5. улицы искреннее музеев
Утро начинается лениво. С кровати вставать торопятся только для посещения туалета, других причин на скорость не существует. Каждого будто колотили пол ночи по рукам и ногам. Сползая с постелей наливают себе воды и льют на лицо её же, если стакан остался на половину полон. На улице решено не появляться до обеда. В телефоне Ланы висит сухое сообщение от Маркиза: «Привет, ну как вы?». Отвечать пока не хочется. Сидя на кровати девушка вспоминает вчерашние события. Она всё помнит, это успокаивает и колется под сердцем неприятным осадком, но от чего - не знает. Хлопает входная дверь. Она не заметила, как кто-то уходил. Йоши натянул мусорный пакет на пустое ведро и запихнул его обратно под раковину. Она не знает, что было в мусорке и почему он вышел на улицу, хотя сам предложил не высовываться сейчас.
На обед пошли в самую подходящую сейчас столовую номер один. Всё-таки, ещё не до конца переварилась вся пища и не только, поэтому обычное пюре с котлетками залетят на «ура».
— Дела плохи, — Лана ошарашенно оторвала взгляд от телефона, на который пришло новое уведомление и положила вилку на тарелку. — Я купила билеты в музей ещё давно, он через час.
— Какой музей? — севшим измученным голосом спросил Йоши и без интереса опустил глаза на тарелку.
— Музей бомжей, — а вот тут уже друзья медленно подняли голову и заинрересованно нахмурили брови, подотпустив столовые приборы.
— Ну вот и что ты молчала, — распылылась в улыбке Ульяна, раскинув руки. — Доедаем и едем.
Так и сделали. Находился он не слишком далеко, но идти пешком не было времени, поэтому запрыгнули в автобус. Не обошлось без претензий какой-то бабули. Сначала она торговалась с водителем, чтобы ей продали билет дешевле, а после уж очень недовольно зыркнула на компанию сидящих в полупустом автобусе друзей и чуть было не подошла ругаться за их внешний вид, но они как раз приехали на нужную остановку.
Опоздали на пару минут, но организаторы и не заметили, сами задержались. Как оказалось, экспонатов там всего пять. Каждый требует внимания и на самом деле выглядит реалистично. Пятьдесят минут группе рассказывали о истории бродяжничества, судьбах бездомных и выборах между свободой и обочиной общества. Не слишком интересно, но убить время - самое то. Зато теперь у каждого есть фото с бродягами.
В булочной в том же доме они купили выпечки на прогулку и отправились на Васильевский остров. Погода радовала. Облаков на голубом небе почти не было и чуствовалось, как солнце греет ткань одежды, прожигая неготовую кожу. Недавняя свежесть смешивалась с нарастающей духотой. Город вдыхал эту оставшуюся каплю воздуха, прокопченую дымом машин. Ветер не гонял вату по небу, а тихо шелестел листьями редких в центре деревьев и гладил лица, заигрывая. Путь показался очень приятным.
На Васильевском острове посетили Кунсткамеру. От музея бомжей отличается только парочкой уродцев, к которым путь стоит через толпу таких же туристов. Они правда интересные. Жаль, что весь второй этаж посвящён народам мира и это показалось уж совсем скучным.
Стрелка Васильевского острова их порадовала больше. Ничего особенного на ней Йоши не увидел, но девочкам понравилось. Просто, со вкусом, как сказала Ульяна.
Через ретро трамвай дошли до Эрарты. Купили билет на экскурсию с аудигидом и отправились в новые и новые залы. Здесь пахло уникальностью. В каждой композиции было что-то особенное, в каждой картине - смысл. Наверняка люди задерживались здесь на часы и даже так не обходили всё, упускали детали. Экскурсия завершилась и друзья поспешили вернуться в центр. Скоро начинался развод мостов.
Радости Ульяны не было предела. Как оказалось, пришли они довольно поздно. У ограждений уже не было места и начинала выстраиваться вторая линия желающих увидеть разведенный дворцовый мост.
Около Эрмитажа рекламщиков всегда много. Но сейчас они уже запрыгнули на последний лодочный рейс, посвящённый всё тому же разведению мостов. На Неве творился хаос, похуже, чем на суше. Вся поверхность тёмной воды была заполнена разновидностями лодок и каждый был готов в любой момент рвануть к следующему мосту, дабы показать гостям и его раскрытие. Они не находили себе места, слышались даже ругательства.
Пристроились спиной к Эрмитажу как раз вовремя. Лампочки мигнули, половины разъеденились и осторожно поднялись. С воды послышался шум моторов, на суше щелчки камер. Толкая друг друга, прося других сделать снимок, большинство фотографировалось.
Друзья задерживаться не стали: что ещё делают после развода? Фотографируются на память и идут по-другому пути. Казалось, все устали и дорога только домой. Прямо напротив дверей Эрмитажа расположились уличные музыканты, а вокруг заряженная публика. Совершенно разные люди с самыми яркими эмоциями чувствовали «районы-кварталы» и пройти мимо такой тусовки показалось друзьям огромным упущением. Вокруг четырёх музыкантов веселилась компания неформалов, подвыпившие студенты, семейная пара и ещё пара небольших компаний. Здесь никто не стеснялся выражать свою энергию в полной мере, здесь было по-настоящему просто. Музыканты придерживались своей выученной программы, но с радостью брались за заказы слушателей и заражали испульствностью удара по струнам, барабанам и воздуху. В нём летали нотки сигаретного дыма, чужих духов и напряжения между двумя парнями-студентами, судя по всему не поделивших мнение о сыгранной минут двадцать назад песне. Из толпы послышался заказ на песню, музыканты в ту же секунду взяли первый аккорд «самый лучший день» Лепса. В эту минуту каждый был неимоверно счастлив. Без сомнений, среди слушателей и все ещё расходящихся с мостов гуляющих, случайно услышавших знакомые слова, у кого-то этот день был лучшим. У каждого здесь присутсовующего своя история. На другой стороне улицы плачет девушка, а здесь царит жезнерадостность. А может быть у того парня на душе кошки скребут? Но он поёт громче всех.
«Белая ночь» стала заключающей композицей для друзей. Над ними тоже красовалась белая ночь. Путь до дома занял немало времени. Стрелка настенных часов почти касалась четырёх утра, когда друзья усталые, но довольные, вернулись домой. Дорога была чудной.
— Спать хотите? — бодрее всех громко спросила Ульяна.
— Да, — почти без эмоций выдохнули Лана с Йоши.
Ульяна знала, что это неправда. Просто уже слишком поздно, поэтому кажется, будто после восемнадцатичасового бодорствования в четыре утра хочется спать. Это чушь. Они могут не двигаться, но на разговоры их хватит ещё минимум на два часа. Проверено временем и экспериментами Ульяны.
— Короче, мы оставлять здесь пол упаковки чая не намерены, поэтому я заварю сейчас. На кровать ни в коем случае не ложиться.
— Почему? — поинтересовался Йоши, открывая дверь в ванную комнату.
— Примета такая, если поздно вернулся нужно чаю выпить и спать сразу же ложиться нельзя, — ловко ответила девушка и поставила чайник.
— Верим всем селом, — не поверил парень, но возражать не стал. Лана же, склонная верить приметам и особенно Ульяне, опьяненная городом мечты, не задумываясь послушала подругу.
— Так давайте туда сходим, раз тебе так интересно, — Ульяна яростно внушала Йоши, что сходить потусоваться в Кресты идея выполнимая.
— Я сейчас еле соображаю, но по-моему, мы туда не пройдём, — парень ровным голосом объяснял, что его желания это лишь желания и выполнять их нет никакого смысла. — Тебе проблем по жизни мало? Тебе напомнить, что когда мы вернемся тебе придётся работать у тёти в приюте, потому что она добродушно отказалась от заведения на тебя дела о проигрыше имущества?
— Ни че я не забыла, не гунди, — нахмурилась девушка, закатила глаза и сжала губы в тонкую полоску. Об этом вспоминать здесь не хотелось.
— Короче, я все решила, — Лана поднялась из-за стола и уперлась руками об него. — Черту правил мы не переступаем, но законы используем на полную. Нужно будет сходить к тем типам если не забудем и попросить адрес псвевдо-наркоклуба.
— Согласен, — от полуторачасовых дискуссий Йоши уже валился на стол.
Он встал вслед за Ланой, вышел к дивану, задев локтем баночку с солью. Та опракинулась на клеенку кухонного стола и аккуратно рассыпалась. Парень рухнул на диван, оставляя все заботы на девочек. Лана следом направилась к кровати, по пути закинула ногой в шкаф выпавшую оттуда футболку. Ульяна осталась сидеть неподвижно, только после того, как она услышала шорох одеяла подруги, погасила тусклый светильник, запнула под холодильник тапки и тоже наконец улеглась. В шесть утра она была более чем довольна прошедшим днём.
__________________________________________
Хай
Выгорание штука убойная. Через «не могу» писала. Очень надеюсь, дорогие читатели, вы простите меня в очередной раз. Две недели ничего писать не смогу. За дальнейший выход глав слово дать не могу, сама в ужасе и не знаю, когда меня отпустит
У меня есть тгк, можете подписаться на него. Там фоточки будут, иногда факты выкладываю и карты для удобства
Всем любви