свинка пепа
Эстель
Я последовала указаниям Дамиана и смогла сбежать.
Мне до сих пор было неловко за то, что я тогда спросила. Если бы знала — молчала бы как мышка. Но, к сожалению, мой язык живёт своей жизнью, а мозг не всегда понимает, куда можно лезть, а куда — нет.
Дойдя до парка, я увидела Филиппа.
Он стоял с букетом красных роз. Они были красивые.
Он заметил меня и улыбнулся. Я остановилась в шаге от него.
— Я рад, что ты пришла... Честно, думал, не придёшь, — Филипп замялся и протянул букет. — Это тебе...
Я неловко улыбнулась. Он так и не выучил, что мои любимые цветы — лилии.
Но всё равно было приятно. Я взяла цветы.
— Спасибо... Они красивые, — тихо сказала я и вдохнула аромат роз.
Он почесал затылок, явно волнуясь.
— Пойдём, присядем? — он кивнул на лавочку за спиной.
Я лишь коротко кивнула.
Мы сели. Он посмотрел на меня внимательно, будто боялся, что я снова исчезну.
— Эсти... ты очень изменилась. Стала красивее. Я не думал, что увижу тебя снова после всего, что случилось... — он замешкался. — Я жалею, что тогда мы не поговорили. Что я дал тебе уйти...
Он отвёл взгляд.
Эсти...
Он всегда называл меня так. Сердце дрогнуло от воспоминаний. Я едва заметно улыбнулась и продолжала слушать.
— Тогда Ева сказала правду. Это был спор... Но когда ты ушла, исчезла, не сказав ни слова — я понял, что действительно люблю тебя, — он резко взял меня за руки. — Эсти, позволь нам снова быть вместе. Я больше не обману. Обещаю. Мы же столько планировали... Давай всё это исполним.
Он смотрел на меня с надеждой и... любовью?
Я не знала, что сказать.
Через полгода я выхожу замуж.
Я хотела вернуть всё с Филиппом. Действительно хотела. Я люблю его. Хочу дать нам шанс.
Но если я сбегу... вдруг Лео не просто запугивал? Если он сделает что-то с бабушкой и дедушкой... Я этого себе не прощу.
— Фил... я правда хочу дать нам шанс...
Он не дал мне договорить и нежно поцеловал меня в губы.
Я замерла.
Я так скучала по этим губам. И вот они — снова на моих.
Я улыбнулась сквозь поцелуй и наконец ответила ему.
Мне уже всё равно, что сделает Лео, если узнает. Главное — чтобы он не тронул бабушку и дедушку. Я всё сделаю, чтобы защитить их. И позволю себе быть счастливой.
Мой Фил.
Он любит меня. Это всё, что я хотела услышать за этот год.
Когда мы оторвались друг от друга, Филипп несколько секунд смотрел на меня, а потом крепко обнял.
— Я так скучал, моя Эсти... Я боялся услышать отказ. Но ты до сих пор любишь меня.
Он отступил на шаг и взял меня за руку.
— Пойдём прогуляемся. Расскажешь, как жила. Что нового.
Мы пошли по аллее.
Я была на восьмом небе от счастья. Я рассказывала о своей жизни, о том, что изменилось за год. Мы смеялись.
И я не могла поверить, что это происходит наяву.
Что это не сон.
***
Я вернулась домой так же, как и уходила — тихо.
Выскользнув из комнаты сестры Дамиана, я поспешила к себе... но почти у самой двери столкнулась с ним.
Он был в крови.
Лицо разбито. На скуле ссадина, губа рассечена.
Мои цветы выпали из рук и с глухим шорохом упали на пол.
Дамиан сначала посмотрел на букет. Потом на меня.
— Эстель... что за веник? — его голос был хриплым. — Если Лео увидит, или кто-то из этой семейки — тебе конец. Ты точно идиотка.
Он скривился и тихо зашипел от боли.
— Бери его и дуй за мной.
Я не двигалась.
Мои глаза были не готовы увидеть его таким. Кровь на шее. На рубашке. На руках.
Дамиан заметил, что я стою, как вкопанная. Он сам поднял букет, схватил меня за локоть и потащил в мою комнату.
Закрыв дверь, он тяжело опустился на мою кровать и небрежно кинул цветы в угол.
Я нахмурилась.
— Эй, ты что творишь?!
Меня бесила его реакция. Я понимала — он брат Лео. Конечно, ему это не понравится. Но швырять цветы — это уже слишком.
Он пожал плечами.
— Ты будущая невеста моего брата. Соблюдай правила и будь верна.
Он усмехнулся шире.
— Помнишь свой долг? — его взгляд медленно скользнул по мне. — Пора его выполнять. Промой мне раны.
Увидев мою реакцию, он закатил глаза.
— Давай-давай, я истекаю кровью. Сейчас умру.
Клоун. Даже сейчас ему весело.
— У меня нет аптечки, — хмуро сказала я.
— В ванной. В верхней тумбочке.
Я цокнула и пошла к двери.
— Давай быстрее! Я уже на грани смерти! — донеслось мне вслед.
Идиот.
Через пару минут я вернулась с аптечкой и села рядом с ним.
— Может, сам? — неловко усмехнулась я. — Ты хотя бы знаешь, где болит сильнее.
— Не увиливай от долга, мышка, — он придвинулся ближе. — Ты же не забыла главные слова?
— Стоп. Нет. Я не буду это говорить. Это бред.
Я отодвинулась.
— А теперь закрой рот и дай мне помочь.
Я достала перекись, намочила ватный диск и осторожно приложила к ране.
Он дёрнулся.
— Где ты был, что весь в крови?
— Гулял. Голубей выгуливал, — он усмехнулся.
Я тихо засмеялась.
— Ладно. Я поняла. Моя отмазка тогда была действительно глупой.
Я снова промокнула ватный диск и аккуратно коснулась его скулы.
Он больше не шутил.
Просто смотрел на меня.
Я чувствовала этот взгляд. Тяжёлый. Слишком внимательный.
Мне стало неловко.
— Что? — тихо спросила я, не поднимая глаз.
Он отвёл взгляд, будто собирался с мыслями.
— Ничего... просто ты смешная, — пробормотал он, прочищая горло.
Я закатила глаза.
— Сейчас сам будешь себе промывать раны.
Он снова посмотрел на меня и ухмыльнулся.
— Долг есть долг. Так что отрабатывай.
Я закончила обрабатывать раны и, копаясь в аптечке, вдруг нашла упаковку детских лейкопластырей.
Со Свинкой Пеппой.
Я медленно подняла взгляд на него.
Он сразу понял.
— Нет. Эстель. Даже не думай.
Серьёзный взгляд. Почти угрожающий.
Я невинно кивнула.
— Ну давай, пожалуйста, Дамиан. Они же милые, — я достала один и помахала перед его лицом. — Смотри, вот этот с Джорджем. Он тебе подходит.
Я улыбнулась.
Он тяжело вздохнул и, словно сдаваясь, повернул голову, открывая скулу.
— Если кто-то увидит...
— Никто не увидит, — перебила я и осторожно наклеила пластырь.
Я отодвинулась и захлопала в ладоши.
— Смотри! Это же прикольно и мило!
Я поднесла к нему маленькое зеркальце.
Он посмотрел на своё отражение, потом на меня.
Уголок его губ дёрнулся.
— Я всё равно сниму его, когда вернусь к себе.
— Конечно, снимешь, — фыркнула я.
Он встал с кровати и направился к выходу, но я остановила его.
— Эй, стой.
Он обернулся.
Я кивнула на аптечку.
— Забери её. И занеси обратно в ванную.
Он тяжело вздохнул, будто я попросила его поднять мешок цемента, но всё равно вернулся и молча взял коробку.
Уже у двери он остановился.
— Доброй ночи, мышка.
Я давно замечала, что он меня так называет. Но именно сейчас вопрос сам сорвался с губ.
— Почему ты так меня называешь?
Я приподняла бровь.
Он усмехнулся.
— Когда ты была у меня ночью на подоконнике... ты была похожа на мышь. Маленькая. Настороженная. Готовая в любой момент сбежать.
Он подмигнул и вышел, тихо закрыв за собой дверь.
Мой взгляд медленно скользнул в угол комнаты.
Букет.
Я совсем про него забыла.
Я подошла и подняла цветы. Розы уже растрепались, пару лепестков осыпалось на пол. Они больше не выглядели такими торжественными, как в парке.
Я аккуратно поставила букет на тумбочку возле кровати.