«Ночь,что изменила всё»
Эли
Напряжение в комнате было таким, что воздуха становилось всё меньше. Ян всё ещё держал меня за руку и смотрел на карту. Я пригляделась и узнала место — подошла ближе и, с близкого расстояния, разглядывала знакомую точку.
— Малышка, что-то не так? — я почувствовала тёплую ладонь на плече, которая не больно сжала.
— Нет... то есть — это то самое место, где я любила бывать. Помнишь его, Ян? — я повернула голову в его сторону. В его лице мелькнуло секундное непонимание, потом он опустил взгляд на карту и снова посмотрел на меня.
— Вот же, ублюдок... — его лицо потемнело. Отец продвинулся ко мне с другой стороны.
— Что? Что это за «любимое место»? И почему о нём знает Ян, а не я? — отец наклонил голову, чтобы увидеть мои глаза. Ян одной рукой взял меня за талию и приблизил к себе. Я сделала два шага назад и ощутила крепкую его грудь за своей спиной. Я молчала, и Ян ответил за меня:
— Место в гуще леса — там поляна, заброшенный старый трейлер, а в ста метрах за ним стоит охотничий домик. — Хриплый голос Яна слегка привёл меня в чувства. Отец смотрел, как я прижата к Янy; его челюсть напряглась, глаза потемнели от сдерживаемой злости.
— Отпусти Эли, — выплюнул он. — Это мой дом, говнюк, и ты подчиняешься моим приказам.
Я подняла голову и увидела спокойный взгляд Яна — или мне так показалось; на его лице не было явных эмоций.
— Джек, попусти свой гнев. Ты тоже не забывай, кто я. Эли — моя. И если придётся убрать тебя с пути, я сделаю это без малейшего угрызения совести.
То, как легко и спокойно он это сказал, ещё больше меня пугало. Пульс участился, дыхание стало прерывистым — я словно зажата между двумя хищниками. Нужно было положить этому конец, но было уже поздно: отец двинулся на Яна, не замечая меня. Ян аккуратно оттолкнул меня в сторону — и тут раздался удар. Изо рта Яна потекла кровь; он облизнул губы, взгляд потемнел, и в ту же секунду он накинулся на отца, сбил его с ног, навалился сверху и начал бить по лицу. Я двинулась к ним, но чужие руки удерживали меня. Я подняла голову и увидела лицо незнакомца, который разговаривал с моим отцом:
— Отпусти, они же, чёрт возьми, поубивают друг друга, — сказал он, но не отпускал меня, а, наоборот, держал ещё крепче
Ян резко остановился. Его кулаки сжались, потом разжались, дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Он отошёл на шаг назад, почти падая, глаза ещё горели хищной решимостью, но ярость немного утихла.
Я стояла, всё ещё прижата к чужим рукам, когда почувствовав напряжение и взгляд Янa, незнакомец наконец ослабил хватку. Я опустилась на колени возле отца, почувствовав холод пола под ладонями. Сердце билось бешено, а в груди стоял комок страха и ужаса.
Отец тяжело дышал, но не смотрел на меня — глаза его блестели смесью злости и смятения. Я положила руку на его плечо, пытаясь найти хоть крошку контакта, но в комнате стояла тишина, которую нарушало только хриплое дыхание Янa и удары его сердца.
Ян шагнул в сторону, руки опущены, тело напряжено, дыхание тяжёлое и ровное, словно он только что выжил после бури. Его взгляд пересёкся с моим — холодный, но немного мягче, чем до этого. Я понимала: он контролировал себя, но каждая клетка его была готова к следующей атаке, но её не будет,я не дам этому снова произойти.
Я опустила голову, глядя на отца, а комната ещё долгое время оставалась наполнена густым, почти осязаемым напряжением. Каждый звук — шаги, дыхание, слабый скрип пола — казался эхом пережитой бури.
Ян стоял неподвижно, будто выжидая следующий ход, а я, опершись на колени, ощущала себя между страхом и странным ощущением вины.
Я подняла голову, и впервые за всё это время почувствовала, что могу говорить. Голос дрожал, но был твёрдым:
— Хватит! — сказала я, слишком громко перебивая даже удары сердца. — Хватит драться,хватит вести себя как дикари.
Отец и Ян оба обернулись ко мне, и я почувствовала, как взгляд их останавливается на мне, как на центре бури.
— Эли... — начал Ян, но я подняла руку, чтобы остановить его.
— Я говорю! — мой голос стал выше, но не испуганным, а полным злости. — Я... я устала быть между вами!
Отец резко поднялся на колени, словно пытаясь понять, кто осмелился поднять на него голос.
— Эли, — его голос звучал дрожащим, — ты понимаешь, что говоришь я..
— Да, понимаю! — рявкнула я, чувствуя, как злость разливается по всему телу. — Вы оба себя ведёте, как безумцы! Ян, ты — моя защита, а не безумный зверь! А ты, отец, — я твоя дочь, а не объект для твоей ярости и ревности.Я не твоя собственность что бы ты решать с кем мне быть и выбирать партнера.
Я встала, ощутив, как ноги дрожат от адреналина, и подошла к Янy. Он всё ещё тяжело дышал, но взглянул на меня и кивнул, словно понимая, что теперь контроль в моих руках.
— Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал из-за меня! — продолжила я, поворачиваясь к отцу. — Я сама решаю, что делать и с кем быть. И больше никаких драк в моём присутствии!
Отец резко выдохнул и опустил плечи, а Ян отступил на шаг назад, руки опущены, но глаза всё ещё полны опасности. Я видела, что оба мужчины замерли, словно пытаясь понять, что делать дальше.Я направилась в сторону своей комнаты.
Ян
Я стоял, наблюдая, как Эли делает шаги к лестнице. Сердце ещё стучало бешено, кровь ещё бурлила в венах от ярости, но одновременно я чувствовал облегчение. Она взяла контроль в свои руки — впервые это еще больше впечатлило меня.
Её голос, полный злости и решимости, отрезвил меня сильнее любых ударов и крови. Она не кричала на меня — она просто заявила о себе. И я понял, что никакие мои инстинкты, никакая собственническая ярость не имеют права вмешиваться, когда она сама решает, как действовать.
Я сделал шаг назад, тяжело дыша, и позволил себе на мгновение расслабить плечи. Внутри что-то менялось. Страх за неё, страх потерять контроль, смесь гордости и опасности — всё это свалилось на меня в один момент, как удар.
Я смотрел, как отец Эли медленно отходит, его плечи опущены, глаза ещё полны напряжения, но он понял: на этот раз борьба проиграна. Я видел, как он пытается удержать лицо спокойным, но каждый его жест выдавал внутреннюю бурю.
Мои пальцы ещё дрожали, от кулаков осталась горечь. Я взглянул на лестницу — Эли уже не было на ней. Хотел пойти за ней, но остановил себя: ей нужно время, чтобы успокоиться и побыть одной.
Я сел на стул возле стола, челюсть болела — у Джека всё ещё оставалась та дурь в кулаках. Я наблюдал за ним: он стоял посреди комнаты и смотрел на свои руки, такие же разбитые и в крови, как у меня. Он бросил на меня взгляд и, ничего не сказав, направился на второй этаж.
Эмиль, который всё это время стоял в стороне, подошёл ко мне:
— Брат, ты точно самоубийца, — усмехнулся он. — Но твоим железным яйцам я кланяюсь.
Я слегка улыбнулся, тело всё ещё нылило:
— Мне их достать, чтобы ты начал кланяться? — с интересом посмотрел на него и засмеялся.
— Ха-ха, пошёл ты, — толкнул он меня кулаком в плечо.
Я выпрямился и сказал серьёзно:
— Ладно. Сообщи остальным, что завтра вечером выходим на дело. Пусть все подготовятся.
— Будет сделано, — кивнул Эмиль и вышел из дома.
Я встал со стула и рухнул на диван, челюсть болела, металлический привкус во рту раздражал вкусовые рецепторы. Боковым зрением заметил движение рядом и повернул голову: сестра Эли стояла с полотенцем и бутылкой виски. Медленно подошла и присела на диван рядом. Я наблюдал за каждым её движением.
— Что тебе надо? — голос оставался холодным и безразличным, как при нашей первой встрече.
— Пришла твои раны залечить, — улыбнулась она, закусив нижнюю губу. Но от этого вида во мне поднялось чувство тошноты. Никто, кроме моей малышки, не может залечить мои раны.
— Не нужно. Можешь идти, — сказал я кратко, отвернув голову, давая понять, что она мне безразлична.
Но она не отступала. Я почувствовал ладонь на ноге, которая скользнула к ширинке. Я резко схватил её кисть и сжал.
— Мм, ты любишь по-грубее... — промурчала она, — так я тоже.
Я знал и трахал таких баб: они готовы развести ноги перед каждым, кого считают привлекательным и авторитетным. Но здесь и сейчас никого, кроме моего ангела, меня не интересует.
— Забирай свои монатки и пошла нахуй, — процедил я сквозь зубы и оттолкнул её руку.
Она схватилась за свою руку и посмотрела с непониманием, но в её взгляде мелькнула улыбка. Медленно поднялась, нагнулась, забрала бутылку и полотенце, направляясь к лестнице, вертя бедрами, словно пытаясь меня впечатлить. Но мне это было всё равно. В штанах тишина — кроме Эли, никто мне не нужен
Тишина снова укрыла как плед,прикрыв глаза воспоминания о сегодняшнем сексе с Эли,о ее желание предоставить мне удовольствие спыхнул как огонь,мне захотелось подняться к ней но нельзя,моей девочке нужно пространство но это пока я ей его даю,когда я заберу её из этого дурдома я не на секунду не оставлю ей пространство я буду везде где бы она не была,с этой мыслью я уснул.
Эли
После того как я поднялась наверх, Ян не пришёл ко мне. И слава богу. Его молчаливое присутствие всё равно висело в воздухе — давило, сжимало грудь, мешало дышать. Но за это я была ему благодарна: мне нужно было время, чтобы успокоиться... собрать обломки мыслей, которые крутились в голове, как рой ос.
Я уснула не сразу. Засыпала, обдумывая каждое слово, каждый взгляд. А проснулась — будто от толчка. Ночь была вязкой, тёмной, воздух стоял тяжёлый. В груди жгло тревогой. Я приподнялась на локтях — стрелки часов показывали три. Три ночи. Самое мёртвое время.
Комната была пуста. Ни следа Яна.
Я надела худи и, стараясь не шуметь, вышла в коридор. Деревянные ступени под ногами скрипнули, будто шепнули предупреждение.
Внизу — тишина. Только равномерное, тяжёлое дыхание. Я прищурилась: в полумраке на диване лежал Ян. Сердце чуть отпустило. На цыпочках я подошла к кухне и налила воды. В этот момент взгляд зацепился за белый лист, приклеенный к холодильнику.
Я подошла ближе. Сделала глоток — и застыла.
«Прости меня, Эли, за сегодня. Я решу проблему, которая заставила тебя страдать из-за меня. Люблю. Твой папа».
Стакан выскользнул из рук.
Раздался звон. Вода смешалась с кровью — осколки впились в кожу, но я не чувствовала боли. Только ледяной удар внутри.
Через секунду Ян был рядом — поднял меня на руки, усадил на столешницу. Его голос звучал где-то далеко, будто сквозь воду.
— Эли... Эли, ангел мой, что случилось?
Я смотрела на его губы, но не слышала смысла. Только гул крови в ушах. Когда шум отступил, я заметила капли крови, скатывающиеся по щиколотке.
Сверху щёлкнул выключатель — мама спускалась по лестнице. Её глаза расширились, когда она увидела меня в крови.
— Господи... я сейчас уберу стекло, — прошептала она, метаясь по кухне.
— Малышка, посмотри на меня. Что произошло? — Ян держал моё лицо, взгляд его был тревожен, почти испуган.
Я не смогла ответить. Только подняла руку и указала на холодильник.
Он повернулся, увидел записку — и всё понял. По лицу прошла тень. Он шагнул к двери, хрустя стеклом под берцами, достал телефон, набрал чей-то номер.
Я сползла со столешницы. Мир вокруг плыл.
«Эли, соберись. Сделай вдох. Не паникуй...»
Я сделала шаг к лестнице, но голос Яна пронзил тишину:
— Куда ты? Ты остаёшься дома.
Я медленно повернулась. Глаза встретились. Его тон — приказ. Но внутри всё рвалось наружу.
— Нет. Я не останусь. Мой отец ушёл к тому психопату один. Либо мы идём вместе, либо я иду сама.
Он смотрел, будто взвешивал — глупость это или безумие. Но, увидев решимость в моём лице, понял: спорить бесполезно.
— У тебя пять минут, малышка. Потом выезжаем.
Я кивнула и побежала наверх. Коридор показался бесконечным. Перед дверью в мою комнату распахнулась другая — Сэра вышла, сонная, раздражённая.
— Что на этот раз? — пробормотала она, зевая.
Я остановилась, повернулась к ней.
— Отец ушёл разбираться. Мы идём за ним.
— От тебя одни беды, — лениво бросила она. — Если бы тебя тогда убил тот урод — нам бы всем стало легче.
Я не думала. Рука сама взлетела. Звонкий удар — её голова отлетела в сторону, щёка вспыхнула красным.
— Ты... ты больная?! — Сэра замахнулась, но я перехватила её запястье.
— Скажешь ещё хоть слово — и я сама отправлю тебя в тот лес, где тебя никто не найдёт. Поняла?
Она побледнела. Я отпустила её руку и пошла к лестнице.
Внизу Ян уже заканчивал разговор. Мама стояла рядом — бледная, растерянная.
— Я готова, — сказала я. — Поехали.
Он посмотрел на меня и ничего не ответил. Только коротко кивнул.
Снаружи свистел ветер. Дом будто замер, затаив дыхание.
Предчувствие не отпускало. Оно росло, давило на грудь, впивалось когтями в сердце.
Что-то в ту ночь должно было случиться.
И я знала — после этого уже ничего не будет, как прежде.
🥀НУ ВОТ И КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ КНИГИ😮
Я УЖЕ В ПРОЦЕССЕ ВТОРОЙ ЧАСТИ,ЕСЛИ ВАМ ПОНРАВИЛАСЬ ЭТА ИСТОРИЯ И ВЫ ХОТИТЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ ТО ПИШИТЕ В КОММЕНТАРИЯХ И СТАВТЕ ЗВЕЗДОЧКИ ТАК ЖЕ ВЫ МОЖЕТЕ ПИСАТЬ В МОЙ ТЕЛЕГРАММ КАНАЛ ГДЕ Я ВЫСТАВЛЯЮ МОМЕНТЫ ИЗ НАПИСАННОГО И ОПОВЕЩАЮ КОГДА ВЫХОДЯТ ГЛАВЫ И ТА КЖЕ ВТОРАЯ ЧАСТЬ ТГК : evadark_sin_club, А ТАК ЖЕ ,TikTok _evadark_ БУДУ РАДА ВСЕМ💋С ЛЮБОВЬЮ ВАША ЭВА ДАРК🖤