Глава 37
Я сидела на кровати, и боялась посмотреть на Свята.
Он обнимал меня, и прижимал к себе, гладил мои волосы.
- Я знал, что ты у меня очень добрая, вон за Никиту как переживаешь, тебя даже трясет, ты не бойся, просто нужно подождать, и он поправится.
- Свят, - резко сказала я, и встала, я посмотрела ему в глаза, в его голубые глаза, сейчас они были с серым оттенком, я сделала вдох, - нам нужно расстаться.
- Что? - нахмурил брови он, - ты шутишь так?
- Нет, я лю... - я задумалась, "я точно люблю?" - спросила я у себя. И представила образ Никиты, его глаза, его руки, его шрамик, челку которая вечно падает на глаза, невероятно красивую улыбку, его прекрасное тело, и нежный голос. Его шутки, и его прикосновения, его крик. Да... наконец-то, я поняла, что люблю его. "Теперь я могу это сказать" - подумала я, и посмотрела на Свята, - Я ЛЮБЛЮ ДРУГОГО, - четко сказала я.
- Кого? - сказал Свят, он сжал кулаки и встал, - нет, не отвечай, я знаю. Никиту Киоссе? Правильно? - сказал он спокойным голосом.
- Свят, мне не хочется тебя обижать, и обманывать я тоже не хочу.
- Да, но ты уже сделала мне больно, ты такая же как и все, такая же стерва, - сказал он и вышел, через несколько секунд я услышала как хлопнула входная дверь. С моих глаз полились слезы. Я осталась одна, и села на пол. Почему-то его слова зацепили меня. И я вспомнила все что творила за эти 3 года. Как напивалась и приходила домой еле живая, как курила в окно, а мама просила меня перестать, как испортила Мише прическу, когда она приехала к нам, ей тогда пришлось постричься под каре. Как прогуливала школу, и уводила парней, но никогда с ними ничего серьезного не имела. Я вспомнила, как плакала мама ночами.
- Мама... - прошептала я и заплакала, - мама, прости меня, - слезы лились по щекам, я нащупала в кармане джинсов телефон, и посмотрела на время. Почти 6 утра, она проснулась уже, дрожащими руками я набрала ее номер. Всего два гудка и я слышу самый родной голос на свете.
- Наташа? Ой, прости, Лика, так? - спросила нежным голосом она.
- Мамочка, можно и Наташа, тебе все можно, - сказала сквозь слезы я.
- Доченька, что произошло? Почему ты плачешь, родная? - встревожено спросила она.
- Мам, прошу прости меня, я столько сделала плохо вам, я самая ужасная дочь, я столько нервов потрепала, мам, я не специально, мам, я не хотела, правда. Прости меня мам, за все прости, - говорила я и плакала, я знала что это не вернет ей всех нервов и слез, но я сделала шаг.
- Доченька ... - она замолчала и я слышала, что она плачет.
- Мам, я должна тебе рассказать кое что.
- Что? - спросила она, и как будто перестала дышать
- Мам, тогда 3 года назад, меня ... - я вдохнула, - меня изнасиловал Ярослав, и я делала аборт, поэтому я стала такой. Прости меня, - сказала я и услышала в трубке рыдания мамы, от чего и сама заплакала.
- Мам, ты там? - спросила я.
- Да, доченька, я тут, прости, что меня не было рядом, - сказала она.
- Мам, ты не виновата не в чем, я люблю тебя, и пусть я не говорила этого вот уже 3 года, но я люблю, правда, ты самый дорогой в мире человек. Мне только жаль, что я поняла это только сейчас. Точнее мне помогли понять.
- Кто же тебе помог?
- Никита, мам, он смог... смог быть не таким как все... он...
- Доченька, рано или поздно находится человек, который вычеркивает всех уродов, которые были до него.
- Ты права, мам, ты как всегда права. Я позвоню еще тебе, хорошо? Только не плачь! Я люблю тебя.
- Я тоже люблю тебя, малышка, - сказала она и я положила трубку. Я все еще плакала, но услышала шорох и подняла глаза. В комнату зашел Влад, и я посмотрела на него широко открытыми глазами, из которых стекали ручьем слезы. Мое дыхание участилось. "Нет, он не должен был узнать, неет" - вопило мое подсознание. Он смотрел на меня перепуганными глазами. А потом подошел и сел рядом.