#001
она едет в электричке куда то очень очень далеко. в вагоне не слишком людно, поэтому не которые ряды пусты и все сидят около окон. через три ряда по правую сторону к ней лицом сидят женщина лет тридцати шести и малыш одиннадцати. мать хотела начать новую жизнь переездом из среднего города в городе чуть больше и по лучше, забыв бывшего мужа с его прекрасно сложившейся жизнью после разрыва с ней. он забыл. она не может. слегка обнимаю мальченку, положив кисть под капюшон. там ее руке тепло и уютно. на два ряда вперед героини сидит мужчина лет так сорока двух. в большом пуховике и черной ребристой шапке. он работает на стройке или в метро. каждую неделю или полторы ездит домой. где его ждет подросток-сын, который еле как учится, но его мать волнует учеба и каждый день проходит проверка дневника и домашнего задания. вот и снова. мужчина сорока двух лет в огромном пуховике и в шапке приедет домой, а жена в халате накладывает котлеты и бегает в комнату сына проверять хорошо ли он списал текст с учебника разумовской. вечно недовольная сука. а наша девочка сидит и как королева наблюдает за всем этим происходящим. это ее вагон. ее родные люди. на дворе осень . тот мимолетный период, когда координальные изменения в природе длятся пару дней. вот вот выпадет первый снег прямо на измороженные лужи с утра. электропоезд все мчится и мчится. за окном пробегают то леса то поля. больше первого. сквозь них настойчиво продирается солнце. оно садится и через пару часов его не будет от слова совсем. и оно на зло, как самая настоящая вредина, хочет вырвать глаза всем пассажирам. кто то отвернулся и сел на другую сторону избежав наказания за пропасти. и вдвойне страдают те, кто решил остаться. принять удар. укус. они морщатся и отводят взгляды на землю около рельс. им нельзя смотреть выше. не заслужили. они виноваты и должны так проявлять повиновение и прощение. ну что же будет когда солнце сядет? кто продолжит наказание? луна? темнота? кто? тишина. лес будет молчать и прятать в себе все, что находит. засасывает в себя то что ходит по окраинам путей. и больше никогда не отпускает.