Геройское сердце || BNHA

В ту ночь, окутанную магией и тайнами, началась история, подобная той, что описана Джоан Роулинг. Здесь, среди опасности и интриг, разворачивались приключения новых героев, живущих по иным законам и ценностям.

***

Мидория никогда не понимал, за что его так ненавидят в семье Дурслей. Он рос примерным мальчиком: учился на одни пятёрки, всегда выполнял поручения и не просил многого. В отличие от своего сводного брата, который своими габаритами напоминал свинью, а манерами и воспитанием не отличался даже в малой степени. Да, Мидория был приёмным, но разве это повод обращаться с ним как с отбросом?

Ещё хуже было то, что не только его единственные родственники считали его ничтожеством. В школе его жизнь портили постоянные издевательства одноклассников, возглавляемые заядлым хулиганом Бакуго Катсуки. Утром он терпел побои от "друга", а вечером – от Дадли и его своры. Мидория не смел дать отпор, ведь, если на лице маменького сыночка появится хоть один синяк, дядя Вернон оставит Изуку без еды на целую неделю.

Так проходили годы, пока в их школу не перевелась иностранка из Японии. Девочка говорила по-английски плохо, тщательно продумывая каждое предложение. Её легко было сбить с толку, если затараторить, как это делал Мидория. Звали её Кохэку Норико – ребёнок принципов.

В параллельном классе был настоящий фурор: новые ученики появлялись редко, а иностранцы – никогда! Немудрено, что это стало сенсацией школы. Однако, вместо многочисленных поклонников, которых она привлекала, Кохэку выбрала мальчишку, вечно бубнящего себе под нос. Впервые в жизни Изуку не чувствовал себя отбросом общества. Он наслаждался этой неожиданной победой целых четыре года, пока ему не исполнилось пятнадцать, и подруга не завела серьёзный разговор.

Нори собиралась обратно в Японию... Она была для него единственным другом и поддержкой, а теперь оставляла одного. Но перед своим отъездом, девочка ему прошептала:

– Мы скоро встретимся. Прости и дождись меня.

Долго грустить Изуку не дали: Дадли воспользовался отсутствием девчонки, которая всегда защищала кудрявого, и подарил ему фингал. Бакуго же, к удивлению, почему-то не лез к Деку и даже сторонился его. Если они встречались в коридорах школы, он фыркал и отворачивался. Это было странно, но Изуку более чем устраивало – не трогает, и ладно.

Жизнь начала налаживаться уже на второй неделе после отъезда Норико, как вдруг стали происходить необъяснимые события, которые немного пугали и завораживали пятнадцатилетнего мальчика.

Письма приходили всем, но его письмо было особенным: оно было доставлено совой! Изуку никогда раньше не видел такого и был в диком восторге, когда сотни сов заполонили их двор. Дядя Вернон, однако, не оценил этого и почему-то злился именно на сироту, будто это он каждый день закидывал их почтовый ящик миллионами писем. Ну и пусть злится, сжигает их в камине со злорадной улыбкой, отбирает каждый раз – таких писем много, и они нескончаемым потоком льются в их дом.

И однажды среди желтоватой бумаги с красным штампом обнаружились другие инициалы. Мидории было запрещено приносить почту: тётя Петуния боялась, что мальчишка узнает правду, поэтому это делал нехотя Дадли. Он лениво взял конверты, отдал отцу уже знакомые письма, но остановился на одном:

– О, Изуку, тебе пишет твоя любимая подруга, – паренёк исковеркал голос, чтобы привлечь внимание родителей. – Привет, Кудряшка. О-о-о-оу, как мило, она обращается к тебе Кудряшка. Пишу тебе уже из Японии, у меня всё хорошо, дела отца пошли в гору, родной язык я совсем не позабыла, но очень скучаю по английскому, как и по тебе. Не могу поверить, что по тебе кто-то скучает!

Дурсли громко и дружно рассмеялись, а когда пухлый мальчик снова начал читать, его голос пропал – буквы прямо на глазах начали менять своё место.

– Знай, Дадли, лучше бы тебе этой ночью проверить монстров под кроватью, может они действительно там есть. Бойся темноты, ублюдок. – Буквы растеклись, будто чернила намокли, а потом собрались в рисунок причудливой змеи. Удав ожил и бросился на хулигана!

Кроме самого несчастного никто сверхъестественного там не обнаружил, а рисунок и небольшое обращение пропали, будто их и не существовало...

***

Следующий день стал для дяди Вернона самым счастливым за долгое время, ведь это было воскресенье, а, как известно, в воскресенье почту не приносят. Глава семьи наконец-то мог расслабиться и отдохнуть в уютной гостиной, где вся семья наслаждалась чаем. Но неожиданно в лицо мужчины влетел конверт, и самое удивительное – из камина! А потом ещё, ещё и ещё! Шелест бумаги заполонил всё вокруг, письма валились с потолка, со стен, с полок, пока дом не был заполнен ими!

Мидория схватил одно из писем и побежал в кладовку, но не тут-то было – его поймали! Всё покатилось по наклонной, и мальчик даже не понял, как ему всучили сумку и сказали собрать свои немногочисленные вещи. Они уезжают туда, где их никто не найдёт, как сказал дядя Вернон. В подтверждение своих слов он привёз семью в одинокий маяк посреди моря.

Была уже глубокая, неспокойная ночь, разбавляемая раскатами грома. Волны бились о каменный берег, разлетаясь брызгами, дождь барабанил по крыше. Мидория отчаянно пытался заснуть на холодном полу, не забыв про свой день рождения. Сегодня ему шестнадцать, и, возможно, Нори прислала какой-нибудь подарок, но как это узнать, будучи далеко от дома? Череду мыслей прервал удар в дверь, такой сильный, что она практически слетела с петель. Следующий удар заставил её упасть на пол. Перепуганные Дурсли собрались на лестнице, а Мидория спрятался за камином, затаив дыхание.

– Прошу прощения, что пришёл без предупреждения. – Подняв дверь, мужчина неповоротливо развернулся к семье и вскинул брови. – О, Изуку, ты стал немного больше, чем я ожидал. Особенно в области живота. — Он сказал это без злости и насмешки, с какой-то душевной теплотой в голосе, будто знает паренька много лет.

– Я не Из-зуку...

Готовясь к худшему, Мидория крепко сжал кулаки.

– Я Из-зуку, – мальчик выступил вперёд, стараясь держаться храбро, но получилось откровенно плохо: его глаза нервно бегали из стороны в сторону, а колени предательски дрожали.

– Ох, да-да, Цементос, приятно познакомиться. Я, кстати, тебе кое-что принёс, – ответил высокий мужчина с гигантскими руками и странной внешностью. Он начал копошиться в бесконечных карманах своего плаща. – Может, я на него сел, но, думаю, он такой же вкусный, как и раньше.

Цементос протянул Изуку небольшую коробочку с тортом, на котором было написано неровным почерком поздравление. Мальчик взял её с трепетом, и страх мгновенно исчез. На душе стало тепло и приятно: за шестнадцать лет его родственники не сделали ничего подобного, а тут незнакомец проявил внимание и доброту.

Изуку добродушно улыбнулся, его глаза засверкали от радости, и слова благодарности потекли рекой, но идиллия была разрушена резким щелчком охотничьего ружья.

– Я требую, чтобы вы ушли отсюда, сэр! – Дядя Вернон направил ружьё на незнакомца, но тот остался совершенно невозмутим. Быстро подойдя к Вернону, он ловко загнул ружьё рогаликом, затем уселся на диван и зажёг огонь в камине.

– Присядь, Изуку, мне нужно тебе кое-что рассказать. Ты наверняка не знаешь о Хогвартсе и замечательном учителе Незу. – Родственники снова попытались прервать раскрытие великой тайны, которую должны были хранить посмертно, но было уже поздно. – Ты волшебник, Изуку. Могучий волшебник...

Так начинается захватывающая история волшебства.

***

Сиденья в купе мерно подскакивали, за окном красовались горные пейзажи. Изуку был совершенно один, и кроме как созерцать красоту природы, ему было нечем заняться.

– Извини, можно с тобой сесть? Все места уже заняты... – На пороге неожиданно появилась знакомая девушка. Она не только помогла ему попасть на платформу девять и три четверти, но и поддержала его, когда неуклюжий паренёк чуть не упал. Её каштановые волосы были аккуратно уложены, а форма, хоть и немного потрёпанная, идеально сидела на девичьей фигуре. Она была настолько приятной и красивой, что Изуку чувствовал себя не в своей тарелке, ведь, кроме Норико, он никогда не общался с девочками.

– Да, конечно...

– Тебя же зовут Мидория Изуку – мальчик, который выжил? – Она была немного бестактна, но это можно было простить за её оптимистичную натуру и до дрожи добрые глаза. Парень сам недавно узнал историю своей жизни, когда они вместе с Цементосом ходили в Косой переулок за покупками. Недавно он понял, что значит для этого мира и как его любят за младенческие подвиги, которых он не помнит. Странно чувствовать себя чем-то важным после стольких лет унижений...

– Меня зовут Урарака Очако, приятно познакомиться!

В следующие полчаса поездки Изуку понял, что не ошибся в своей новой знакомой: она действительно была замечательной собеседницей. Очако говорила открыто и с энтузиазмом, делясь своими мечтами и планами на будущее. Оказалось, что её семья – чистокровные волшебники! Урарака мило краснела и глупо улыбалась, вспоминая родителей и рассказывая, сколько они для неё сделали. Постепенно и Изуку начал включаться в разговор, чувствуя, как его напряжение уходит. Но внезапно дверь купе открылась, и на пороге стоял...

– КАЧЧАН?! – Изумлению кудрявого не было предела, в голове крутились множество вопросов, на которые никто не собирался давать ответы. Парень с красными глазами гадко улыбнулся и шагнул вперёд, приглашая своих новых друзей (приспешников). – Ч-что ты тут делаешь?

– Что ТЫ тут делаешь, Деку?.. Хотя странно было бы не увидеть тебя здесь, ты же у нас избранный! – Он рассмеялся, посмотрел на Очако и скривился. – Не удивлен, круглолицая. Вижу, на тебе старая мантия, видно, родители не в силах купить тебе хоть что-то новое. – От природы розовые щёки Очако порозовели ещё сильнее, и девушка нервно втиснулась в обивку сидения, желая испариться.

Рослый парень резко перестал смеяться, схватив Изуку за воротник мантии.

– Я так скучал по твоей побитой роже. Думаешь, просто так я не трогал тебя все эти недели, придурок? Твоя подружка постаралась. Столько слёз и мольбы, чтобы с тобой всё было в порядке... Я исполнил часть уговора, но сегодня ты получишь по полной, грёбаный Деку! – Блондин замахнулся, но его руку перехватили. Ученица в чёрной мантии стояла позади Катсуки и держала его запястье с небывалой лёгкостью.

– Н-норико? – Мидория не верил своим глазам, он и не думал, что они встретятся в ближайший год!

– А?! Что ты тут забыла, похуистка?! Я думал, что ты откажешься от письма, ведь тебе плевать на всё это! – Хулиган не ожидал, что и тут она будет занозой в заднице. Девчонка портила слишком много планов, сначала в обычной школе, а теперь собиралась и здесь!

– Взять её! – Его приспешники только дёрнулись, не успев ступить и шагу, как взмах палочки заставил их оцепенеть от ужаса.

– Предупреждаю, я знаю намного больше вас... Есть заклинания, которые заставляют потерять слух и вывернуть кожу наизнанку. – Парни сглотнули и подняли руки вверх, не имея больше никаких претензий.

– Ты не посмеешь...

– Хочешь узнать? Бакуго, уйди по-хорошему, чтобы я снова слёзно не умоляла тебя. – Язык у хулигана прилип к небу от такого холодного тона, и, сквернословя, он вернулся в своё купе.

***

– Бакуго, нам нужно поговорить. – Задний двор школы обычно служил хранилищем спортоборудования или приборов для уборки сада, но некоторые студенты были не прочь там закурить, или избить пару тройку сопляков. Норико не курит, не избивает слабых, так что она забыла среди хулиганов?

– А? Чего тебе? – Взрывной как раз-таки тормошил портфель одного из отличников, выбрасывая принадлежности. – Иди отсюда!

– Если не поговорим сейчас, я расскажу всем о твоем прозвище, и оно станет хитом до летних каникул.

– Чего?! – Он быстро подошёл к ней, потеряв всякий интерес к тряпке, и схватил за галстук, но опустил, видя, что Кохэку никак не реагирует. – Тц...

– Идём за мной.

– Не приказывай мне! – Катсуки скривился, засунул руки в карманы и сутулой походкой отправился за девушкой. Они открыли запасную дверь и оказались в небольшом коридоре. – Чего тебе надо...

– Все знают, что я уезжаю обратно в Японию. Хотела поговорить о Мидории. – Девушка увидела, как собеседник закатил глаза и уже хотел огрызнуться. – Не перебивай. Мне нужно, чтобы ты его трогал две недели.

– Многого хочешь, вали на Родину.

Вот только уйти ему не дали, схватив за воротник и впечатав в стену.

– Ты. Не. Трогаешь. Мидорию. Две. Недели. – Янтарный острый взгляд впился в него. Бакуго попытался соперничать, но что-то в ее глазах было пугающим и неестественным. – Я знаю, что ты не продержишься без избиений больше, поэтому прошу только это.

– Хах. – Нервный смех вырвался из его груди. Что это девка себе позволяет, никто не смеет приказывать Бакуго и просить тем более! – Что мне с этого будет?

– Спокойная жизнь, Шипучка. – Она отпустила его руки, которые и не особо держала, но не отошла от хулигана. – Поверь мне, даже вдали от Англии, я узнаю, если ты не выполнишь мою просьбу. – За ее словами таилось куда большая угроза, чем дурацкое прозвище, и зная, что эта девчонка слов на ветер не бросает, Катсуки не трогал Мидорию до поступления в Хогвартс...

***

– В-вау... – Урарака восхищённо смотрела на Норико, не в силах и налюбоваться её величественной гордостью, которая не гнулась под натиском хулиганов.

– Я не знал, что ты тоже волшебница... – Изуку удрученно присел на своё место и разочарованно вздохнул. Подруга не рассказывала об этом. – Так ты...

– Знала. – Светловолосая села напротив него, рядом с новой знакомой. – Я знала, кто ты такой, как только мы встретились. Я не из семьи чистокровных волшебников, мой отец – обычный магл, а мать занимается зельеварением. Те дни, когда я якобы болела, на самом деле проводила с ней, изучая алхимические ингредиенты.

Да и трудно о тебе не знать, на самом деле. Шрам на твоём лбу – ты ведь всегда думал, что это от аварии, верно? Я понимаю твои чувства сейчас, но чем быстрее ты привыкнешь, тем лучше будет для тебя и всех нас. Кстати, с прошедшим Днём рождения. – Норико протянула подарочную упаковку с красивой лентой. – Жаль, что вы уехали...

– Откуда ты... – Но договорить мальчику не дали, как только он взял подарок, Норико удалилась.

– У тебя крутая подруга! – Урарака вскочила с места с искрами в глазах.

– Ага...

Так и прошла большая часть дня: в поезде, наполненном сотнями учеников, среди гор конфет и приятной атмосферы. Пару раз к ним заглядывал парень в очках, спрашивая про чью-то лягушку. Иногда приходил Бакуго, но долго не задерживался из-за вовремя приходящей Кохэку, которая словно охраняла их купе.

Сказочная атмосфера тёмного замка, чьи окна мерцали единственными источниками света, словно светлячки в ночи, заставляла сердце биться чаще. Высокие башни и зубчатые стены выглядели мистически и внушительно на фоне сумеречного неба. Ожидание таинственности и приключений ни на секунду не покидало дух, а интерес исследовать всё вокруг рос с каждой минутой, пока они приближались к величественному строению. Мысли о скрытых проходах, секретных комнатах и тайниках, наполненных древними артефактами, будоражили воображение.

Изуку, недавно узнавший о своей магической стороне, чувствовал себя как никогда взволнованно среди просветлённых сверстников. Знаменитая фамилия заставляла его бояться чужих смешков, взглядов и мнений. Особенно страшно стало, когда распределительная шляпа начала называть факультеты. В отличие от кудрявого, ребята с улыбкой до ушей бежали к стулу, а потом к назначенному столу. Так, Урарака и Бакуго попали в совершенно разные факультеты: Гриффиндор и Слизерин, но каждый был рад, основываясь на личных предпочтениях.

– Мидория Изуку, – провозгласил декан Гриффиндора, и все ученики затихли, смотря на знаменитого мага. Парень, ужасно стесняясь подошёл к шляпе, где она долго не могла определить, куда его отправить. В конечном итоге, по пожеланию самого студента, победил Гриффиндор, и Изуку спокойно вздохнул.

Что примечательно, Норико попала в Когтевран.

***

Обучение в магической школе нельзя было назвать простым; многие относились к изучению предметов всерьез.

По этой причине Изуку часто засиживался в библиотеке допоздна, чтобы догнать остальных. Иногда его выгонял злобный смотритель Гончий пёс – мужчина с волчьей головой и потерянным нюхом. Иногда Мидория засыпал прямо на учебниках, за что ему снова доставалось от смотрителя. А иногда его сонного, за пять минут до отбоя, уводила Норико, но парень, будучи ужасно уставшим, мало что понимал и под утро ничего не помнил. Он изматывался сильно, и это не шло на пользу: как-то даже умудрился провалить контрольную по зельеварению у Айзавы – строгого, вечно сонного преподавателя, который, несмотря на свой характер, прекрасно преподавал предмет и, очевидно, поэтому его не уволили.

Так или иначе, время неумолимо текло – неделя за неделей, месяц за месяцем. Ребята часто вспоминали былые времена, когда впервые встретили тролля и заклинание вышло из-под контроля, когда очередной эксперимент обернулся неудачей и метла начинала жить своей жизнью. Особенно запомнился случай с Ураракой, которая рассекала небо, словно ракета, потеряв управление. К счастью, Сущий Мик оказался рядом и предотвратил серьёзные травмы.

Иногда ребята попадали в неприятности и теряли баллы. Как, например, когда Цементос притащил в свою ветхую хижину яйцо дракона, а Изуку, Очако и Иида – парень из Когтеврана – были наказаны за ночные прогулки. Вместе с ними был наказан и Бакуго, который доложил о их похождениях.

Норико часто нарушала правила безопасности, за что неоднократно получала выговоры от Айзавы. Однажды она добавила слишком много вьющегося клёна в зелье, что вызвало мощный взрыв и наполнило подземелье густым дымом. Однако, несмотря на такие инциденты, она никогда не сдавалась, если что-то не удавалось с первого раза. Её страсть к варке зелий была сильнее, чем любовь к маханию палочкой, за исключением, пожалуй, трансфигурации.

Были и такие дни, когда ее отправляли в наказание к Гончему псу помогать в кладовых. Необходимо было либо что-то перебирать, либо чистить награды и самое главное – не попадаться на глаза хулиганам, иначе не видать спокойствия. В один из таких дней ей не повезло, и Норико увидела свора Бакуго. Сам парень всячески изводил своим поведением: то здесь его ехидное лицо появится, то в чистом кубке отразится. Один из его друзей подошел слишком близко и начал тыкать в лицо ещё немытым кубком за квиддич. Вдруг её галстук зашипел и бросился вперёд, заставив толстого парня упасть навзничь и отползти назад. Остальные боялись подойти ближе.

Норико хвасталась трансфигурацией галстука не просто так.

***

Когда великая тайна философского камня была раскрыта, ребята незамедлительно ринулись спасать его от лап ВЗО. Мидории пришлось дважды столкнуться с убийцей его родителей, чьи руки оставили на детском лбу шрам в виде молнии.

Стоит ли говорить, насколько страшно было парню перед зеркалом, что рассказывает о твоих желаниях, рядом со злодеем? И стоит ли говорить, что в отражении он увидел не только философский камень, но и восемь стоящих позади него теней? Человеческие фигуры со светящимися глазами безмолвно требовали от него действий. После того, как посредник ВЗО пал, рассыпавшись в прах, они исчезли, но очень часто появлялись во снах, направляя главного героя.

Конец истории... Ли?

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

1. Приветствую, дорогие читатели

2. Арты из Пинтереста для атмосферы. К сожалению, не на всех артах есть опознавательные знаки авторов, но кто ищет, тот найдет.

3. Старые рисунки к этой OVA (опять же Норико здесь не особо похожа на саму себя):

Также в то время я нарисовала этти, но теперь, когда я выросла, мне кажется это абсолютно неуместным. Я неаккуратно мазанула кистью поверх арта, чтобы закрыть грудь.

4. По той причине, что я часто сравнивала Норико с удавом, я не задумываясь, записала ее в Слизерин, хотя очевидно, что она должна быть в Когтевране. Также, чтобы убедиться, я прошла от ее лица тест на оф. сайте.

5. До следующих глав   (o'▽'o)