Глава тринадцатая. Тайный подыхатель.
—Нет, я решительно настаиваю на еще одном ребенке! — заметила домомучительница. — К тому же, если ребенок будет плакать, я решила, что буду принимать меры! Вы должны быть идеальными родителями! Все в этом доме должно быть идеально!
Если честно, то ее слова меня настораживали! Какие же меры она собралась принимать?
Рядом с одной колыбелькой появилась еще одна. Мне было страшно к ней подходить. Но я сделала решительный шаг, заглянув в нее. В ней лежал мужичок с клинообразной бородкой и тараканьими усиками. Он был абсолютно лыс и напрочь лишен носа.
— Это в прапрадедушку, — заметил муж, зевая. — Он заклинанием случайно отшиб себе нос. Ну что, сморкастик?
— Это тоже девочка? — спросила я, рассматривая тело в пеленках.
— Да! Они близняшки! Я и так стараюсь, чтобы у вас было меньше проблем! С девочками всегда меньше проблем! — умилилась домомучительница. — Правда, она милая?
И тут «девочка» зевнула. У нее были острые клыки, как у волка.
— Когда спит зубами к стенке! — заметил муж. — Не припоминаю, чтобы у меня был оборотень в роду… Хотя… Погодите… Был! Я ошибся! Был! Прапрапрадед всю жизнь охотился на оборотней!
— Неужели? — удивилась я.
— В надежде, что он его укусит, — заметил муж. «Аууууу!», — донеслось протяжное из колыбели.
— Поздравляю, мама! Ты ему палец в рот не клади! — заметил муж и похлопал меня по плечу. Он направился к двери.
— Стой! Ты куда? — ужаснулась я, глядя на две колыбели. Я и с одним с трудом справляюсь, а тут целых двое!
Но дверь захлопнулась.
— Предатель, — сквозь зубы процедила я, качая сразу две люльки. «Ушел, значит! Бросил меня с двумя детьми! Ушел спать в другую комнату!», — скрипела зубами я.
Обида росла с каждой секундой.
— Вот и доверяй после этого мужчинам! — шипела я, пытаясь заклинанием убрать кучку.
— Одному нужно спеть колыбельную, другому рассказать сказку! — поучала меня домомучительница. — Что вы так смотрите, миссис Фу? Представьте, что вы родили сразу двоих детей!
Дверь открылась, а на пороге появился муж.
— Ути кто у нас тут папе чуть полпальца не отгрыз? — склонился он над колыбелькой.
— Вот! Берите пример с мистера Фу! Он — идеальный отец! А вы — отвратительная мать!
— Отвлеки ее пока, — послышался едва слышный шепот мне на ухо. Я бросила взгляд на мужа, продолжая магией трясти люльки.
Он исчез за дверью, а я не знала, как унять эти крики.
— Вы что? Не видите, что один ребенок хочет сказку, а второй колыбельную? — удивилась домомучительница, пока я пыталась отыскать книгу сказок.
— А можно я в туалет схожу? — спросила я, глядя на дверь.
— Вы что? С ума сошли? Идеальная мать не должна ходить в туалет! — возмутилась домомучительница. — А вдруг с ребенком что-то случится?
— И что? Мне терпеть до его совершеннолетия? — возмутилась я, срочно требуя отпуск.
Дверь открылась, и в комнату вошло чудовище. Я дернулась, округляя глаза. Это было что-то похожее на зомби. На нем было задом наперед надето женское платье.
— Эуыр… — выдало зомби, и направилось ко мне подволакивая ногу. Три волосины были кокетливо уложены в «прическу», на ногах были разные туфли, причем, обе левые…
— Это что такое? — ужаснулась я, видя, как чудовище приближается ко мне с протяжным постаныванием. Голова завалилась на бок, а выставленные вперед руки шарили впереди себя.
— Это — наша няня! — послышался голос мужа. Он стоял, опираясь на дверной косяк с закатанными рукавами рубашки.
— Кто молодец? Ну, разумеется, я. Ее зовут Миссис Хотьбыхны! — усмехнулся муж, пока Миссис Хотьбыхны пыталась со зловещим рычанием нащупать колыбель.
— У нее отличные рекомендации по уходу за детьми! — заметил Мистер Фу, пока я не верила своим глазам. — Еще никто не жаловался! Разговаривает с детьми на понятном языке. Это раз! Развивает у детей умение быстро бегать! Это два. Третье тренирует вокальные данные! Это три! Мало ли, вдруг у нас тут будущий великий певец? Или певица?
— Ты создал няню — зомби? — удивилась я, видя, как няня цепляется за кроватки.
— Нет, пришел добрый волшебник, взял добрую лопату и изувечил семейный склеп! — гаденько заметил муж, стряхивая с себя комья земли. — Считай, что все родственники в сборе! Прапрадед по материнской линии так мечтал обнять прапраправнуков! Жаль, что от него пригодной оказалась только нога!
Теперь я присмотрелась и увидела, что одна нога у нянюшки была мужской, а вторая женской.
— О, мистер Фу! — послышался странный голос домомучительницы. — Вы такой заботливый муж! Просто идеал! Позаботились о том, чтобы ваша супруга побольше отдыхала! Нет, вы меня поражаете с каждым разом!
Я знала, что у женщины есть несколько голосов. Один — обычный, которым она разговаривает со всеми. И второй с придыханием — предназначенный только для красивых мужчин: «Ой, мой лапусик!». Так вот, голос был похож на второй.
— У-у-улять! У-у-улять! — сипела няня, вытаскивая две колыбельки из комнаты.
Вот именно! У-у-улять!
— …дем у-у-улять! — ревела она, волоча детей в сторону коридора.
— Папа будет очень по вам скучать! Так, осталось все убрать! Мальчики налево, девочки направо! А потом распихаем, куда что влезет! — махнул рукой муж. Он усмехнулся, развернулся и вышел из комнаты.
Я стояла в изумлении. Он обо мне позаботился?
— Нужно сказать спасибо! — твердила я, поливая водой коленку. — Но так, чтобы он не подумал, что …
Я покраснела, плеснув водой на зеркало.
— Кхе-кхе! Уважаемый Чонгук! Я благодарю вас за то, что вы для меня сделали! Нет, не так! Нужно как-то по-другому! Спасибо! Ты настоящий друг! Ну… Это уже куда ближе… Ладно, скажу проще: «Благодарствую, буду должна!». О! Отличный вариант!
Закутавшись в полотенце, я вышла в комнату, как вдруг увидела незнакомого красивого мужчину. Он был одет в белую рубаху на мускулистый торс. На ногах у него были черные, обтягивающие штаны, заправленные в сапоги. Мужик стоял и смотрел на меня не мигая. На его лице застыла улыбка блаженного идиота.
— Та-а-ак, — подозрительно протянула я, готовя заклинание. — Здрасте, а вы кто такой?
— Как кто?! — послышался недовольный голос домомучительницы. — Это — ваш обожатель! Я считаю, что ваши отношения с супругом стали угасать! Они уже начали терять пикантную новизну! И единственный способ вернуть былое — это заставить мужа ревновать!
«Любовник» посмотрел на меня немигающим взглядом сначала одного глаза, а следом подтянулся второй. Я чуть не отложила годовую норму кирпичей, когда он снова оскалился в «плотоядной» ухмылке.
В руках у него появился букет цветов, напоминающих веник, которым подмели половину дома.
— Я не собираюсь изменять мужу! — громко заявила я, смерив взглядом картонного героя. — Я — верная жена! А как же идеальный брак? В идеальном браке никто никому не изменяет! Заканчивайте свои глупости!
— А может, вы просто стесняетесь? — послышался голос домомучительницы. — Ну должен же быть у мужа повод для ревности? Тем более, что я внесла в распорядок дня «сцены ревности». Строго с трех до четырех десяти! По четным дням с битьем посуды. По нечетным с собиранием вещей.
— Я не собираюсь изменять мужу! — повторила я, со вздохом глядя на двухметровый «повод». — И закатывать сцены ревности я тоже не собираюсь! Никто в отношениях насильно не держит!
Я была уверена, что это была какая-то проверка. «Любовник» не двигался с места, лишь зазывно улыбаясь. Судя по его улыбке, он был уверен, что как только я его увижу, то тут же брошу снимать с себя платье и всю ответственность за дальнейшее времяпровождение.
— Вы совершенно правы! Но ревность должна быть! — согласилась домомучительница. — Идеальный брак — это брак, который прошел через искушения и соблазны!
— Пусть держит свое искушение при себе, а соблазн в штанах, — рассмеялась я, вытирая волосы вторым полотенцем.
— О, вы не знаете, от чего отказываетесь! — заявила домомучительница. — Мужчина по природе своей — завоеватель! И как только он завоюет женщину, он быстро теряет к ней интерес! Остывает! Вы ведь не хотите, чтобы ваш муж остыл?
— Не хочу, — ответила я. — Похороны нынче недешевое удовольствие!
— Ах, вы еще так неопытны! Поверьте, если иногда давать мужу повод для ревности, это только распаляет его интерес к вам! — заметила домомучительница. — Вы мне еще спасибо скажете!
Соблазнитель резко дернул вперед нижней частью тела, словно ему прилетело в спину. Он улыбнулся и зазывно поиграл бровями. Его правый глаз стал мне отчаянно подмигивать. Со стороны это было похоже на нервный тик.
— Ну как? Чувствуете … влечение? — послышался подозрительный голос домомучительницы.
— Да, чувствую! К креслу! — заметила я, усаживаясь в кресло. Мимо меня, изогнувшись так, словно его бьют коленом в спину прошел «любовник».
— А так? — донесся подозрительный голос домомучительницы.
Герой сразу всех романов вместе взятых стал рвать на себе рубашку, обнажая мускулистую и загорелую грудь. При этом он еще урчал, словно пытаясь показать, что внутри него живет страстный зверь.
— Не впечатляет, — вздохнула я, чувствуя, как нарастает тревога. Что-то здесь явно не так!
— Странно, — послышался озадаченный голос домомучительницы. — Обычно все сдавались примерно на этом этапе! А если так!
В этот момент мужик начал раздеваться. Он соблазнительно смотрел на меня одним глазом, пока его руки добрались до пуговицы на штанах. Веник был отброшен в сторону, а герой водил плечами так, словно разминается перед дракой.
— Ну доставай! Не стесняйся, — усмехнулась я, беря книгу. Неужели на это кто-то повелся?
— Опа! — как бы выкрикнул герой, когда его штаны упали на пол. Он смотрел на меня с торжеством победителя. Я же не находила в победе над тремя пуговицами ничего героического.
Скажем так, будь я приличной девушкой, я бы завизжала, упала в обморок, а потом промыла бы глаза с мылом. Но я была магом, к которому под покровом ночи часто стучатся таинственные незнакомцы.
Очередной господин Строго Конфиденциально обычно протискивался в дом, скрывая свое лицо под плащом. Боясь быть раскрытым и рассекреченным, он сразу начинал с тонких намеков.
— Мой садовник перестал засаживать влажные грядки! Мой дворецкий перестал открывать развратные двери! Мой фамильный призрак больше не ходит по ночам туда-сюда по коридорам страсти! — слышалось из-под капюшона. — Мой меч может только отшлепать противника! Мой корабль не смог войти в порт сладострастия!
«Мой жезл упал перед сокровищницей наслаждения…», «Мой домашний удав умер возле своей уютной норы!», — эти голоса раздавались в моей памяти, вызывая сочувствие.
— Сделайте же что — нибудь! — завершались жалобы пациентов, подозревающих у себя сглаз, проклятие или порчу.
Еще вчера он был шустрым и общительным, а сегодня лег и умер. Еще вчера он имел твердость убеждений, а сегодня стал каким-то мягким и сентиментальным. Еще вчера им можно было забивать гвозди, а сегодня только связывать мешки! И все это ужасно грустно, но за посильную помощь готовы были платить золотом!
— Мужчина, подходите, не стесняйтесь! Я не на выставке! Долго рассматривать не буду! Замерзнуть не успеет, — с усмешкой начала я.
На лице «любовника» было столько радости, словно это случилось в его жизни впервые. И он обведет этот день в календаре красными чернилами.
У меня уже была проверенная схема, обеспечивающая мне львиную долю моего дохода.
— Штанишки снимаем! На стол выкладываем, — торопила я, вспоминая «ночные визиты». — Смотрите, стол мне не сломайте! Вы мне дверь точно руками открывали? Так, что тут у нас! Я что? Заклинание приближения не сняла? Или наконец-то у меня настоящий мужик на приеме? Ой, а я сидела и думала, что у вас в кармане золота полным полно! А тут прямо целый… слиток! Вы сколько раз в день природу благодарите за такой щедрый дар? Один? Мало! Нужно каждые пять минут! Если бы я увидела его в темном переулке, то была бы уверена, что мне угрожают! Ну тут проблема на лицо! Вы просто натерли его сапогом!
Я доставала самую короткую из всех линеек.
— Так, мне что за дядюшкиной метровой бежать? — притворно ужасалась я. — Представляете, я сегодня гадала, и у меня огромная радость! А тут вы со своей радостью! Впервые гадание оказалось верным! Пока что я виду одну проблему! Женщины к вам так и липнут! Поэтому могу порекомендовать зелье уменьшения. Что? Не надо? Ну тогда рассказывайте!
Потом я выбирала зелье.
— Что значит «долго»? — удивлялась я, ища флакончик. — Тут все для маленьких попадается. Так что вам не поможет!
И вуаля! Обычно после этого на стол так и сыпалось золото. А я садилась и дописывала на этикетках дядюшкиных зелий «для больших», сгребая деньги в свой кошелек.
— Вы уже чувствуете прилив страсти? — спросила домомучительница.
— Увы, — заметила я, спокойно беря книгу «100 способов привязать к себе мужчину. Схема узлов прилагается!».
«Любовник» выделывал передо мной такие движения, от которых покраснеет любой маньяк.
— Браво, миссис Фу! — послышался голос домомучительницы. — Вы смогли устоять перед соблазном!
— О, это было невероятно сложно! — заметила я, имея в виду соблазн прикончить.
— Но этого недостаточно! Нужен прецедент! — произнесла домомучительница.
— Какой еще прецедент? — удивилась я, насторожившись.
— Факт измены! — рассмеялась домомучительница. — Ничего вы не понимаете, глупенькая!
— Считайте, факт свершился, — заметила я, осторожно поглядывая на застывшего посреди комнаты «любовника». — Ах, это была незабываемая ночь! Ах, главное, чтобы муж не узнал! Достаточно?
— А муж и не узнает, — послышался голос домомучительницы. — А все потому, что ревнивый любовник считает, что вы должны умереть вместе!
— Что?! — подскочила я, успев вовремя прикрыться книгой от удара ножа. Нож вошел в книгу, а я перевернулась вместе с креслом.
— Испепелись! — крикнула я, бросая заклинание в сторону «любовника». Он рассыпался грудой пепла, пока я приходила в себя. — Это что за новости?
В этот момент, краем глаза в зеркале я увидела, что кучка снова собирается в силуэт.
— Та-а-ак, — попятилась я в сторону ванной. — Дорогой! Просыпайся! У меня тут любо…
Я метнула еще одно заклинание испепеления, но оно не подействовало.
— Замри! — крикнула я, выставив вперед руку.
— У меня тут любовник! — закричала я, пробираясь по стенке мимо застывшего любовника к двери. Стоило мне дернуть ее, как вдруг я обнаружила, что она закрыта.
— Рррах!
Нож вонзился в двери, пригвоздив прядь моих волос.
— Рассыпься! — приказала я, бросая заклинание. «Любовник» распался сверкающими осколками, которые тут же собрались воедино.
— Плохо дело! — сплюнула я волосы, пятясь к окну.
— Отбрось! — крикнула я, выпуская заклинание. Оно отбросило его буквально на метр, а должно было впечатать в дверь. Но мне хватило этого метра, чтобы спрятаться под стол.
— Помогите! Спасите! — крикнула я, проползая под столом. — Запутать!
Сверкающая лента на секунду стреножила нападающего, пока я шустрой гусеницей юркнула под кровать.
— Второй раз заклинание не действует! — соображала я. — С каждым разом заклинания действуют на него все слабее и слабее!
— Муж!!! — закричала я, видя, как с легкостью сдвигается кровать. — Проснись! У нас любовник!!!
Тишина! Я ползла вслед за кроватью, вспоминая уроки боевой магии.
— Рррах! — рявкнул любовник, переворачивая кровать.
— Разбейся! — крикнула я, прячась в ванную. Заклинание врезалось в грудь «любовнику», но он даже не дернулся. А вот это уже совсем плохо! Впервые вижу, чтобы магия не действовала!
Нож врезался в дверь, которую я подперла заклинаниями. Пока я переводила дух.
— Помогите! Спасите! — кричала я так громко, что меня могли услышать на другом конце мира.
Магический барьер пока держался, но уже начинал поддаваться.
Эта тварь пытается меня убить! Я закусила губу, понимая, что впервые столкнулась с таким противником.
— Миссис Фу! — послышался встревоженный голос домомучительницы.
— Ты задумала меня прикончить?! — рявкнула я, видя, как трясется дверь.
— Ой, что вы говорите такое? — удивилась домомучительница. — Просто я немного переусердствовала!
— Лжешь! — крикнула я, ища, чем обороняться.
— Я просто хотела вас припугнуть, — послышался встревоженный голос. — Но что-то пошло не так!
— Ложь! — задохнулась я, перебирая флаконы на полке.
— Я даже позвала вашего супруга! — обиделся голос. — Только он просил вам передать, что разрешает вам завести даже гарем!
1— Неправда, — выдохнула я, не желая верить в то, что меня бросили на произвол судьбы.