На виду
Это должно было быть обычное утро. Обычная чашка кофе. Но она была прервана звонком от менеджера Эктора:
— "Вы должны вместе появиться на открытии новой академии. Интервью. Фото. Камеры. Всё официально. Им нужно видеть вас настоящими."
Кира чувствовала, как внутри нарастает паника.
Она — не актриса. Она архитектор, привыкшая оставаться за кулисами.
А теперь — её выталкивают на свет.
Эктор подслушал разговор, стоя у кофемашины.
— Если не хочешь — не поедем, — тихо сказал он.
Она посмотрела на него.
— Это же часть плана?
— План — это одно. Но ты для меня уже не часть плана, Кира. Я не хочу выставлять тебя, как витрину.
Это прозвучало... нежно. И страшно.
Они приехали на открытие вместе. В формальных нарядах. Под софитами и вспышками.
Журналисты обступили их, как хищники.
— "Эктор, что изменилось в вашей жизни после женитьбы?"
— "Кира, каково быть женой звезды?"
— "Свадьба была тайной. Почему?"
— "Вы планируете детей?"
— "Вивиана сказала..."
Хватит.
Кира почувствовала, как начинает терять равновесие.
Эктор заметил. Взял её за руку.
Плотно. Тепло.
— "Достаточно," — сказал он в микрофон. — "Мы не шоу. Мы люди. Это моя жена, и всё, что вы хотите знать — не имеет значения, если вы не готовы слушать с уважением."
Пауза. Камеры стихли. Кто-то даже опустил объектив.
Кира смотрела на него, и в этот миг он казался не звездой — человеком, который защищал. Не потому, что надо. А потому, что хотел.
Позже они ехали в машине. Молча.
Он держал руль одной рукой, вторая лежала на её колене.
— Ты была потрясающей, — сказал он вдруг.
Она рассмеялась, чуть хрипло:
— Я только и делала, что стояла и не падала в обморок.
— Иногда это и есть главное — остаться на ногах.
Она смотрела в окно.
— Я всегда боялась быть рядом с кем-то, кто сильнее. Кто привык к сцене. Мне казалось, я потеряюсь.
— А я боялся, что ты увидишь, какой я на самом деле. И уйдёшь.
Она повернулась к нему.
— А теперь?
— Теперь... я надеюсь, что ты останешься.
Он произнёс это почти шёпотом.
И она поняла: он больше не играл. А она — больше не была просто частью контракта. Они оба делали шаг в сторону настоящего. Пусть медленно. Пусть на глазах у всего мира.
Но по-настоящему.