До того, как станет громко
Это утро было... настоящим.
Никаких звонков. Никаких камер. Никаких договоров.
Просто солнце, льнущее в окна. Запах кофе, тихое шуршание газет и плед, которым Эктор неумело накрыл Киру, пока она ещё спала.
Он стоял у кухонного острова в футболке, босиком, и впервые чувствовал, что дома — не в стенах, а в её присутствии.
— Ты пытаешься приготовить завтрак? — раздался её голос из-за плеча.
— Я пытаюсь не сжечь тостер, — усмехнулся он. — Уже прогресс.
Она подошла, обняла его за талию сзади и уткнулась лбом в его спину. Он не шелохнулся. Только выдохнул — так, как будто держал это дыхание всю жизнь.
— Поехали куда-нибудь сегодня? — спросила она.
— Только если не будет папарацци и людей, спрашивающих, когда у нас медовый месяц, — буркнул он.
— В смысле ты не хочешь сфотографироваться у фонтана с табличкой "Семья Фортов"? — она рассмеялась.
Он оглянулся через плечо.
— Только если ты будешь в каске архитектора. И с чертежами в руках.
Они поехали в прибрежный район, где Кира мечтала однажды построить выставочный центр. Гуляли по старым улочкам, ели мороженое, смеялись над странными вывесками. Эктор не отпускал её руку — не как "муж для вида", а как будто боялся, что если отпустит, всё окажется сном.
— Иногда мне кажется, что мы слишком быстро перешли из "незнакомцы" в "почти семья", — сказала она, присев на перила у набережной.
— А мне кажется, что я знаю тебя дольше, чем себя самого. Просто раньше не мог признать.
Они смотрели на горизонт. И в этом было больше уюта, чем в десятках вечеров среди вспышек.
Тем временем в редакции жёлтого журнала "El Espejo" журналист по имени Габриэль Эрнандес изучал документы, снимки и банковские отчёты.
— Что ж, "свадьба года"... — пробормотал он. — Но если это была любовь, почему их счета оформлены отдельно? Почему не было гостей со стороны Киры? Почему контракт с агентством Эктора продлён именно на этот срок?
Он поднял фотографию, сделанную папарацци: Эктор и Кира смеются на улицах Готико, он целует её в висок.
Слишком красиво. Слишком показательно.
Он усмехнулся.
— Кто-то очень не хочет, чтобы правда всплыла. А значит, она точно всплывёт.
Он набрал номер.
— Да, мне нужна информация на гражданку Киру Левин. Образование, визовая история, и... всё, что можно. Да, срочно.
А вечером Кира нашла письмо в своём почтовом ящике. Без обратного адреса.
Внутри была фотография. Они с Эктором на мосту, утром. Рядом — вырезка из контракта футбольного клуба с пометкой:
"Любовь, которая заканчивается ровно тогда, когда заканчивается сезон — это не любовь. Это сделка."
И подпись: "Некоторые истории рушатся громко. Но ваша — треснет тихо."
Она сжала бумагу в руке.
И впервые за долгое время — испугалась.