Искры
За дверью бессмысленно все,
Особенно возглас счастья.
И. Бродский
6 апреля 2015 года
В сотый раз повторяю песни марсов, а в голове музыкальной кардиограммой разрезается завтрашний концерт. Первый в моей жизни. И я требую идеальности! На самом деле, вся эта эпопея казалась смешной даже самой себе – новое платье, новое белье, новые духи (вишневые, потому что Никита любит вишню). Кажется, что я готовлюсь не на концерт, а на свадьбу. Но мне хочется, чтобы все было... нереально. Это, как первый раз в полет. У тебя легкая дрожь по телу от одной мысли о железной птице, не до конца ясно страшно ли, но ты определенно хочешь узнать это. Интерес, тебя разрывает человеческое любопытство. И всегда хочется не только пережить, но убедиться, что это невероятно, что каждый из рассказов о полете был слаб, ведь на самом деле полностью прочувствовал полет именно ты, а не какой-то там писатель.
Вот и у меня сейчас все тело дрожало в предвкушении турбулентности. Перекатившись на спину, кровать скрипнула, и я уставилась в потолок. Вдох-выдох. Концерт все ближе. В глубине души с ноги на ногу переминалась догадка, что я уже не столько концерта жду, как кое-кого другого. Но потом в эту же глубину души просачивалось напоминание, что мы с этим кое-кем живем в разных странах и просто друзья. Просто. Друзья. Губы от учащенного дыхания до жути высохли. Я мяла в ладошке одеяло и старалась представить в сотый раз, как это все будет.
Рядом пиликнул телефон и с рывком в сторону он оказался в руках. На экране высветлилось «Арина» – подруга из Москвы. Мы ни разу в жизни не встречались, но с некоторыми людьми связь чувствуешь даже сквозь переписки. Хотя, иногда, мне казалось, что тут не в переписке дело, а в том, что она написала книгу, из-за которой, собственно, я и написала. В ней были слова: «выставить душу на улицу – не значит вывести ее на панель». Видимо, ее уличная душа, совпала с названием моего города.
«Я просто пожелаю тебе отличного концерта завтра!»
Смотрю на прикрепленную песню группы Форестов «Самолеты врезаются в здания» и улыбаюсь. Ох уж этот любитель концертов. В свое время один такой изменил всю ее жизнь.
«Спасибо, солнце»
«Обувь ненужную нашла?!»
Жую губу и даже страшно ей признаться, что иду на каблуках. Она то знает, что на концертах делать. А я какой-то концертный девственник.
«Как ты? Как настрой?»
«не знаю... вроде бы боевой. Но странное ощущение, будто плохое ждет.»
Внезапно для самой себя, мне становится ясно, что именно это сидит внутри. Не страх падения, а его предчувствие.
«Это просто нервы. Уверенна!»
Закрываю глаза, и сама себе внушаю, что это просто нервы. Просто мандраж перед чем-то новым. Слишком задумываюсь и не понимаю, когда проваливаюсь в сон. Глубокий, но мерзкий. В нем незнакомый человек заходит со мной в лифт родного дома. Внутри так же воняет мочой и сигаретами. Лифт такой же старый. Даже надпись с просьбой не мочиться внутри все так же аккуратно выведена маркерами возле кнопок. Незнакомец пролетает пальцами тройку и жмет на девятый этаж. Но ведь я живу ниже. Или нет?...
– Ты взойдешь выше.
– Что? – Меня больше волнует, что я не могу разглядеть чужака, чем его странные слова.
– И разобьешься вдребезги.
– Я прошу прощения, что...
– Тебя ничего не изменит. Ты все сделаешь сама.
В чертах незнакомца прорисовывается, что-то близкое. Его голос кажется песней, заевшей в мыслях. Я вижу улыбку, ухмылку, оскал. По спине будто проводят кончиком острого ножа. Меня вспаривают. Но я не кричу. Меня разрывают. А я лишь смотрю на парня. Это Никита. Это его глаза и его ухмылка.
Я еле-дышу и он приближается ко мне. В паре сантиметров от моего лица парень хмыкает, и резкий толчок заставляет вскрикнуть. Мы падаем. Летим вниз. Противный скрип заполняет все вокруг, мой визг смешивается с металлическим. Сердце уходит в пятки и рвет наверх. Я стараюсь вцепиться за Никиту, но его нет. Лечу одна в лифте, где меня и быть не должно.
С резким толчком дергаюсь от сна и маниакально пытаюсь понять кем являюсь, где являюсь и чем являюсь. Вместе с мыслями слышу телефон. Тянусь, чтобы выключить будильник, но сонно глянув на экран, понимаю, что это звонок от мамы.
– Да... — Перекатываюсь на бок и подтягиваю одеяло выше. Любимое занятие мамы – позвонить мне в семь и пожелать доброго утра.
– Привет, ты спишь?
Сонно мычу и ощущаю, что глубже погружаюсь в дрему.
– Ага... Ну... Катюш, ты только не плачь.
Внутри резко холодеет. Мгновенно открываю глаза и сажусь на кровать. Голова идет кругом из-за спешки, но я сильнее хватаюсь за отдаленный голос в телефоне.
– Все нормально, да? Ты же понимаешь, что это мелочи.
– Мам, да что такое?! – раздраженно спрашиваю с дрожью в голосе.
– Концерт перенесли.
Немного расслабляюсь, ведь никто не умер, но все же запинаюсь прежде чем спросить.
– Н-на когда?
– На шестое.
С тяжелым дыханием начинаю соединять в голове разные даты. Дата моего приезда, дата концерта, дата отъезда. Дата... Пытаюсь понять в чем проблема и закусываю губу, а затем уже расслаблено выдыхаю ответ:
– Так все норм, это сегодня.
– Мая.
Бах! Так в фильмах разбивают вазу или рамку ну, или падает зеркало. А во мне сейчас разбилось все. Статуэтка, рамка, хрустальная скульптура моего концерта. Все расстреляли. Безжалостно.
– Ты плачешь?!
Плакала бы, но не при маме. Уж из-за этого ей не за чем переживать.
– Нет, все нормально. А... – чуть ли не всхлипываю, а затем глубоко вдыхаю и спокойно заканчиваю. Держать себя в руках. Нужно не дать маме понять, что я на грани крика от злости и слез от обиды. – Где информация?
– На официальном сайте. Там кто-то заболел.
Прокручиваю в голове недавние события – Джаред и впрямь отменял концерт в Москве из-за болезни, но я думала, что он выздоровел до Киева.
– Ладно, я напишу Никите.
– Кать, точно все хорошо?
– Да! – Отвечаю слишком резко, а потом резко вдыхаю и, мысленно проорав, тихо продолжаю. – Просто Никиту нужно предупредить, он явно еще не знает.
Кладу трубку и со слезами на глазах, пишу сообщение Соловьеву. Хотя слабо понимаю, что делаю. Просто пишу. Потом получаю матерный ответ, что этого не может быть. А потом рассказываю ему, что чуть не расплакалась, и он говорит, что-мы-то все равно встретимся. Но не сегодня. Сегодня у него вечером планы.
* * *
Спокойно пытаюсь собраться и нормально завить локоны. После короткой стрижки, приходится страдать укладками, иначе буду выглядеть, как облезший суслик. Не уверена, кстати, как он выглядит, но пятой точкой чувствую, что сходство у нас с ним точно есть.
Никита отменял встречу уже трижды. Сначала во время концерта он был занят, потом были дела на работе, потом был чистый четверг, затем дела от родителей. Если мы не встретимся сегодня, я просто не отвечу ему больше. Никогда.
Сама себя осекаю на последнем слове, ведь: «Никогда не говори никогда». Но все же, сколько можно издеваться? Прошлый раз он остановил меня на выходе. Когда я одной ногой уже была в туфле.