Симфония сырого подземелья
Это история о том, как извращенное милосердие становится страшнее открытой жестокости. После двух недель побоев и голода Шедоу Милк решает сменить гнев на «заботу», превращая страдания Ваниллы в безумный эксперимент.
Из личного дневника Шедоу Милка:
Понедельник. Первый акт
Две недели тишины в подвале сделали Чистую Ваниллу... прозрачным. Его кожа теперь цвета заветренного крема, а глаза смотрят сквозь стены. Сегодня я решил прервать его пост. Я вошел в камеру, гремя ключами, и принес ему миску теплого молока и тяжелый ржавый замок.
Он смотрел на молоко с таким животным голодом, что у меня перехватило дыхание от восторга. Но я не дал ему пить сразу. Я заставил его трижды поцеловать холодное железо замка, прежде чем он получил первую ложку. Его губы дрожали, молоко стекало по подбородку, а он даже не вытирал его. Мой Король превращается в послушную зверушку. Какое дивное начало!
Среда. Реквизит для меланхолии
Сегодня в меню: черствая овсянка и сломанное веерное перо. Ванилла настолько слаб, что едва держит ложку, она постоянно бьется о его зубы с жалким стуком. Пока он ел, я сидел рядом и медленно водил этим пером по его шее - прямо там, где еще не сошли фиолетовые следы от моих пальцев.
Он вздрогнул, но не отстранился. В его взгляде не было ярости, только бесконечная усталость. Я пел ему колыбельную о падении его королевства, а он просто закрыл глаза. Кажется, он начинает привыкать к моей тени.
Пятница. Отражение истины
Принес ему горсть перезрелого винограда и осколок зеркала. Я хотел, чтобы он увидел, во что я его превратил. Ванилла посмотрел в стекло: впалые щеки, потухший взор, спутанные золотые волосы. Он заплакал. Тихие, сухие всхлипы, от которых у меня заложило уши.
Я скормил ему виноградину, а потом провел острым краем осколка по его скуле, едва царапая кожу.В: «Зачем ты это делаешь?» - прошептал он. Я ответил, что просто дописываю его финал. Но почему-то мне стало скучно. Его слезы больше не бодрят меня, как раньше.
Воскресенье. Трещина в сценарии
Сегодня я принес целое яблоко и длинную шелковую ленту. Я собирался связать его руки покрепче, чтобы он не мог даже почесаться без моего разрешения. Но когда я подошел, произошло то, чего не было в сценарии.
Ванилла не сжался. Он просто... прислонился лбом к моему колену. Он не просил еды, не просил пощады. Он просто искал тепла, даже у того, кто его ломал. Я посмотрел на его исхудавшие запястья в цепях, и в груди что-то неприятно кольнуло. Это не было похоже на триумф. Это было похоже на осознание того, что я сломал свою самую дорогую скрипку, и теперь из неё больше не извлечь ни звука. Моя кукла гаснет. И мне... мне это не нравится.
430 слов.
Лучше чем в первой части 🤩