Знакомо?..
Чтож, новогодняя серия сильно меня тронула. Захотелось написать что-то по кошмару Ло. Надеюсь, вышло плюс минус читабельно
____
Как пустынно...
Шатен прикрывает глаза и медленно вздыхает. Тусклый свет лампы крыльца приятно обволакивает, не слепя. Выдыхает. Полупрозрачное облачко пара вырывается из бледных губ мироходца, устремляясь ввысь и почти моментально растворяясь в ночном воздухе.
Я понимаю, что ночь, но... Даже так кто-нибудь должен быть на улице...
Парень неуверенно смотрит по сторонам и спускается с крыльца. Под обувью тихо хрустит свежий снег, очень тонкой пеленой покрывающий землю. Белое одеяло укрывало все вокруг, выглядя столь волшебно и девственно-неприкосновенно, что дух захватывало от красоты.
Вроде довольно обычный пейзаж. Но было в нем что-то столь прекрасное, что хотелось замереть и затаить дыхание, лищь бы не нарушить атмосферу хрустальной сказки.
Но куда мне пойти? Точно не в парк... Промзона или окраина — тоже не вариант... Точно, пойду в ТЦ!..
Кивнув самому себе, парень сошел с крыльца и направился к выходу со двора. Белый, только что выпавший снег тихо похрустывал под ногами, создавая наипрекраснейшую мелодию для ушей «монтажера».
Ночь укрыла небо темным одеялом, позволяя ягодкам-звездам рассыпаться по реке тьмы и озарить мир своим светом. Яркий месяц с лаской смотрел на мир, наблюдая и запоминая все, что происходило. Мелкий снег медленно спускался с небес, точно звезды, опускаясь на асфальт и землю, укрывая все вокруг.
Не мелькнуло ни единой мысли о том, что идет снег при чистом небе.
Ни одной машины...
Лололошка оглянулся. Высокие и низкие заборы окружали его, скрывая за собой многочисленные разнообразные дома, украшенные самыми разными гирляндами и надувными фигурками. Скрывали, впрочем, не слишком хорошо: темные омуты карих глаз осматривали каждый из них.
Кажется, хоть жил в этом доме с ребятами мироходец уже довольно долго, где-то с месяц или около того, еще ведь ни разу не осматривал соседние дома. Широкий тротуар моментами петлял из стороны в сторону, греясь в лучах довольно далеко расположенных друг от друга фонарей, что столь уместно и гармонично смотрелись в этой композиции зимней снежной ночи.
Ни одного человека не встретил... Как-то даже неуютно становится...
Парень неспешно шагает вперед, незаметно для себя замедляя шаг. Неясное беспокойство теснилось в душе мироходца на пару с непонятным даже для самого шатена покоем и умиротворением. Все вокруг казалось столь нереальным и одновременно с этим правильным, что это, кажется, постепенно сводило с ума. Слишком много противоречий....
Несколько пустых автобусов осталось позади, и еще один виднелся у медленно приближающейся остановки. Полумрак улицы, там, куда не дотягивались ленивые лучи фонарных столбов, где, кружась в холодных лучах безжизненного света, сверкали небольшие, точно хрустальные, снежинки, согревался желтым светом, бьющем из автобусных окон.
В мертвую тишину улицы, изначально разбиваемую лишь медленными шагами Лололошки, вклинилось тихое тарахтение заведенного мотора общественного транспорта. Этот автобус был уже третьим или четвертым — Ло и не считал-то толком. И все они были на один манер: заведенные, с открытыми дверьми и включенным светом, но ни в одном из них не было ни водителей, ни пассажиров.
В голову невольно начали лезть самые пренеприятнейшие мысли, которые парень, начав нервно усмехаться, пытался всеми силами отогнать. Лишь бы не думать о подобном.
Автобус остался позади. И парень вновь очутился в оглушающей тишине зимней ночи. Даже ветра нет. Только он, луна и снег. Ни звука. Казалось, будто парень просто оглох, и сам того не заметил.
Слишком тихо. Не бывает так. Не нормально. Он один? Никого. Нет совершенно никого. Он совершенно один. Все брошено. Где все?
Пульс начал стремительно ускоряться, начиная бить по вискам неприятной пульсацией.
Нервозность парня нарастала.
Интересно, если я громко заору «жопа», кто-нибудь услышит?
Мелькнуло в голове, и Ло слабо усмехнулся. Слишком натянуто и неправдоподобно. Но и это подобие улыбки довольно быстро исчезло с лица парня. Он беспокойно поджал губы.
Ладно, лучше не проверять... Очень хочется закричать хоть что-нибудь, но такое чувство... Будто мой голос исчезнет в этой пустоте.
Вокруг были лишь пустынные улицы и холод. Не убивающий. Лоснящийся и обволакивающий неясным уютом.
Ло заворачивает за угол, выходя к шоссе, и продолжает свой ход. Беспокойно моргнул фонарь, стоящий прямо перед ним, и с тихим щелчком погас. На секунду мироходец замер, поднимая темные и несколько опустошенные глаза, спрятанные за линзами привычных темных очков, на фонарь.
Неуверенный шаг вперед. «Монтажер» снова замирает, прислушиваясь к самому себе.
Странно, я почти не помню, чтобы я был одинок, но это чувство кажется таким знакомым...
Лололошка поджимает губы и медленно поднимает ладонь на уровень своего лица. Несколько крупных шрамов красуются на его коже, выглядывая из-под белой куртки. И Ло замирает, смотря остекленевшим взглядом на старые шрамы.
Он будто уходит от реальности, задумываясь ни о чем-то... Задумываясь ни о ком-то... Задумываясь о себе...
Таким... Привычным,что ли..?
Медленный и глубокий вздох. Нервный смешок. Парень тихо смеется, прикрывая глаза и накрывая лицо своей же ладонью.
Что же это? Неужели от одной ночной прогулки я схожу с ума? Не дело-не дело.
Ло поджимает губы, поднимает глаза к небу. На душе скребутся кошки черт знает из-за чего. Но они скребутся и орут, взывая к чему-то, спрятанному и запечатанному самим парнем глубоко в собственном разуме.