‡ 14 ‡
— Серая спортивная форма?! — вскрикнул ЧонГук.
— Мужские футбольные кроссовки?! — повторил за мной ТэХён.
— Это точно Мин ЮнГи! — уверенно заявил Чон.
Как же легко собрать поссорившихся людей вместе, когда дело касается чего-то, интересного сразу всем. Новость о неожиданно появившемся свидетеле потрясла каждого. ЧонГук, ТэХён и даже Лиса вырвались на полчаса из дома, чтобы встретиться со мной. И хоть время уже давно перевалило за девять, они терпеливо слушали то, что я могла им рассказать, точнее, написать.
От водителя Со, которому уже пятьдесят стукнуло, я смогла узнать достаточно много. Пусть ничего конкретного и точного о Цветочнике лысый мужчина с лишним весом, но тёплой улыбкой и добрыми глазами сказать не смог, у него получилось достаточно полно описать множество деталей, подмеченных в тот день, несмотря на общий шок и стресс, полученные от дорожного происшествия.
Тогда был необычайно тёплый день и заказов практически не было, люди предпочитали прогуливаться пешком. Со Хон Дон был уверен, что заказов ему не дождаться, как вдруг часов в семь пошёл жуткий ливень. Ничто не предвещало этого: ни тучи, ни прогноз погоды, отчего простые пешеходы оказались пойманными непогодой без зонта и даже капюшонов. Тогда-то в их службу и посыпались заказы из разных точек Сеула. Господину Со пришлось ехать в банк района Каннам-гу, где его ждал высокий и худощавый мужчина со впалыми скулами и желтоватым лицом. Господин попросил отвезти его в район Мапхогу, и выглядел он крайне измученным, уставшим. Типичный офисный планктон. Дорога была спокойной и тихой, правда, скользкой, а дворники порой не успевали стирать крупные дождевые капли, без остановки падающие на ветровое окно. Кажется, говорил таксист, что он совершенно случайно посмотрел вправо, благодаря чему успел увидеть Бэ ДжунХён, перед тем, как произошла авария. «Это была случайность, понимаете! Если бы я не отвёл взгляд вправо, то не заметил бы девушку, не затормозил бы и мог сбить её насмерть!» Когда Хон Дон выбежал из машины, чтобы увидеть и помочь Айрин, вокруг уже успела собраться толпа. Люди стояли плотно друг к другу: кричали, лепетали и испуганно шептались. Даже жилистый пассажир его авто успел затесаться между ними. Со Хон решил обязательным вернуться в салон автомобиля, чтобы вытащить ключ из замка зажигания и забрать водительские права, как вдруг заметил позади испуганных свидетелей мрачную фигуру, резко контрастирующую с окружающими. Высокая и стройная, немного сутулая, в серой спортивной форме и кислотно-жёлтых кроссовках для футбола. Цветочник появился из ниоткуда с розой в руке и, кинув к ногам школьницы, исчез в никуда. Он был как тень. Ходил по пятам, стоял совсем рядом, но до него никому не было дело.
— Это не ЮнГи, точно говорю, ведь под маской убийцы находится тот, о ком мы даже не думали. Он не профессионал, и никогда им не был. Цветочник незаметен, не из-за умения сливаться с окружающей обстановкой, а из-за того, что он всю свою жизнь был тенью, — продолжила мой рассказ Лиса.
***
Воскресенье я провела с мамой, но слова Манобан, как назло, продолжали крутиться в голове на протяжение всего дня. «Всю свою жизнь был тенью». Это значит, что нам надо искать преступника среди тихих учеников? Тогда можно подозревать каждого второго! «Сангун» не та школа, которая может быть полна запоминающимися лицами. Заучки, заучки, заучки, заучки. Им важно участие в олимпиадах, баллы, полученные за самостоятельную, место в рейтинге и похвала учителя. Каждый старается быть как можно тише, привлекать к себе минимум внимания и прославиться среди преподавателей спокойным и усидчивым студентом. Школьная команда по футболу, президент школы и парочка выпускников, и этот десяток с лишним человек против трёхсот. С такими цифрами Цветочника вычислить сложно, а точнее невозможно.
Несмотря на все предположения Лалисы и её попытки убедить ЧонГука, брюнет оставался непреклонен в своих взглядах относительно причастности ЮнГи, чем жутко раздражал тайку. ТэХён находил суждения девушки вполне логичными и советовал принять их во внимание, но Гук продолжал настаивать на том, чтобы проверить Мина. Я не знала, с кем мне соглашаться, ведь слишком много фактов указывало именно на футболиста, но никто и не отменял того, что его подставили. «Я же не говорю идти и сдавать его в полицию! Я предлагаю просто обсудить с ним все вопросы, которых слишком много: что произошло между ним и ХоСоком, как к нему относится дело Ли СоМи и Ким ЙеРим. Что в этом такого?!» — кричал он. Но Лиса, скорее из-за принципа даже, ни в какую не соглашалась и закатывала глаза. Они в ссоре, причём серьёзной, и я не понимаю, как они пришли к этому за один вечер.
***
Будучи уже на подходе к спортивному залу, мимо меня проходит одна из старшеклассниц, которую я никогда не встречала до этого, задевая плечом и даже не обращая на это внимание. Она невысокая, ниже меня практически на голову, с чёрными волосами до плеч, собранными в невысокий хвостик, поджатыми губами и откровенно злым взглядом. — Эй, будь внимательнее, — не сдерживаюсь я, совсем забывая, что в стенах школах моего голоса не должно быть слышно. Испуганно оглядываюсь вокруг, проверяя, точно ли никого нет поблизости, но коридор пуст, только я и девчонка, у которой на металлическом, позолоченном бейджике выгравировано: «Чо Ли Ин». Видимо, мне придётся говорить.
— Извините, я случайно, — она не смотрит на меня, чему я крайне рада, ведь никто не отменяет того, что моё лицо может быть ей знакомо. Я уже собираюсь пойти дальше, как вдруг она продолжает.
— Просто понимаете, мне впервые выдался один свободный вечер, когда мне не нужно спешить на дополнительные занятия, и я, наконец, могла посмотреть, как тренируется ЮнГи-оппа со своей командой, а меня оттуда выгнали, представляете! Один из этих баскетболистов, такой наглый выпускник! Сказал, что малолетки могут прийти пускать слюни на него после шести часов вечера, когда у него будет индивидуальная тренировка, а мне к тому времени уже надо быть дома. Ащ, ну что за несправедливости! — шипит ученица Чо, разворачиваясь на пятках, так и не взглянув на меня. Видимо, девочка хотела поделиться всей своей болью от неразделённой любви, тем самым дав мне отличную подсказку.
После двух утомительных часов в женской раздевалке наедине с телефоном и криками из спортивного зала я молилась всем богам, чтобы Мин не решил уйти с этой своей тренировки, ибо в другом случае мне будет крайне обидно, ведь потраченное время уже не вернуть.
— Йа, Юн, не будь таким занудой, пошли! — кричит кто-то из парней, шмыгая носом. Женская раздевалка находится прямо напротив мужской и у каждой ученицы есть свой собственный ключ от неё. Здесь удобно прятаться, нет страха быть раскрытой, но только вот в замочную скважину подсмотреть нельзя ни с внутренней, ни с внешней стороны. Это тоже одна из мер безопасности, введённая для девичьего спокойствия, но в данный момент она крайне мешает мне тем, что я не могу видеть говорящих.
— Я не могу, прости. Мне надо отработать подачу, а то командир бьёт слабее девчонки, — голос с хрипотцой точно принадлежит ЮнГи. Слышу размеренный стук мяча о пол, так делает Мин, когда начинает нервничать или раздражаться. Капитан команды всегда был упрямым, своенравным и принципиальным, а уговорить его сделать что-либо равно чудо.
— Ах, Юн, не преувеличивай, нормально ты кидаешь. Ну пошли, чувак, пожалуйста, не каждый же день можем провести в клубе! — продолжает настаивать собеседник.
— Хёк, вали давай, а то сейчас свою тренировку превращу в нашу.
— Тц, ну и зануда же ты! Вот и сиди весь вечер в компании мяча, пока мы будем с девчонками. До завтра, капитан Мин, — вслед за ленивым шарканьем друга ЮнГи исчезает и монотонное стучание мяча. В здание школы наступает тишина и только несколько голосов приглушённо слышны. Я думаю некоторое время, стоит ли мне уже сейчас идти к парню, но всё же решаю подождать, пока основная часть команды уйдёт отсюда прочь.
Не то, чтобы мне было страшно, но и нет больше той решительности, присутствующая до этого момента. Чем больше хлопков дверью я слышу, тем меньше времени у меня остаётся до разговора с Мином, ведь из баскетбольной команды в гардеробной осталось человека три от силы. Я не боюсь ЮнГи, я боюсь того, кем он может быть, и пусть я пытаюсь убедить себя в том, что даже если версия ЧонГука подтвердится, и бывший окажется Цветочником, он не посмеет напасть на меня в стенах школы, я так же помню, что никакие стены учебного заведения преступнику не помеха.
Когда в школе всё стихает, а единственным источником звука остаётся вентилятор, работающий где-то в конце небольшой комнатки со шкафчиками, я надеваю рюкзак на правое плечо и медленно выхожу в коридор. Передо мной стоит невысокий стеллаж из пяти полок с различными спортивными кубками школы, а перед ним размещается длинная скамья, на которую могут усесться чуть ли не до 10 старшеклассников. Я подхожу чуть ближе к закрытой деревянной двери, за которой еле слышен скрип кроссовок и тяжёлое дыхание, вперемешку с бранью, видимо получающейся из-за очередного неудачного броска. Я закрываю глаза и глубоко вздыхаю. Куда делась та Пак ЧеЁн, которой было плевать на каждого и Цветочника в том же числе, та Пак ЧеЁн, которая могла спокойно прервать любую тренировку или урок, чтобы высказать свои недовольства, та Пак ЧеЁн, которую знал каждый, та Пак ЧеЁн, с которой привык общаться Мин ЮнГи.
— Приветик, Мин, — я останавливаюсь прямо дверном проёме, сложив руки на груди. ЮнГи, стоящий в середине спортивного зала, поднимает мяч с пола, лишь мельком взглянув на меня. Я немного расслабляюсь, ведь Цветочник бы поступил по-другому: одарил бы меня взглядом больше, чем длиной в полсекунды, а для блондина я, кажется, не представляю совершенно никакого интереса, что с голосом, что без.
— Ого, сама Пак ЧеЁн пришла. Это чем я заслужил такой подарок судьбы? — он хмыкает, направляясь к большой картонной коробке, в которой хранятся мячи.
— Да вот хотела поинтересоваться, как у тебя дела, — я внимательно слежу за одноклассником, но он выглядит полностью расслабленным и уставшим. В белой майке, промокшей насквозь и чёрных спортивных штанах, задёрнутых до колена. Он достаёт три мяча из коробки, начиная каждый подбрасывать в воздух, видимо, ища подходящий вариант для себя.
— У меня всё чудесно, — Юн останавливает свой выбор на втором мяче и, наконец, поворачивается всем корпусом ко мне, чтобы продолжить разговор.
— А я смотрю к тебе голос вернулся.
— Да, есть такое, — замечание про голос немного кольнуло, но я предпочитаю пропустить это мимо ушей, ведь скорее всего это обычное любопытство, и глупо искать в этом нездоровый интерес, присущий Цветочнику.
— Хах, значит не рассказываешь, чтобы на уроках не отвечать. Умно, Пак ЧеЁн, умно. Я сохраню этот секрет между нами, — старшеклассник чуть ухмыляется, внимательно смотря на меня и, переходя уже на более серьёзный тон.
— Так чего хотела?
— Расскажи мне о Чон ХоСоке, — Мин теряется, это видно по его глазам. Он отводит взгляд в сторону и поджимает губы.
— Зачем тебе это, — говорит он, стиснув зубы.
— Продолжаешь расследование?
— Нет, просто интересуюсь. Вспомнила вдруг, что вы с ХоСоком были друзьями, а после его смерти ты даже ни разу не вспоминал о нём. Не думал о нём, не сочувствовал, не горевал, не сожалел. Спокойно стал командиром баскетбольной команды и продолжил жить, будто ничего и не случилось вовсе. И это мне показалось уж слишком подозрительным, поэтому…
— Закрой свой рот, Пак ЧеЁн, ты ничего не знаешь! — вдруг выкрикнул Мин, бросив мяч в стену. Он сжал кулаки, начиная приближаться ко мне, и я даже не успела вздохнуть, как между нами осталось не больше пяти метров.
— Подозреваешь меня в том, что я Цветочник, ведь так? — шаг.
— Говоришь, что я не горевал, — ещё один шаг с его стороны, заставляющий меня вжаться спиной в дверь, лишь бы увеличить расстояние ещё хотя бы на сантиметр
— Два месяца я посещал психолога лишь бы отделаться от чувства вины за то, что в тот день я позволил себе поссориться с ним и, в итоге, мы не пошли домой вместе, — третий шаг.
— Каждый день, каждый чёртов день я ходил в колумбарий, надеясь, что сейчас я приду, а его урны там не будет! Хо позвонит мне и скажет, что он ждёт меня дома для ещё одной партии в шахматы, и всё произошедшее окажется просто дерьмовым сном! — ещё два шага.
— Я надеялся проснуться и получить глупое утреннее сообщение от него! Надеялся встретить по дороге в школе или на тренировке! Надеялся хотя бы ещё один раз увидеть его живым! — предпоследний шаг.
— Я больше вас всех вместе взятых тосковал по нему! — шипит он, и я замечаю слёзы в его глазах. Мин приближается вплотную, нависая сверху и хрипя осипшим голосом:
— Но кому я должен был рассказать об этом? Тебе, последней суке, заинтересованной только в своей популярности? Да ты кроме себя никого не видела! Никто здесь не был ни в чём заинтересован, кроме себя! Ты даже не замечала того, что Хо был влюблён в тебя!!! И я ни капли не удивлюсь, если он погиб тоже из-за тебя!!! — ЮнГи кричит, нет, вопит, обхватывая мои плечи и практически отшвыривая от двери. — Не смей упоминать ХоСока в моём присутствие, — его голос становится ледяным, металлическим, безэмоциональным. В голове паника, сердце колотится, и только сейчас я понимаю, что плачу. Мин снова поднимает взгляд на меня, и одна единственная слеза скатывается по его щеке, заставляя меня всхлипнуть и опуститься на пол от щемящей боли в груди. Он закрывает передо мной дверь, и всё, что я успеваю сделать, это лишь одними губами прошептать: «Прости».
***
Сама не замечаю, как прихожу к такому знакомому маленькому магазину с тёмно-зелёной вывеской: «Мир шоколада». Кажется, это единственное место, которое не подвергается ни малейшему изменению: такая же длинная очередь, такая же улыбающаяся ДжиСу, те же часы на стене — единственной новой деталью картины становится снующий из угла в угол старик, тот самый хозяин магазина Сон ВанБэ, которого я видела раза два от силы. Факт того, что он работает сейчас и наверняка следит за Ким, огорчает меня достаточно сильно. Больше всего я нуждаюсь в разговоре именно с ней, ведь когда мысли заглушают звуки вокруг, вызывают мигрень и превращаются в живые кадры, мелькающие перед глазами, ими обязательно нужно с кем-то поделиться, в противном случае воображение может заменить реальность, навязчивые идеи подчинить контролю разум, и каждый прохожий станет подозреваемым, каждое действие будет подозрительным. В таком случае я лишь быстрее запутаюсь и ещё быстрее проиграю. Только сейчас задумываюсь и понимаю, что не успела и глазом моргнуть, как вдруг всеми своими проблемами стала делиться с Ким ДжиСу. С девушкой, с которой раньше нас объединяли лишь вечные ссоры и презрительные взгляды. С девушкой, которой я практически разрушила жизнь. С девушкой, которую я считала олицетворение хамства и грубости, хоть не мне и судить об этом. А что сейчас? Сейчас она — единственная, с кем я могу разговаривать. Единственная, с кем могу спокойно использовать свой голос, и пусть брюнетка не всегда до конца понимает, о ком или о чём идёт речь, она внимательно слушает и пытается помочь. Это и есть то, что называют настоящей дружбой?
Открывая дверь, первое, что слышу — это звон колокольчиков, которых до этого точно не было, а затем давно заученное Ким: «Добро пожаловать». Она бросает на меня мимолётный взгляд, и в груди неприятно щемит от снова вспомнившегося разговора с ЮнГи. Наш диалог так же начинался с еле заметного взора.
ДжиСу поочерёдно обслуживает клиентов. Заказы объёмные у каждого, юница как можно быстрее упаковывает всё, поэтому становится немного стыдно за то, что я пришла в самый час пик. Когда через шесть или семь минут очередь доходит и до меня, выбираю черничный торт и, доставая деньги, уточняю будет ли у неё сегодня возможность встретиться.
— Давай ближе к девяти в кофейни у твоего дома? — девушка кладёт идеально ровные купюры в кассу и протягивает белоснежную коробочку, обвязанную кремовыми и золотистыми лентами. Я мысленно благодарю Ким за то, что она не предлагает встретиться в каком-то парке или даже в этом магазинчике, осознавая поздний час, и перевожу взгляд на телефон, где высвечивается время, осталось подождать один час.
***
Кручу в руках связку ключей, напевая под нос незамысловатую мелодию, пока еду в небольшой кабинке лифта. Когда двери распахиваются, я выхожу и тут же поворачиваю направо, к своей квартире, но тут же охаю, неосознанно отходя на пару шагов назад. Рядом с дверью, облокотившись о стену, сидит ТэХён в чёрной толстовке, положив голову на колени и закрыв руками лицо. Видимо, спит, точнее, спал. Кажется, я разбудила его.
Ким поднимает на меня сонный взгляд и рукавом трёт глаза, вставая с холодной плитки. Потягивается и подходит ко мне, убрав руки в карманы серых джинсов.
— Я думал, ты вообще не собираешься приходить домой, — с насмешкой говорит парень, смотря мне в глаза. Растрёпанные волосы и поднятые вверх уголки губ, выглядит немного по-домашнему, смотрит с толикой заботы. От этого сердце чуть ускоряет свой стук, и я чувствую, как щёки предательски краснеют. Единственная мысль в голове: «Сохраняй образ, Пак ЧеЁн! Не будь тряпкой!» — но почему-то это так сложно сделать, когда в животе будто тысяча бабочек разом оживают.
Замечаю, что ТэХён тоже неожиданно робеет, глаза бегают, а еле заметная ухмылка превращается в смущённую улыбку. Вопрос: «Что ты тут забыл?!» — неожиданно исчезает, а вместо него в голову начинают лезть всякие бредовые мысли, а румянец на щеках Тэ не что иное, как признак ответной симпатии. Глупая улыбка расползается по лицу, и сердце трепещет, как только я начинаю думать об этом.
Сама себя спрашиваю: «Почему я чувствую это?» И сама же нахожу ответы. Ким ТэХён добрый, весёлый, симпатичный, в конце концов, всегда готов прийти на помощь. Он — тот самый идеальный парень из фильмов, о которых мечтает каждая девушка, и, кажется, я стала одной из них.
— Кхм, впустишь к себе? — тише обычного говорит Ким. Я облизываю пересохшие губы и киваю головой, обходя одноклассника. Находясь на расстоянии от него, наконец, могу спокойно выдохнуть, но выходит как-то рвано. В замочную скважину попадаю раза с третьего и начинаю жутко нервничать, когда понимаю, что мы с ТэХёном один на один в квартире. Ставлю рюкзак к стене, снимаю кроссовки и сразу прохожу на кухню:
— Есть хочешь?! — набираю на телефоне, чтобы голос робота озвучил.
— Нет, спасибо, — шатен проходит в светлое помещение с нежно-голубыми стенами и белым кафелем. Присаживается за стеклянный стол на трёх человек и откидывается на спинку белого кожаного стула.
— Как у тебя дела? — я опираюсь о столешницу, находящуюся рядом с раковиной.
— Неплохо, — отвечает за меня автоматический голос.
— Думаешь, я — Цветочник? Или может подозреваешь меня в чём? — я тут же напрягаюсь, сжимая мобильник крепче. К чему этот странный, слишком странный вопрос? Или… неужели, прямо сейчас передо мной сидит убийца? Я сглатываю, позади себя нащупывая кухонный нож. Если это окажется правдой, если тот, кому я доверяла больше всего, сейчас решит напасть на меня, я буду защищаться. В голове проносятся все самые ужасные картины того, что может со мной произойти. В глазах ТэХёна я ищу подсказку, кто он на самом деле, зачем говорит всё это, но юноша выглядит совершенно расслабленно, спокойно, и это заставляет нервничать ещё больше.