Новая жизнь
Мелисса сняла крошечную квартирку, практически без мебели. Она была безликой и неуютной, но ей было все равно. Она совершенно не замечала подобных вещей. Главное, что было чисто, а этой каморке был сделан ремонт буквально перед ее заселением.
Мелиссе было некуда себя деть и она, как и всегда загрузила себя работой. Но приходя домой в восемь, девять, а то и десять часов вечера, ей все равно не сиделось. Промучившись так несколько дней, Мелисса после работы направилась в магазин. Она приобрела, холсты, краски, мольберт и все свое свободное время проводила теперь перед ним. Она писала картины самозабвенно, ни о чем в этот момент не думая, практически в состоянии транса. Выглядело это завораживающе и пугающе одновременно. Она даже не рассматривала свои творения, а просто складывала их возле стены и забывала об их существовании. Ей нужен был выплеск эмоций, нужно было чем-то заполнить пустоту и занять свободное время. Она это нашла. Она могла не думать, не вспоминать и не плакать в моменты творчества. Первые несколько дней стали для Мелли испытанием. Она решила жить воспоминаниями, но очень скоро поняла, что это сведет ее с ума. Нет в воспоминаниях никакой отдушины, они только рвали ее душу на части. Поэтому единственным выходом было отвлечься и забыть. Она не могла с кем-то поделиться своими проблемами. Она сходила к Лене, но оказалось, что та еще в более плачевном состоянии.
- Чего теперь скрывать, - сказала Лена. - Моя свекровь алкоголичка. Когда Алекс пришел с рейса, я думала, все наладиться и мне не придется в одиночку справляться с этим. Но он уговорил меня оставить малыша с ней и пойти в кино. Когда мы вернулись, его мать спала мертвецки пьяная, а ребенок играл с ножами и разбитым стаканом. Говорят что младенцев охраняет господь, думаю в этот раз так и было. Самое ужасное, что Алекс ничего не хочет видеть и слышать. Он сделал вид, что ничего ужасного не случилось. Теперь мы все время ссоримся. А недавно он заявил, что не готов быть отцом, что не думал, что это так тяжело.
- Лена, бедная моя. И что же ты будешь делать теперь?
- Я не знаю. Дело явно близиться к разводу. Но как мне жить не представляю.
- Тебе надо восстановиться на учебе. Тогда ты сможешь работать.
- Видимо действительно придется. Но куда деть ребенка? Алекс на днях опять уходит в рейс, еще какое-то время я смогу прожить здесь.
- Может поговорить с тетей Мери и как-то пристроить ребенка?
- Можно попробовать, - Лена вытирала слезы платочком, а ее сынишка с удивлением наблюдал за мамой.
В такой обстановке Мелисса не решилась ничего сказать подруге, ей придется справляться с этим в одиночку.
Теперь вечерами Мелисса не выпархивала с работы, как птичка, она шла медленно, почти плелась, останавливалась перед витринами и всячески оттягивала приход домой. В один из таких вечеров Мелисса на темной дороге споткнулась обо что-то. Она чуть не упала и очень испугалась. Тут же в голове промелькнула мысль, что безопасно ходить по ночам она уже не может, она теперь одна и надо всегда помнить об этом. Мелли обернулась и увидела лежащего на земле человека. Он лежал на обочине, и его трудно было заметить на неосвещенной улице. Одна рука его была на дороге об нее и споткнулась Мелисса. Сердце в страхе забилось, но она решительно подошла к человеку. Достала мобильный и включила фонарик. Зрелище было ужасающим. На месте лица было кровавое месиво, руки и ноги неестественно вывернуты. Мелли нашла сонную артерию и уловила едва различимую пульсацию. Она тут же позвонила в скорую и осторожно перевернув мужчину стала делать ему непрямой массаж сердца. Она была такой маленькой, а мужчина оказался довольно крупным и Мелисса прилагала все силы какие у нее только были. К приезду скорой пот катил с нее градом, но когда врачи скорой сказали, что мужчина жив, она почувствовала себя превосходно. Эту ночь она провела в больнице, отвечая на вопросы полицейский и ожидая результатов операции. Домой она вернулась только утром, когда убедилась, что жизни мужчины теперь ничто не угрожает.
Мелисса сдала выпускные экзамены и, наконец, получила долгожданный диплом. Он не принес ей ожидаемой радости, потому что, что теперь с ним делать она не знала. Она хотела разделить свою радость с кем-то и отправилась в приют. Но когда зашла в родной и привычный холл, то первое, что увидела, была траурная рамочка с фотографией тети Мери.
Она бессильно опустилась на пол и сидела так перед фото тети Мери пока ее не обнаружила миссис Джонас.
- Мы хотели найти тебя Мелисса, она так любила тебя. Ты успела вовремя похороны будут завтра. Позвонить Аресу? Чтобы он забрал тебя, ты такая бледная.
Мелисса непонимающе уставилась на директора, а потом сказала:
- Нет, не надо.
Она вышла из кабинета и отправилась куда глаза глядят. Пока она ходила по городу, то думала толь ко об одном: сказать Аресу или нет? Она не имела права промолчать, ведь директор думала что она предупредит его. В конце концов, Мелисса позвонила ему, собрав волю в кулак. Голос был близким, до боли знакомым, хоты какие-то нотки отчуждения проскользнули. Может это начинается? Может они, наконец стали отдаляться и еще немного времени и все уйдет? Так должно быть, так всегда бывает. Никто не страдает годами, время лечит. Прошлое уйдет и не вернется, не будет ее мучить.
На похороны пришли все. И ее родня, и сослуживцы, и огромное количество бывших воспитанников и совсем еще дети. У Мередит не было своих детей, но ее считали матерью несколько сотен человек. Она лежала такая хрупкая и старенькая, и как она могла одарить любовью всех этих людей? Мелисса с удивлением рассматривала толпу и в каждом лице была горечь и слезы. Из толпы появилось знакомое лицо. Арес обнял Мелиссу и просто стоял рядом, как что-то незыблемое, вечное, единственная опора оставшаяся у Мелиссы.
- Помоги мне пережить это, Арес. В последний раз, - прошептала Мелисса.
- Конечно, любимая.
Мелисса провела с Аресом два дня. Большую часть времени она рыдала в подушку, лежа на диване, а он заботился о ней с терпимостью сестры милосердия. Как не хотелось ему верить в то что она вернётся, он чувствовал всем сердцем, что это не так. Арес пытался отвлечь Мелиссу, но не получалось. На второй день к вечеру она пришла в себя. Умылась и пообедала вместе с Аресом на их бывшей кухне.
Как ты живешь, Мелисса?
- Хорошо. Правда, все хорошо. Получила диплом.
- Где собираешься работать?
- Пока не решила. Хотя мне предложили поехать волонтером в Африку.
Арес чуть было не рассмеялся, так абсурдно звучали ее слова. Но он вовремя сдержался, напомнив себе, что это же Мелисса. Она постоянно себя за что-то наказывает.
- Они живут в ужасных условиях там. Там очень тяжело.
- Но эти люди же живут как-то! А дети! Они лишены просто элементарной медицинской помощи.
- Мелисса это их судьба. Они привыкли к этому. Ты не вылечишь мир.
- Я хотя бы попытаюсь, - в голосе девушки зазвучали упрямые нотки и Арес понял, что невольно подтолкнул ее к глупому выбору.
- Они не заслуживают этого, - тихо сказал Арес. - не заслуживают твоей молодости и красоты, твоего внимания, ты загубишь себя там.
Мелисса отложила вилку, глаза ее горели. Ей казалось, не хватало именно этого в сложившейся ситуации, поругаться, подраться и сделать все наперекор.
- Такие, как ты, Арес Коулд бедны душой. Вы самые слабые слабаки. Раз ты не смог полюбить весь мир, значит ты и меня не любишь.
- А ты считаешь, что твое прыгание с места на место силой? Ты не можешь найти себя, Мелисса.
Девушка встала и подошла к двери, распахнула ее и остановившись на пороге сказала:
- Видишь, вон тех воробьев на дереве? Кажется, что они прыгают бесцельно с ветки на ветку. Прыг-скок, чирик-чирик. Но это не так. Это природа, сама жизнь в них, в воробьях. В них может самый глубокий смысл существования - выполнять свое предназначение. Он заложен в них самой природой. Их прыжки не бесцельны, они гармоничны.
- Тогда и меня породила природа, и я нужен такой, какой есть и то, что я делаю тоже нужно.
Не в силах спорить с ним дальше Мелисса ушла из его дома.
Оказалось, что уехать волонтером не так-то просто. Мелисса в течение двух месяцев проходила собеседования, оформляла документы, ожидала разрешения. Теперь с дипломом на руках она не могла устроиться на временную работу, никому не хотелось связываться с ней на пару месяцев, так она открыто говорила о том, что хочет покинуть страну. Деньги у нее подходили к концу, она обнаружила, что не умеет экономить. О ней всегда заботился кто-то, сначала государство в лице приюта, потом Арес. Она не знала цену деньгам, и жить одной в съемной квартире оказалось не просто. Так как Мелисса не могла отказать никому, то деньги у нее заканчивались просто катастрофически быстро. Когда она узнала, что документы наконец готовы и все решено, ее радости не было предела. Впервые она почувствовала облегчение, даже какой-то подъем душевных сил, предвкушение нового, своей полезности. Она просто грезила обездоленными детьми ,которым она будет помогать, учить всему, что знает, дарить внимание и любовь. Она просто не могла дождаться отъезда и уже паковала чемоданы, по нескольку раз собирая и разбирая все вновь. В один и таких дней, когда комната была завалена одеждой и в ней царил хаос в дверь постучали. К Мелиссе никто не приходил, поэтому этот стук поверг ее в замешательство. Она несмело открыла дверь и увидела на пороге мужчину. Это был крупный человек, около сорока лет, очень элегантно одетый. У Мелиссы тут же закрались недобрые мысли в голову - именно таким она представляла мистера Бруно.
- Здравствуйте, - вежливо произнес мужчина, - вы Мелисса?
- Да, - ответила она и тут же пожалела об этом. Может нужно было солгать ему?
- Простите мое вторжение. Я хочу представиться, меня зовут Джордж Норвелл.
Мелисса все еще вопросительно смотрела на незваного гостя.
- Мое имя вам ничего не говорит?
- Простите, нет.
- А ведь вы спасли мне жизнь. Два месяца назад вы нашли меня на обочине и сделали массаж сердца. Врачи в больнице сказали, что только благодаря вашим стараниям я остался жив. Только сегодня меня выписали из больницы, где я провел эти два месяца и я тут же поспешил выразить вам свое почтение.
- Да, что вы, не стоит, - смутилась Мелисса.
- Разрешите мне войти?
Мелисса посторонилась, хотя ей совсем не хотелось принимать гостей. Она в смущении окинула комнату взглядом, но Норвелл не обратил на обстановку никакого внимания.
- Я просто хотел сказать, что я не последний человек в этом городе. И обладаю связями и нужными знакомствами. Если вам что-то надо, я хотел бы посодействовать.
- Большое спасибо, мистер Норвелл, но я в ни в чем не нуждаюсь. На днях я улетаю в другую страну, так что связи ваши мне точно не понадобятся, - улыбнулась Мелли.
- Правда? И куда же вы направляетесь, если не секрет.
- В одну из стран Южной Африки. Волонтером, в деревню.
Нортон выглядел озадаченным.
- Ели у вас проблемы, я мог бы...
- Нет у меня нет проблем. Это прост омой выбор.
- Такая молодая девушка и африканская деревенька...
- Я бы не хотела это обсуждать, если можно.
- Простите, это ваше личное дело, я н ив коей мере не хотел вам навязывать свое мнение. Может все-таки...?
- Нет, мистер Норвелл.
В этот момент взгляд мистера Норвелла остановился на холстах, стоящих прислонёнными к стене.
- Можно взглянуть? Это ваши?
- Да, иногда мне бывает скучно.
Мистер Норвелл пресек комнату и взял в руки одну из картин. Он несколько секунд смотрел на нее, потом взял другую, третью. Он расставил их вдоль стены, сделав мини-выставку и отошел назад, чтобы и меть возможность рассмотреть все детали.
- Вы знаете Мелисса, что это великолепно? Ничего подобного я раньше не видел. Это просто изумительно.
Мелисса равнодушно взирала на свои произведения. Когда картина бывала закончена она теряла к ней всякий интерес и начинала ее даже стыдиться. Это были ее эмоции, чувства, выплеснутые на холст и ей казалось, что кто-то может заглянуть ей в душу, смотря на них.
Написаны они были в черный период ее жизни, когда она не знала что ждет ее впереди и как справится с жизнь теперь. Ее произведения были мрачными, в темных тонах, но такими пронизывающе глубокими.
- Я просто не могу поверить, что такая молодая девушка способна на такую бурю чувств. Мелисса я могу сделать вас звездой.
Девушка устало вздохнула и закатила глаза:
- Нет спасибо.
- Я не шучу, это правда. Поверьте мне.
- Даже если это и так мистер Норвелл, мне это просто не интересно. Я же сказала, что уезжаю на днях.
- Но это просто судьба, что картины попались мне на глаза. Я большой ценитель искусства и моя жизнь протекает в непосредственной близости от произведений искусства. Я могу очень многое.
- Я же сказала, нет. - Тон у Мелли сделался ледяным, иногда бывало и такое.
- Но что вы собираетесь сделать с ним?
- По правде сказать, это была проблема. Мне некуда их деть. Хранить их где-то слишком дорого.
- Не возражаете, если я сделаю выставку?
Мелисса испытала чувство дежавю.
- Без проблем мистер Норвелл.
- Я пришлю машину за ними. Возьмите мою карточку. Я сохраню картины в целости и сохранности. Если что-то понадобиться, звоните хоть из Африки.
- Спасибо, мистер Норвелл.
Когда за ним закрылась дверь, Мелисса подумала, что это действительно судьба, раз она опять смогла избавиться от картин.