ГЛАВА 15. В ОЖИДАНИИ ШТОРМА
Серафина сидела у окна, обняв колени. Ночь в Хельсинки была тёмной и тихой, снег ложился на стекло мягким покрывалом. Казалось, что город сам хотел укрыть её, спрятать от постороннего взгляда. Но она знала — его взгляд не остановит никакая стена.
Анника вернулась с кухни, держа в руках две чашки горячего чая.
— Ты снова не спала?
— Не могу, — тихо ответила Серафина. — Каждый раз, когда закрываю глаза, я слышу шаги. Думаю, что дверь вот-вот откроется… и он войдёт.
Анника присела рядом, положив ладонь на её плечо.
— Ты не одна. Я с тобой.
Серафина горько улыбнулась.
— Но ты же понимаешь, Анни, — если он решит, он найдёт способ. Ему ведь всё равно, кто рядом со мной.
— Тогда нам нужно думать наперёд. Не сидеть сложа руки.
Они сидели молча. Часы на стене тикали громче обычного, тишина становилась тяжелее.
---
В это время Рафаэль стоял на крыше одного из своих клубов. Внизу гремела музыка, толпа танцевала, а он вдыхал холодный воздух ночи.
Он прикрыл глаза, и в памяти всплыло её лицо — растерянное, перепуганное, но всё ещё упрямое. Он усмехнулся.
— Ты думаешь, я не знаю, где ты? — тихо сказал он самому себе. — Но я не спешу. Чем дольше ты чувствуешь свободу, тем слаще будет момент, когда она исчезнет.
Телефон завибрировал.
Сообщение от подручного: “Девушка почти не выходит из квартиры. Но сегодня у них был разговор о побеге.”
Рафаэль провёл рукой по волосам, задумчиво.
— Пусть боится. Страх делает её ближе ко мне, чем она думает.
---
На следующий день Анника уговорила Серафину прогуляться. Они шли вдоль парка, вокруг падали снежинки, детский смех доносился от катка. На секунду всё выглядело так, будто жизнь могла быть обычной.
— Иногда мне кажется, — призналась Серафина, — что если бы я просто… осталась с ним тогда, то не пришлось бы сейчас вот так прятаться.
Анника резко остановилась.
— Ты что говоришь?! Он разрушил тебя, Сера. Он зависимый, он больной своим контролем. Ты правильно сделала, что ушла.
Серафина закусила губу.
— Но часть меня всё равно… помнит. Как он смотрел, как будто в мире никого нет, кроме меня. И иногда мне страшно от того, что я скучаю по этому взгляду.
— Это не любовь, — твёрдо сказала Анника. — Это клетка.
Слова повисли в воздухе, но внутри Серафины продолжала жить опасная, пугающая мысль: А что, если я всё ещё его люблю?
---
Вечером она снова почувствовала движение за окном. Тень, мелькнувшая в свете фонаря. Шорох шин по снегу. Она отдёрнула штору — и увидела на улице машину. Стояла, фары погашены.
Сердце застучало так громко, что заложило уши.
Она прижалась к стеклу, пытаясь разглядеть. Но через несколько секунд машина уехала. Словно и не было.
Она опустилась на диван, сжав виски руками.
— Он играет со мной. Он просто играет…
---
Рафаэль в это время действительно сидел в машине неподалёку. На его лице не было злости — только спокойная, почти ласковая улыбка.
— Всё идёт правильно, — произнёс он, глядя на заснеженные улицы. — Ты сама готовишь себя к тому, чтобы вернуться.
И его пальцы снова коснулись татуировки.