Демон и старушка
Дамиан
Марио нашёл всю информацию об ублюдке, который похитил Эстель. Это был озабоченный тип лет тридцати, плюс-минус. И, конечно же, враг моего брата. Каким-то образом до него дошла информация, что у Лео появилась невеста, и Сэм решил отомстить — похитил её.
Я мчался по адресу, который прислал Марио. Сейчас могло случиться всё что угодно. Но зная эту придурковатую, она точно будет сопротивляться. Мозги у неё есть — это я уже понял.
Добрался за двадцать минут. Пришлось вырубить охрану — убивать я не собирался, не видел в этом необходимости.
И тут я услышал крики.
Я сорвался с места, взлетел по ступенькам и распахнул дверь.
Замер лишь на долю секунды. Сэм пытался удержать Эстель, а она отчаянно вырывалась. Судя по его лицу, уже успела оставить на нём царапину.
Я подошёл к нему и резко схватил за рубашку, оттолкнув прочь.
Мой взгляд метнулся к Эстель.
Она была бледной, в слезах, тело дрожало. В её глазах — страх. И что-то ещё... облегчение.
Во мне закипела ярость.
— Беги вниз. Там машина, — коротко приказал я.
Она не стала спорить. Выбежала из комнаты.
Я медленно обернулся к Сэму.
— Ты тронул не просто девушку... — произнёс я тихо.
Достал пистолет из пиджака. Я не собирался никого убивать из-за Эстель. Но то, что я увидел, перешло все границы.
Сэм отполз назад, упираясь ладонями в пол.
— С-стой... я просто хотел её запугать...
Я смотрел на него холодно.
— Ты выбрал не ту семью для мести.
Палец напрягся на спусковом крючке.
Конечно, я хотел поиграть с ним. Хотел, чтобы он почувствовал страх. Боль. Осознание того, что выбрал не ту цель.
Но сейчас была Эстель.
Она была не в том состоянии, чтобы ждать, пока я удовлетворю свою жажду мести.
Я выстрелил.
Грохот разнёсся по комнате. Сэм рухнул на пол, взгляд потух. Всё закончилось быстрее, чем он успел что-то понять.
Несколько секунд я просто стоял, тяжело дыша.
Потом вышел из комнаты, машинально вытер ручку двери своей футболкой — лишние проблемы мне были не нужны.
Я выбежал на улицу.
Эстель сидела в машине, глядя в одну точку. Волосы растрёпаны, плечи дрожат, глаза стеклянные.
Она будто не здесь.
Я открыл водительскую дверь, сел за руль и завёл двигатель.
— Всё закончилось, — тихо сказал я.
Она не ответила.
Я бросил взгляд на неё и впервые почувствовал не злость, а что-то другое. Тяжёлое. Непривычное.
Обычная смерть для него была слишком простой.
Но сейчас важнее было не это.
Сейчас важнее — вернуть её в реальность.
Я повернулся к ней и осторожно взял за руку.
— Мышка, всё кончилось, слышишь? — тихо сказал я.
Она медленно перевела на меня взгляд.
— Всё хорошо. Ты в безопасности. Всё позади. Этого ублюдка больше нет. Я рядом. Идиот Дамиан тут — будет доставать тебя, как обычно.
На её губах появилась слабая улыбка. Тяжёлая, дрожащая... но всё же улыбка. И в ней впервые мелькнуло крошечное спокойствие.
Мести для брата не будет. Я верну её завтра. Предупрежу Лео, что нашёл её.
Пользоваться Эстель в таком состоянии — низко. Она пережила страх, панику... Ей нужно прийти в себя.
Я постараюсь ей прийти в себя.
Я осторожно отпустил её руку и завёл мотор. Машина плавно тронулась с места.
Эстель прислонилась лбом к стеклу, глядя в темноту.
— Мы поедем ко мне домой. Завтра отвезу тебя к Лео, хорошо? — сказал я, на секунду отрывая взгляд от дороги.
Она не ответила. Только едва заметно кивнула.
И этого было достаточно.
Я заехал в магазин, припарковался и посмотрел на неё.
— Выходи. Пойдём за продуктами.
Она отстегнула ремень безопасности и молча вышла. Я обошёл машину и пошёл рядом.
— Итак, мышонок, ты готовить умеешь? — я посмотрел на неё краем глаза. — У меня с кулинарией всё плохо. Не думаю, что ты захочешь есть уголь. Хотя, говорят, он полезен.
Я подмигнул.
Она слабо улыбнулась.
— Тогда в доме будет пожар. Думаю, угольки уже звучат лучше.
Она шутит. Значит, всё не так плохо.
— Так ты у нас специалист по качественному сожжению кухни? Хорошо, запомню. Вдруг понадобится помощь спалить чью-то кухню.
Мы зашли в торговый центр и направились в продуктовый отдел. Я взял корзину и демонстративно помахал ей в воздухе.
— Что будем есть на ужин?
— Не знаю, — пожала она плечами, но уже не так безразлично, как в машине.
Я встал напротив неё.
— Горох?
Я усмехнулся — знал, что это худшее предложение.
Она поморщилась.
— Фу, Дамиан, ты хочешь нас отравить?
Она рассмеялась. Настояще, пусть и тихо.
— Лучше креветки с макаронами и какой-нибудь салат.
— Морепродукты? Фу. Я такое не ем.
— А ты их пробовал, чтобы говорить «фу»? — она сложила руки на груди.
— Пробовал. И могу сказать — это худшее, что я ел. Ну, конечно, после гороха.
Она снова засмеялась и пошла к стеллажам с макаронами, рассматривая разные формы и бренды.
— Тогда с чем их есть? — спросила она, перебирая упаковки.
Я остановился рядом, делая вид, что глубоко задумываюсь. На самом деле я никогда не выбирал еду с расчётом, что буду готовить сам.
— Можно с сыром. Проверенный вариант. Вкусно и без лишних сложностей.
Эстель посмотрела на меня чуть внимательнее.
— В принципе... это быстро и безопасно для кухни.
— Вот видишь. Я стратег.
Она взяла упаковку и положила в корзину.
— Тогда берём.
Я заметил, что её шаг стал легче. Плечи уже не так напряжены.
Маленькая победа.
— Ты в сыре разбираешься? — спросил я. — Я знаю только тот, что с дырками. Он вкусный.
Я помахивал корзиной, пока мы шли к отделу с сырами.
— Честно? Я тоже знаю только такой. Значит, берём его, — она пожала плечами и положила упаковку в корзину.
Через полчаса мы уже были у меня дома с двумя пакетами, хотя собирались купить «что-нибудь на ужин».
Эстель внезапно захотела сладкого и колу. А кто я такой, чтобы ей отказывать? Тем более настроение у неё заметно улучшилось. Она снова язвила всю дорогу, и я ловил себя на том, что рад это слышать.
Я начал раскладывать продукты. Эстель сидела напротив, болтая ногами.
— Посмотри, есть ли тут кастрюли и тарелки.
Она открыла дверцу буфета. Пусто. Проверила другую — тоже.
Она медленно повернулась ко мне, усмехнувшись.
— Дамиан, это, конечно, всё классно... но как мы будем готовить?
Она сложила руки на груди и посмотрела на меня с выражением «ну и гений же ты».
Твою налево... Как я мог забыть про посуду? Всё продумал — кроме элементарного.
Я кашлянул.
— Есть один вариант.
Кивнул в сторону стены, за которой жили соседи.
— Просить у них.
— Тогда иди проси.
Я засмеялся.
— Нет, мышка. Иди ты.
Она замерла и нахмурилась.
— Нет. Это твой косяк. Ты и выкручивайся.
Я покачал головой.
— Камень, ножницы, бумага. Кто проиграет — идёт с улыбкой к соседям и жалостно просит кастрюлю, две тарелки и вилки с ножом.
Я сделал шаг ближе и широко улыбнулся.
— Ты серьёзно?
— На полном серьёзе.
— Ладно, — она прищурилась. — Только без мухлежа.
— Я? — я прижал ладонь к груди. — Да я сама честность.
— Именно поэтому и предупреждаю.
Мы встали друг напротив друга, как перед серьёзным поединком.
— На счёт три, — сказал я. — Раз... два...
— Не тяни!
— Три!
Я выбросил «камень».
Она — «бумагу».
Она медленно расплылась в улыбке.
— Ну что, стратег?
Я посмотрел на её ладонь, потом на свою.
— Это была разминка. Давай до двух побед.
— Даже не мечтай, — фыркнула она. — Проиграл — иди.
— Ладно. Реванш.
— Зачем?
— Чтобы я мог сказать, что боролся достойно.
Она закатила глаза, но согласилась.
— Раз... два... три!
Я — «ножницы».
Она — «камень».
Я замер.
Она победно подняла руки.
— Всё. Дамиан идёт к соседям.
— Это подстроено, — пробормотал я. — Ты тренировалась.
— Конечно. Всю жизнь готовилась к этому моменту.
Она шагнула ближе и тихо добавила:
— И не забудь улыбаться.
Я тяжело вздохнул.
— Если через пять минут я не вернусь — знай, меня усыновила соседка.
— Главное, кастрюлю не забудь, — крикнула она вслед.
Я направился к двери, чувствуя на себе её взгляд.
И впервые за весь вечер услышал её тихий, настоящий смех.
Маленький. Но живой.
Я перешёл дорогу и постучал в дверь.
Через пару секунд она распахнулась.
На пороге стояла хмурая бабушка в платке, с полотенцем на плече.
— Зачем пришёл? — прищурилась она, оглядывая меня с головы до ног.
Её взгляд остановился на татуировках. Потом на шраме.
— Не дай бог... бес какой-то... — пробормотала она. — Матерь Божья, точно демон!
И прежде чем я успел что-то сказать, она сняла полотенце с плеча и шлёпнула меня им по руке.
Я отступил на шаг.
— Эй, бабуль! Мне просто нужна кастрюля... и тарелки с вилками, — я поднял руки в знак капитуляции. — И я не демон.-фыркнул я
Она снова внимательно меня осмотрела.
— А ну пошёл отсюда, чёрт!
Перекрестилась. И захлопнула дверь прямо перед моим носом.
Я стоял пару секунд, глядя на закрытую дверь.
Отлично. Получил полотенцем. Назвали демоном. Выгнали.
Я развернулся и пошёл обратно, бормоча себе под нос:
— Вот и проси помощи у людей...
Когда я вернулся в дом, Эстель сидела на диване и с интересом смотрела на меня.
— Ну? — спросила она, едва сдерживая улыбку.
Я снял куртку и серьёзно сказал:
— Меня избили полотенцем и назвали демоном, — серьёзно сказал я, усаживаясь на диван.
Эстель громко рассмеялась.
— Боже... жаль, я этого не видела!
Она поднялась.
— И что делать будем?
Я оглядел её с ног до головы.
— Ты выглядишь как милая и хорошая девочка. Иди к ней. Попроси приборы. И обязательно расскажи, что ходишь в церковь. Она явно верит в Бога больше, чем все старушки в этом районе вместе взятые.
Эстель закатила глаза.
— Ты невозможен.
— Зато не демон. Наверное.
Она направилась к двери.
Прошло пять минут.
Потом семь.
Потом десять.
Слишком долго.
Я уже начал представлять, как бабка изгоняет её тем самым полотенцем или читает над ней молитвы.
Но дверь открылась.
Эстель стояла в проходе... с кастрюлей, тарелками и приборами.
Я приподнял бровь.
— Ты серьёзно?
Она прошла внутрь и поставила всё на стол.
— Она почти оглушила меня молитвами. И сказала, что демоны вернулись из ада.
Она посмотрела на меня с улыбкой.
— Думаю, она имела в виду тебя.
Я встал и подошёл ближе.
— Значит, я официально адское создание?
— Судя по её реакции — да.
— Отлично. Тогда я требую уважения.
Она усмехнулась и села на стул.
— Готовь, демон.
Я взял кастрюлю и тяжело вздохнул.
— Ради тебя я даже готов стать адским поваром.
но чтобы убить своими блюдами- я подмигнул ей
Она снова улыбнулась.