Холод
Он не подошёл к тебе на следующий день.
Не сел рядом.
Не положил руку на спинку твоего стула.
Он вообще не посмотрел в твою сторону.
И это выбивало сильнее, чем его колкости.
На уроке он сел через ряд.
С кем-то из слизеринцев.
Смеялся. Спокойно отвечал профессору. Даже пару раз усмехнулся — но не в твою сторону.
Ты чувствовала, как внутри что-то неприятно сжимается.
Кристиан снова сел рядом.
— Всё нормально? — тихо спросил он.
— Да.
Ты солгала.
Потому что взгляд сам искал его.
И находил.
Но Драко будто не замечал.
⸻
Вечером ты сама пошла к нему.
В подземелья.
Он стоял у окна в гостиной Слизерина, сложив руки на груди. Свет от камина делал его лицо резче.
Он услышал шаги.
Но не обернулся.
— Что ты здесь делаешь?
Голос ровный.
Почти без эмоций.
— Нам нужно поговорить.
— Нам?
Он тихо усмехнулся.
— С каких пор?
Ты подошла ближе.
— Драко, прекрати.
— Что именно?
Он наконец повернулся.
Взгляд — холодный. Спокойный. Чужой.
— Игнорировать меня.
— Я не игнорирую.
— Тогда что это?
— Я просто занялся своими делами.
Ты подошла ещё ближе.
— Ты злишься.
— Нет.
— Врёшь.
Его губы дрогнули.
— Ты слишком уверена в себе.
— Я просто знаю тебя.
Он сделал шаг к тебе.
Медленно.
— Вот именно.
Пауза.
— Плохо у тебя получается работать надо мной, малышка.
Слово прозвучало без тепла.
Почти механически.
Ты сжала губы.
— Я не работаю над тобой.
— Разве? — он склонил голову. — Ты же хотела меня перевоспитать.
— Я хотела, чтобы ты перестал быть таким.
— Каким?
— Постоянно нападающим. Ревнивым. Резким.
Он усмехнулся.
— Это я.
Тишина.
— До этого никто не смог, — продолжил он спокойно. — Значит и ты не сможешь.
Серые глаза смотрели прямо.
Без привычного азарта.
Без игры.
— Поэтому лучше не стоит.
— Что не стоит?
— Находиться рядом.
Сердце неприятно кольнуло.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
Он отступил на шаг.
Словно увеличивал дистанцию специально.
— Ты выбрала сторону.
— Это не стороны!
— Для меня — да.
Пауза повисла тяжёлой плитой.
— И если ты думаешь, что сможешь меня изменить, — он чуть прищурился, — не сможешь.
Ты почувствовала, как внутри закипает.
— А если я не хочу тебя менять?
Он замолчал.
Всего на секунду.
— Тогда зачем всё это?
— Потому что ты мне не безразличен.
Он отвёл взгляд.
Впервые за весь разговор.
— Не стоит.
— Что?
— Привязываться ко мне.
Он снова посмотрел на тебя.
— Это плохо заканчивается.
Ты шагнула к нему.
— Ты сам всё портишь.
— Возможно.
— Тогда не прогоняй меня.
Тишина.
Он медленно выдохнул.
— Я не прогоняю.
— Ты только что сказал не находиться рядом.
— Это разумно.
— Для кого?
— Для тебя.
Он сказал это слишком тихо.
И именно поэтому больнее.
Ты стояла перед ним.
Он — всего в шаге.
Но между вами будто появилась стена.
— Хорошо, — тихо сказала ты.
Он напрягся.
— Если ты так хочешь.
Ты развернулась.
Сделала пару шагов.
— Малышка.
Ты остановилась.
Но не обернулась.
Пауза.
И впервые в его голосе — едва заметная трещина.
— Просто... не лезь туда, где будет больно.
Ты ничего не ответила.
И ушла.
А он остался стоять.
Сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки.
Потому что отстраняться оказалось сложнее, чем провоцировать.