«Привет малышка»
«Пролог»
Она — восемнадцатилетняя девушка, работающая в баре своего отца.
Он — двадцатидевятилетний байкер, опасный и безжалостный, привыкший убирать с дороги всех, кто мешает ему дышать.
Их первая встреча — случайность, но между ними вспыхивает что-то, чему невозможно противиться.
Словно два магнита, они тянутся друг к другу, даже зная, что эта связь обречена.
Она ненавидит байкеров. Он слишком взрослый, слишком жесток, слишком грешен.
Она — его маленький ангел, тот, кого он не достоин... но жаждет до безумия, мечтая однажды услышать, как она извивается под ним, шепча его имя.
Но сможет ли любовь выжить, когда её жизнь окажется на грани —
из-за него... и из-за её собственного отца?
🥀Пожелания 🥀
"Эта книга — как ночь: темная, опасная, и чарующая. Пусть каждая страница будет для тебя открытием. Следуй за тенью, но будь готов к неожиданному."
Эли
— Сара, где, чёрт возьми, моя футболка? — горячо фыркнула моя сестра. — Ненавижу, когда кто-то роется в моём шкафу.
— Что ты говоришь? Наш милый невинный ангел научился ругаться? — саркастично прищурилась я.
В такие дни я обычно не успеваю долго спорить: опоздание на встречу, необходимость собрать мысли и найти нормальную одежду. Но искать любимую футболку в её огромном шкафу — это всё равно что искать иголку в стоге сена.
— Не смей заходить в мою комнату без спроса. Зачем тебе мои вещи, если у тебя целый шкаф? — говорю я, намеренно холодно.
— Потому что, Эли, на мне они сидят идеально, — усмехнулась она, поправляя волосы.
И это было правдой: у Сары есть дар притягивать взгляды. Но меня это только злило — словно даже мои вещи выбирают её, а не меня.
У Сары — идеальная фигура: высокая грудь, зауженная талия и округлые бёдра. Тёмно-русые волосы до лопаток, зелёно-голубые глаза и родинка над верхней губой делают её губы выразительными. Мужчины никогда не проходят мимо — она раскрепощённа, умеет завлечь взгляды и меняет их, как перчатки.
— Ой, смотри, чтобы ваше величество не была стёрто, как и всё остальное салфетками, — я не удержалась и подколола её словом. Надо же как-то ставить её на место.
— Что ты сказала? — холодно переспросила Сара.
— Пока, мам — вскрикнула я и выскочила из дома.
Я мчалась в кофейню, где должна была встретиться с Кесси: мы договаривались обсудить новое меню для бара — я предложила родителям внести изменения, и мне хотелось показать им готовый план. В дверях кофетерии Кесси махнула рукой.
— Прости, задержалась, — запыхавшись, села я за столик.
— Ничего, — улыбнулась она. — Я накидала пару вариантов, посмотришь?
Мы просидели в кафе два часа: обсуждали блюда, дизайн меню и расположение позиций. Когда всё было готово, попрощались, и я пошла в сторону бара — сегодня моя смена, опаздывать нельзя.
Задний вход, фартук, стойка — снова рабочая рутина. Наш бар — место, где собираются байкеры со всех окрестностей: грубые, пьяные, часто опасные. Они буянят, крушат посуду и прикармливают своих «партнёрш», которые с радостью садятся им на колени. Моя сестра не прочь оказаться в их компании — я не осуждаю женщин, у каждой своя причина, но для меня это грязно: не понимаю, зачем унижать своё тело и душу ради чьего-то внимания.
— Эй, Эли, готова работать? — Джен показалась у стойки. Джен — наша официантка. Ей тридцать два, у неё есть сын-подросток; она работает здесь больше, чем положено, чтобы сводить концы с концами. Мужа не стало на одной из стычек кланов — он тоже был байкером. Джен не любит говорить о прошлом, и я не пытаюсь ковырять старые раны.
Я принялась натирать стаканы. Заиграла моя любимая песня — «Take It Out On Me», и в такт я чуть качнула бедрами; мелочь, но настроение поднялось. Внезапно за моей спиной прозвучал низкий голос — и волосы у меня на шее встали дыбом. Я обернулась.
— Привет, малышка, — угол его рта приподнялся в усмешке, а тёмные карие глаза пронзили меня взглядом.
— Привет... Что-нибудь будете? — мой голос прозвучал чуть сбивчиво, а взгляд блуждал по его лицу. Щёки предательски залились румянцем под этим пристальным вниманием.
— Два виски со льдом, — бросил он и тут же отвернулся, словно я для него пустое место, переключившись на разговор с другом.
Я застыла на мгновение — лёгкий ступор от такого холодного отношения. Он уловил это краем глаза, развернулся и процедил:
— Эй, ты глухая, или как?
Кровь бросилась в голову, внутри всё закипело. Молча поставила стаканы, добавила лёд, плеснула виски и, сжав зубы, вернулась к работе.
— Урод, — прошептала я себе под нос. — Как вообще можно влюбиться в такого и ждать уважения? Грязные байкеры...
Я пыталась сосредоточиться, но его голос снова догнал меня:
— Малышка, сделай лицо попроще, — ухмыльнулся он, оставив на стойке пятидесятку и нагло подмигнув.
Я натянула дежурную улыбку, хотя внутри клокотала злость.
Вечер тянулся обычно — до того момента, когда завязалась драка. Байкеры, разъярённые и пьяные, крушили всё вокруг. Джен, пытаясь их разнять, получила пощёчину. Я увидела её перепуганное лицо — и во мне что-то щёлкнуло.
— Ну что, цирковые уроды, — выдохнула я, доставая из-под стойки дробовик.
Сорвала предохранитель, взобралась на барную стойку и выстрелила под их ноги. Грохот заглушил всё вокруг.
— А ну вон из бара, вашу мать!
Слова вырвались сами — грубо, резко, не по-женски. Но мне было плевать: адреналин хлестал по венам, а видеть, как у этих здоровяков расширились глаза от страха, было чертовски приятно. Они не стали спорить: сгребли подружек, прихватили недопитое пиво и вышли.
Я спрыгнула со стойки. Сердце гремело, уши заливала кровь. Подошла к Джен, встретилась с её испуганным взглядом — и стало жаль её до боли.
— Джей, ступай домой. Прими ванну, отдохни. Завтра ты не выходишь.
Она хотела возразить, но я развернулась и ушла во двор. Я знала, что она начнёт твердить: «Всё нормально». Но разве нормально? Эти ублюдки только что напомнили ей, что такое насилие, которое она терпела долгие годы.
Я вылетела из бара, вдохнула полной грудью ночной воздух. Холодный ветер ударил в лицо, по коже побежали мурашки. Адреналин всё ещё бился в крови, когда я поняла: дальше меня ждёт нечто, к чему я точно не была готова...
— А, малышка, у тебя зубки есть, — с ухмылкой сказал тот засранец, когда я перевела взгляд на него.
— Могу прокусить твою физиономию, — отрезала я, не скрывая раздражения.
— Мм, зубки ещё молочные, не потянешь, — он усмехнулся.
Боже, как хотелось схватить дробовик и пустить пулю прямо этому высокомерному ублюдку.
— Пфф, даже молочные могут прокусить артерию, — отозвалась я,.вставая с байка и подходя ближе. Его дыхание — смесь табака и виски — щекотало лицо. С каким-то необъяснимым теплом, низ живота начинал откликаться, и я в ужасе думала: «Что за черт?»
Его взгляд — холодный и одновременно огненный — скользил по моему лицу и телу. Молчание длилось слишком долго, и я решилась прервать его.
— Что тебе надо? — спросила я.
Он перевёл взгляд на мои губы, усмехнулся короной на лице и отошёл на пару шагов, продолжая разглядывать меня, будто оценивал трофей.
— Я... байк? — переспросила я, прищурившись.
— В каком смысле? — брови его сошлись, взгляд был непонимающим.
— Ну... ты смотришь на меня, как будто оцениваешь байк, который хочешь купить. Так будет понятнее для таких, как вы. Чего пялишься?
— Для нас таких — это каких? — он достал сигарету и начал прикуривать.
— Высокомерные, думающие, что им всё позволено, и ожидающие, что каждая девка при их обаянии прыгнет на колени и будет улыбаться, как дура. — Я скривилась, чувствуя злость.
Он затянулся и выпустил дым облаком, усмехаясь:
— Поверь, я бы предпочёл видеть твои невинные глаза, когда будешь на коленях.
Как он смеет так говорить мне... Этот напыщенный индюк.
— Пошёл ты, мечтай, засранец! — развернулась я на носках и пошла к бару, не желая ни секунды находиться рядом с ним.
Но в спину мне долетели его слова:
— А жопа у тебя хороша.
Слегка посмеявшись, он оставил это без дальнейших комментариев. Фу, мерзкий.
Остаток ночной смены прошёл относительно спокойно. Я отдала ключи своей сменщице, и мысли тянули меня домой: принять душ, упасть на подушку и спать сутки напролёт.
Заходя в дом, я встретила маму на кухне и отца, который сидел, курил и изучал что-то в папке. Я направлялась к лестнице, но меня остановил его голос:
— Эли, что вчера было в баре? — голос отца заставил меня вздрогнуть.
Черт, мне еще не хватало нравоучений после такой ночи. Я подошла к столу, села и начала объяснять:
— Папа, ничего такого... Просто пара байкеров решила устроить веселье, пришлось перейти к крайним мерам.
Я ожидала, что он начнет ругать, но вместо этого услышала совсем другое:
— Милая моя Эли, наконец-то ты втянулась в наши дела.
Отец встал, подошёл ко мне, поцеловал в макушку и продолжил:
— Но если такое повторится, прострели им колени. А лучше сразу скажи мне — я этих щенков в землю закопаю.
Я посмотрела ему в глаза и кивнула. Он улыбнулся мне тепло и пошёл к своему месту.
— А теперь иди отдохни, и чтобы я тебя раньше чем завтра не видел.
Я поднялась и направилась в свою комнату, приняла душ, легла в кровать. Мысли снова возвращались к тому байкеру... Стоп. Почему я думаю о нём? Он вызывающе высокомерно себя вел, словно единственный красавец на планете. Нет уж, выгоняю его из головы — много чести для такого, да ещё и байкера.
Я не заметила, как глаза сами закрылись, и проспала до утра.
Проснувшись, попыталась открыть глаза — тщетно, нырнула обратно в подушку, чтобы скрыться от света. И тут с грохотом влетела дверь:
— Что, черт возьми, с тобой происходит?! — кричала Сара.
— Что? И какого хрена ты вламываешься в мою комнату, Сара?! — отрезала я, всё ещё полусонная.
— А такого маленького хрена, которого ты встретишь, — усмехнулась она, — про вчерашнюю ситуацию в баре ты о чем думала?
— Хох, большого хрена, который наконец-то наполнит твой грязный рот, чтобы не спрашивала то, что тебя не касается! — её лицо выразило полное удивление, будто я превратилась в приведение.
Я встала, взяла полотенце и вышла из комнаты, аккуратно закрыв рот сестре.
Приняв душ, вернулась в пустую комнату. СМС от подруги напомнило: сегодня ночь Дьявола. Пора что-то менять после вчерашнего вечера. Я достала из шкафа коробку с новыми вещами — на них я копила свои чаевые, не прося родителей, как делает сестра.
Надела черное прозрачное бельё, колготки в сеточку, кожаную юбку чуть выше колена с разрезом на правой ноге, красный топ, открывающий часть живота, и куртку. Привела в порядок волосы и макияж: черный карандаш для глаз, стрелки, ресницы, красная помада, распустила волосы и вплела маленькую косичку с правой стороны. Берцы средней высоты дополнили образ.
Я посмотрела в зеркало — восторг! Натянув улыбку, вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. На диване лежала сестра, мама с папой обсуждали бар, когда услышала язвительную подачу очередной колкости от Сары:
— Вау, что за недопанк? — ухмыльнулась Сара. — Неужели наш милый невинный ангел решил превратиться в развратную шлюшку и лишиться своей драгоценной девственности?!
Я лишь закатила глаза, но мама решила вмешаться:
— Сарра, что за чушь ты несёшь? Дорогая, ты прекрасно выглядишь. Решила всех поразить сегодня в баре?
— Ага, конечно, — фыркнула я. — Просто образ для сегодняшней ночи, ничего особенного.
Я начала двигаться к двери, ускоряя шаг — опоздать на смену было нельзя. Перед выходом я позвала Сарру взглядом и, не дожидаясь реакции, показала ей средний палец.
Я вышла из дома, сердце бьётся быстрее, а в голове бурлит странное ощущение: эта сторона меня почему-то нравится. Только бы она не привела к проблемам...
Ох, наивная Эли.Я ещё не могла и представить, что эта ночь изменит мою жизнь на все 360 градусов
Не забывайте ставить звездочку, и писать комментарии
Тг: Эва Дарк