Глава 1
Мэтт Эванс
(Лучший друг Сиеры)
— Мистер Эванс, у вас гости. — блондинка, сидевшая за столом секретаря, привстала, увидев своего босса.
— Какого черта ты впустила кого-то в мой кабинет, Ким? — раздражённо шикнул мужчина, приходя в бешенство. День не задался с утра: опоздал на работу, попал в пробку, вылил на себя кофе, после чего ещё и эта глупая блондинка впускает в его кабинет всех подряд.
— Она пригрозила лишить меня работы, мистер Эванс, я не смогла ей ничего сказать. — Ким виновато опускает голову, объясняя всю ситуацию. Не понимающий парень раздражённо толкает дверь рукой и замирает, в ожидании происходящего.
— Помнишь меня, Эванс?
За его креслом сидела Сиера, собственной персоной. Её длинные ноги были закинуты на стол, самодовольная ухмылка не покидала лица, а в руках находился бокал с янтарной жидкостью. Она начала пить виски. Раньше это было только вино, но сейчас взрослое, сильное, мужское виски. И Мэтт это заметил. Она встаёт на ноги. Её облегающее красное платье соблазнительно обволакивает идеальные формы, тонкая шпилька упирается в пол, нарушая идеально чистую тишину. Подходит к окну. За окном темно и дождь, который не переставал лить уже второй день. Теперь мужчина понял почему: она вернулась. Девушка стоит у окна, проводит пальцами по стеклу, оставляя невидимые дорожки. Ёе гордость вплывает следом за ней. Он застегнут на все пуговицы, зашит четко подобранными нитками. Его облик сочится приторностью. Его манжеты украшают инициалы запонок. А она стоит перед ним в сарафане надежд: гордая, не сломленная.
—Сиера? — его голос дрогнул. Он сделал шаг, потом ещё один, подходя к ней ближе, чтобы удостоверится, что это она.
— Скучал? — разворачивается к нему и уверенно смотрит в глаза. Её запах попадает в его лёгкие, заставляя разум поплыть.
— Как... Что с тобой произошло?
— Разве это сейчас важно? — голубоглазая подошла к нему почти впритык, наслаждаясь его присутствием.
— Господи,Си... — он протянул к ней свои руки, крепко прижимая к себе, вдыхая запах волос.
Она скучала.
Несмотря на то, что между ними было и сколько времени прошло, она всё так же чувствовала в нём семью. Он был для неё опорой, тем, кто всегда будет рядом и навсегда останется ей верным. Она искренне его любила, не так как Криса, но всем сердцем. Он был и остаётся самым родным в этом мире. Но ему, кончено же, об этом не стоит знать.
— Где ты была? — наблюдая за тем, как она изящно поправила прядь, после чего легкая улыбка озарила её лицо, он вдруг понял, что она изменилась. Её глаза были невероятно холодны, движения хищные, а речь слишком спокойной. Рядом с ней ему было... Страшно. Он чувствовал её ненависть, отстранённость и готовность к нападению в любую секунду.
— У меня был всего 2 года, — она подняла голову, выливая в себя оставшуюся жидкость в бокале и закончив, даже не поморщилась от горькости. Ни один нерв на её лице не дрогнул. — 2 года на то, чтобы отдохнуть.
— Что произошло в то утро?
— Я поняла то, что нужно бежать.
— Никому не сказав?
— Побег теряет смысл, когда о нём знает много людей. — Сиера присела на стол. Было видно, что вспоминать то утро ей было тяжело. Она играла скулами, прикрывая глаза.
— Конечно же... — словно поняв простейшую истину, он улыбнулся сам себе, поднимая голову вверх, — Роберт знал. Он был слишком спокоен как для отца, чья дочь пропала без вести.
— Он бы меня из-под земли достал, ты знаешь. — закатывая глаза ответила Кэрингтон .
— Но... Как тебе это удалось?
— Ты себе даже не представляешь, на что способна брошенная девушка. — она вдохнула полные лёгкие воздуха и запрокинула голову, будто переживая те моменты. Ей не было больно, она ничего не чувствовала. Её душа была полностью пуста, избавившись от всех прошлых слабостей и чувств.
Помнит, как уходила, захлебываясь слезами глубоко в сердце, но с гордо поднятой головой. Помнит боль, предательства и оскорбления. Помнит все, что возложила на их алтарь, и то, чего уже никогда не вернуть. Даже все его полуслова и взгляды. Все оставило отпечаток в ёё голове. А любви — нет, не помнит.
— Ты изменилась. — отчеркнул Мэтт, наблюдая за бездушными глазами подруги. Жестокими и безразличными движениями она давала понять: внутри неё нет ничего, а значит, тормозов тоже.
— Знаешь что я точно знаю? — она резко посмотрела на друга. Он вдыхает её огонь, поглощая его зрачками, впитывая кожей. Он видит, как она, стоя на краю, тянет его в свою бездну.
Он вдыхает её огонь.
И сам загорается.
Кэрингтон подходит к нему, прижимаясь всем телом. Её губы касаются его шеи, обжигая кожу жарким дыханием.
— Даже если уже всё кончено, даже если нашего мира больше нет, даже если ты поменяешь сотни женщин. Ты никогда не сможешь посмотреть ни на одну из них так, как смотришь на меня. — он чувствует как она улыбается. Он бы возразил, но это правда. Она всегда говорила правду, которую знала. Которую никто не озвучивает, но она слишком умна, чтобы не знать.
— Ты стала ещё более жестокой. — грубо заявил Эванс, смотря на неё с презрением.
— Прости, милый, но чудовище внутри меня продлило аренду. — усмехнувшись, шатенка вернулась к окну, наблюдая за уже таким непривычным вечерним Нью-Йорком.
— Что тебе нужно, Кэрингтон ?
— Твоя помощь.
— В чём?
На пару секунд она притихла, будто обдумывая верность своих решений.
— Уничтожить Кристиана Хенстриджа