Моя нежность

Чан вздохнул и приготовился уже к закрытию, наблюдая за тем, как за широкой витриной бушует непогода. Гроза набирала свои обороты и в такое время врядли кто-то захотел бы вылезти из дома, чтобы посетить уютное шоколадное кафе семьи Бан. Точнее уже конкретно одного представителя семьи Бан.

Родители Чана вместе с его младшим братом Лукасом уехали из Кореи год назад. А сестра Ханна уже два года, как учится в США. Вот семейный бизнес семьи Бан и лёг на широкие плечи старшего ребенка. А Чан вовсе и не против. Шоколад он всегда любил, а руки и лицо также с детства были измазаны сахаром. И пусть сам он помимо шоколадницы занимался и музыкальным продюссированием, он успешно совмещал и музыку, и кафе, успевая также посещать спортивный зал и развлекательные мероприятия. Правда времени на встречи с друзьями не было и поэтому постепенно все они пропали. Друзья в смысле.

Так вот, в этот дождливый вечер он уже уменьшил температуру в помещении, чтобы некоторые шоколадные изделия на витринах не начали таять за ночь, как колокольчик на двери резко прозвенел, и в уютный зал вторгся парень. Вода стекала с длинных чёрных, как уголь, волос прямо на тёплый коврик у входа. Одежда на парне однозначно была мокрой. С него ручьями стекали холодные капли, а чёрные глаза боязливо и настороженно блестели из-за мокрых прядей, осматривая все еще освещенный зал.

- П-плед! Тёплый плед срочно! - мягкий голос прохрипел, и Чан наконец отмер, отвлекаясь от разглядывания вторженца в его вечер. Он быстро прошел к мягким креслам, стаскивая небольшой плед, и молча подходя к парню, помог выжать длинные волосы.

- Что вытащило вас в такую погоду на улицу? - Чан всегда вежлив, однако любопытство не порок, поэтому он не удержался от вопроса.

- В-возвращался с-с тренировки пешком.. - парень вздрогнул от прикосновений Чана, который приобнял его за плечи и повёл к креслу, усаживая и возвращаясь к прилавку, быстро приготавливая горячий чай и раскладывая на кусочки плитку молочного шоколада.

- Вот. Держите. Это поможет вам согреться и чуть поднимет настроение.

Парень осторожно взял в руки чашку с чаем, а вот на шоколад покосился с неприязнью, проигноривав горку из маленьких кусочков.

- Не любите шоколад? - Чан осторожно поставил чашку с шоколадом на стол и присел в соседнее кресло, с нескрываемым интересом разглядывая незнакомца.

- В детстве ел, а потом начал заниматься и больше никогда не ел его. В нем много сахара и калорий. А мне нельзя набирать вес в силу моей сферы занятий. Но у меня много друзей, которые не против испортить фигуру излишком сахара.

Чан усмехнулся и пронаблюдал, как тонкая рука заправила мокрую прядь волос за ухо, чтобы не мешалась. Парнишка молодой, стройный, явно занимается чем-то вроде гимнастики или в этом роде. Длинные чёрные волосы большинством своим убраны в низкий хвост тонкой резинкой. И только несколько непослышных прядей свисают мокрыми сосульки у лица. На белоснежной коже все еще сверкает дождевая вода, придавая незнакомцу еще больше шарма и загадочности. Длинные ресницы слиплись, но даже не смотря на это Чан мог бы назвать это мальчишку очаровательным. Однозначно. Даже обворожительным. И тот был явно моложе самого Бана, о чем говорила непринужденная манера общения и голос.

- Ты не прав. Есть ведь разные сорта шоколада. Не каждый вид содержит сахар. Есть такой, где сахара нет и грамма.

Паренёк поднял глаза от чашки с чаем и слегка улыбнулся, кивая головой.

- Я знаю про горький шоколад. Но его же даже есть невозможно. Гадость та еще.

- Нет. Я говорил не про него. - Чан снова улыбнулся, смотря, как глаза парня напротив загораются интересом, и тот подбирается на кресле, видимо, готовясь слушать.

Чан любил это в своей работе. Открывать людям взгляд на все возможности шоколада. Рассказывать о нем, посвящать людей в то, что шоколад не только сладость, но также обладает большим рядом возможностей.

- Неужели? А про какой вид шоколада ты тогда говорил? - Паренек закутался в промокший уже плед посильнее, чуть вздрагивая от того, как холодная мокрая ткань липнет к коже.

- Расскажу тогда, когда приведешь ко мне друзей, не боящихся испортить фигуру. - Чан рассмеялся, смотря на расстерянное лицо напротив, и подмигнул. - Меня зовут Бан Чан.

- Хван Хенджин. Тогда жди нас на выходных. Я приведу тебе ораву из пяти парней, которые ни за что на свете не откажутся от сладкого. У тебя в тот день будет достаточно большая выручка. - парень тряхнул мокрым хвостом и улыбнулся, растягивая пухлые розовые губы так, что Бан невольно прикипел к ним взглядом на несколько долгих секунд.

- С нетерпением ожидаю этого. А сейчас я вызову тебе такси, и ты поедешь домой, греться и спать. - Чан потянулся за телефоном, быстро заказывая машину и помогая парню избавиться от тёплого, но мокрого пледа.

Следующие несколько дней прошли без происшествий. Погода успокоилась и радовала глаз ярким тёплым солнцем и лёгким освежающим ветерком. От того хаоса из ветра и дождя не осталось ни следа. Даже лужи на дорогах превратились в маленькие блюдца воды. Чан вот только оборачиваться стал часто и резко на каждый звонок колокольчика в кафе, ожидая увидеть знакомые чёрные глаза и улыбку одними губами.

Тот парнишка в вечер майской грозы все не выходил из головы. Его улыбка, тихий мягкий голос, чёрные длинные волосы и тонкие руки, что судорожно сжимали тогда края пледа в попытке согреться как можно сильнее.

Хенджина хотелось увидеть вновь и узнать поближе. Переменить его отношение к шоколаду и узнать, что же за занятие такое запрещает парню наслаждаться неповторимым вкусом этого лакомства. Снова хотелось услышать перелив чужого голоса и возможно даже вызвать смех неловкой шуткой. Чан не мог поверить сам в то, что этот парень запал в душу настолько сильно всего лишь ворвавшись в его кафе во время грозы. И Чан хотел проверить насколько далеко его симпатия к Хвану может зайти. Может это любовь с первого взгляда. Никто, даже сама Вселенная не способна разгадать природу человеческой чувств.

Раннее субботнее утро оказалось весьма спокойным. Для многих людей это первый выходной за неделю и поэтому они не хотели бы вылезать так рано из тёплых постелей, предпочитая поспать лишние пару часов. Только вот Чану все не спалось. В голове был сумбур из мыслей. Через неделю должна была приехать новая поставка шоколада. В студии планировалась запись новой песни. Ханна должна было на днях приехать на недельку из США, а потом укатить к родителям в Австралию. Чан тоже подумывал об этом, ведь лично не видел семью уже почти год.

А еще где-то на периферии сознания крутилась мысль о том, что Хенджин с друзьями обещал зайти в выходные. Возможно даже сегодня. Возможно даже рано утром. Хотя в этом Бан очень сомневался. Ну не похож был Хенджин на человека, который будет подскакивать бодрячком в 6 утра в выходной день.

Как бы то ни было, но Чан встал в обычное для себя буднего время. Совершив утренние процедуры за полчаса, он спустился со второго этажа здания, где находилась жилая часть, вниз, где располагалось кафе. Он два часа сидел за стойкой, попивая горячий тягучий шоколад и временами зевая.

Первые ленивые посетители начали появляться на пороге, с улыбкой утопая в сладком и мягком аромате шоколада. Помещение заполнил солнечный свет, а также тихий смех любителей шоколада и самого Чана. Дверь распахнулась, впуская новую порцию посетителей и среди голосов, Чан вдруг услышал знакомое имя.

- Ну давай, Хенджин, знакомь нас с тем самым очаровательным шоколадным мастером. Посмотрим, чем он сможет удивить меня. - парень, внешне чем-то смахивающий на непоседливого бельчонка, заозирался по сторонам, стаскивая с пшеничных волос кепку. Парень рядом с ним наоборот спрятался поглубже в свою панамку, что-то бормоча.

- Хани-хён, ты знаешь, что неприлично так врываться и орать? - еще один парень стянул с лица маску и, как самый здравомыслящий человек, сразу подошёл к стойке Чана, блеснув узким лисьим разрезом глаз.

- А что я? Я ничего! Просто Хенджин обещал мне просто мега-ультра комфортное кафе с не менее комфортным официантом. Пока что я вижу только первое.

- Неужели он так и сказал? Мега-ультра комфортное кафе? Что ж, это весьма льстит мне и моему делу. - Чан обезоруживающе улыбнулся, быстро находя в небольшой толпе парней чёрную макушку с хвостиком на затылке.

- Не слушай его. Хан у нас просто придурок. Привет. Я обещал привести ораву сладкоежек. Я сдержал свое обещание! - Хенджин подошёл ближе, стаскивая маску на подбородок и улыбаясь ярко так, будто встретил не едва знакомого человека, а самого близкого друга.

Чан рассмеялся, рассматривая друзей Хенджина и кивая сам для себя, подмечая мысленно то, что может понравится каждому из его новых посетителей.

- Хэй! И вовсе я не придурок!

- Да, Хани, ты не придурок. Ты просто гиперактивный ребенок. - Парень в панамке наконец показал свое лицо и улыбнулся, слегка потрепав Хана по волосам.

- Ох, да, точно. Знакомься. Это мои друзья. Хан Джисон. Ли Минхо. Ян Чонин. - Хенджин указал по очереди на парня-белку, парня в панамке и парня с лисьим хитрым прищюром. - А это Ли Феликс и Ким Сынмин.

Из-за спины Хенджина выглянуло еще два парня. Оба солнечно улыбнулись и помахали руками в знак приветствия.

- Что ж... Меня зовут Бан Кристофер Чан. И я владелец, а не официант, этого кафе. Добро пожаловать в Шоколадницу семьи Бан. - Чан выделил слово "владелец", заставляя Хана слегка замяться и почесать затылок.

- Ну извиняйте. Ошибочка вышла. А вообще очень приятно познакомиться.

Вся компания рассмеялась непосредсвенности друга, и Чан проводил друзей к одному из свободных столиков. Ребята вскоре сделали заказ. Все, кроме Хенджина.

- Джин, не надо настолько сильно мучить себя пресной диетой. Твое тело идеально, и пара кусочков шоколадного мороженного его не испортят. - Минхо покачал головой, но Хенджин лишь отмахнуться. Рисковать своим местом в команде он не планировал.

- Не переживайте. Конкретно для этого молодого человека у меня есть кое-что особенное. - Чан записал длинный заказ Джисона и Феликса, и повернулся к Минхо, который с недоумением приподнял бровь. - Я пообещал ему в прошлую встречу, что покажу ему такой шоколад, который никогда и никак не повлияет на его вес и фигуру. Собственно именно поэтому он привел вас всех сюда сегодня.
За столиком все притихли, уставившись во все глаза на владельца кафе, который слегка стушевался под таким количеством внимательных и любопытных взглядов.

- Такой правда бывает? - Феликс первым задал интересующий всех вопрос. В их сфере деятельности набор веса является чуть ли не критической ошибкой.

- Бывает. Но у каждого свои предпочтения. Хенджин, у тебя нет аллергии ни на какие фрукты или ягоды? - Чан повернулся к парню, который пожал плечами и с улыбкой ответил отрицательно. Было видно, что Хван все еще не верил в то, что шоколад без сахара может быть по-настоящему вкусным.

Чан умчался за стойку, быстро создавая шедевры для друзей Хенджина. Когда все их лакомства были расставлены на столе, он принес большое блюдо, на котором были расположены различные кусочки фруктов и ягод. Посреди чаши стоял небольшая мисочку с жидким шоколадом, от которого исходил приятный аромат и пар.

- Это специальный диетический шоколад по рецепту моей бабушки. У меня часто заказывают подобный набор девушки. Берёшь ломтик фрукта или ягоды... - Бан взял в руки кусочек крупной клубники и обмакнул осторожно в шоколад, тут же поднося ягоду к лицу Хенджина. - а потом отправляешь в рот. При изготовлении этого шоколада не используется сахар, лишь немного чистой глюкозы. Сам по себе шоколад не очень сладкий, но если есть его именно с фруктами, то вкус вполне сойдёт за обычный молочный шоколад с начинкой.

Хенджин молча забрал губами с рук Чана ягоду, медленно смакуя на языке и с удивлением осознавая, что это именно так и есть. В шоколаде есть горчинка от какао-бобов, из которых он создавался, но сладость клубники глушит эту горечь, расползаясь вязким удовольствием по рецепторами, отвыкшим от чего-то настолько вкусного.

- Клубника в шоколаде. Какая вульгарщина! - Сынмин отпустил смешок, стараясь разрядить атмосферу, что вдруг возникла между Чаном и Хенджином. Между ними едва ли не летали искры. Людям вокруг становилось слегка неловко, но слова Кима заставили расссмеяться всех остальных. Даже Чан рассмеялся, бросая взгляд в сторону парня и указывая на блюдо.

- Фрукт может быть любым. Клубника просто удачно подвернулась под руку. Приятного аппетита, дорогие друзья. - Чан склонил голову и пошел обслуживать других посетителей кафе.

В голове парня стоял плотный розоватый туман. Кончики пальцев все еще ощущали тёплое прикосновение чужих губ и слегка влажное дыхание . А перед глазами стояли чужие тёмные глаза, в которых неверие заменялось удивлением и восторгом. То, с каким восхищением посмотрел Хенджин на него в момент осознания вкуса, невозможно описать словами. Сердце Чана замерло в то мгновение, и лёгкие как будто перехватила мягкая, но сильная рука, словно не позволяя вдоху или выдоху нарушить момент единения. Наваждение спало, когда голос одного из друзей Хенджина пробился сквозь туман и заставил отвести зачарованный взгляд от чужого прекрасного лица. Чан однозначно был под впечатлением. Ещё никто и никогда не заставлял его сердце сходить с ума от одного лишь взгляда. Еще ни у кого и никогда он не видел в глазах такой спектр эмоций, направленных на него. Еще никто и никогда не будоражил сердце, душу и разум Чана настолько, что тот терялся в пространстве и времени, полностью утопая в своих мыслях об этом человеке. Это чувство для Чана было новым, но оно так сильно нравилось ему, заставляло грудь взволнованно трепыхать под белой рубашкой, а ямочки на щеках проявляться все чаще из-за широкой счастливой улыбки.

Хенджин был в смятении. И сам не понимал, от чего именно он в таком состоянии. От взрыва вкуса во рту, давно позабытого, запрещённого? Или от ласкового нежного взгляда Чана? От того, как близко был он в тот момент, скармливая Хенджину ягоды с собственных рук осторожно и бережно, стараясь не испачкать. Или может от ощущения слегка шершавых тёплых подушечек пальцев на собственных губах. Хван неосознанно поднял руку, едва касаясь нижней губы и стараясь понять, что именно в этом прикосновении могло его так сильно вывести из состояния вечного спокойствия. Сбоку послышался смешок и лукавые глаза Чонина блеснули где-то с краю. Парень одернул руку, словно его застали за чем-то неправильным, порочным и стыдным. И сразу же пожалел об этом. Потому что теперь смешки послышались со всех сторон. Кажется над ним смеялись не только друзья, но и люди с соседних столиков.

- Что? - Хенджин посмотрел на друзей слегка нервно, поглаживая ладонями колени, затянутые в голубые джинсы.

- Да ничего, хён. Просто нам на секунду показалось, что вы сожрете друг друга взглядом. А так нет, ничего. - Чонин снова усмехнулся, возвращаясь к своей чашке с горячим шоколадом.

- О чем это ты?

- Боже, Хенджин. Да между вами искрит просто невозможно сильно с момента, как он заметил тебя на пороге кафе. Это просто пиздец, как заметно. - Минхо фыркнул, смотря на друга, словно на идиота.

- Вам показалось. Как может между нами что-то там искрить, если мы знакомы от силы пару дней, из которых общались, дай бог, час? - Хенджин фыркнул и заправил выбившиеся пряди волос за ухо, наклоняясь над своим блюдом и выбирая любимые фрукты, чтобы опробовать самостоятельно чудесный шоколад семьи Бан.

- Нет, чувак. Не знаю, что там творится у тебя в голове или сердце... Но вот этот прекрасный Кристофер однозначно запал на тебя. - Хан отправил в рот конфету и чуть потанцевал в кресле, наслаждаясь вкусом.

- Хани, будь осторожнее. За твою фигурку я не переживаю, но ты так рьяно набиваешь свой болтливый рот сладостями, что как бы не подавился... - Минхо с заботливой усмешкой протянул свой кофе младшему, и тот с удовольствием принял стаканчик, хотя его собственный, такой же, стоял перед ним.

- Хенни, по-моему, Джи прав. Ты нравишься Чану. Очень нравишься. И он нравится тебе. Сам себе просто признайся. - Феликс отправил в рот кусочек брауни и блаженно прикрыл глаза. Надо будет выпросить у Криса рецепт.

Хенджин пожал плечами, бросая короткий заинтересованный взгляд в сторону Чана. В ответ он получил мягкую улыбку и блеск темно-карих глаз. Улыбнувшись в ответ, парень снова повернулся к друзьям и прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям.

- Кто знает. Может что-то и получится.

День шел за днем. Неделя за неделей. Чан все чаще видел на пороге кафе шумную компанию друзей во главе с Хенджином. Ребята принимали его за своего и часто шутили об его особом отношении к Хенджину. И Чан правда относился к нему особенно трогательно и бережно. Словно Хенджин был драгоценным сокровищем или редким нежным цветком. Малейшее проявление милой заботы в его сторону заставляло сердце Чана сжиматься от нежности.

В один из вечеров, когда Чан уже готовил кафе к закрытию, в зале остался только Хенджин, который с улыбкой наблюдал за его вечерней рутиной.

- Ты такой уютный на самом деле, Чан-хён. В каждом твоём движении скользит уверенность и точность. Думаю, что в одной из параллельных вселенных ты так же как и я занимаешься танцами.
Чан улыбнулся на эти слова, поворачивая регулятор температуры и запирая кафе изнутри.

- Ты веришь в то, что существует множество миров, кроме нашего?

- Почему бы не верить в это. Ведь обратное люди доказать не смогли. Ты не собираешь выпускать меня отсюда? - Хенджин усмехнулся, наблюдая, как Бан выключает свет.

- Ну мы знакомы уже 3 месяца. Думаю, я уже могу со спокойной душой пригласить тебя к себе домой на чашечку чая. - Чан прошёл за стойку, открывая створки двери, и поманил Хвана за собой.

Брюнет только и смог, что раскрыть рот от удивления и как можно быстрее пойти за Чаном, который скрылся уже за дверью. За небольшой неприметной дверцей скрывались небольшая комната, что напоминала прихожую. Небольшая каменная лестница вела вверх к еще одно двери. Уже более ярко выраженной на фоне светлой стены. Чан спокойно открыл эту дверь и дождался пока Хенджин поднимется по лестнице.

- Добро пожаловать.

- То есть ты...буквально живёшь в этом доме?

- Этот дом уже три поколения принадлежит нашей семье. Второй этаж был сделан для того, чтобы жить здесь. Это обычная квартира. А вот первый был полностью переделан под кафе. У нас даже два входа в дом. Кафе и двор. - Чан разулся, тут же вытаскивая две пары тапочек и осторожно взял Хенджина за руку, ведя в глубь своей квартиры.
Он показал ему все. Свою спальню и пару гостевых комнат. Небольшую светлую гостиную и кухню. А также показал кабинет отца, который теперь полностью принадлежал ему. Там глаза Хенджина загорелись при виде нескольких музыкальных инструментов и множества аппаратуры.

- Ты говорил, что пишешь музыку, но я никогда бы не мог подумать, что это действительно в таком масштабе.

- Моя музыка часто используется в качестве опенингов дорам или аниме. Возможно Хо с Джи даже смотрели эти аниме. - Чан усмехнулся, выводя парня из кабинета и двигаясь обратно на кухню.

Он занялся приготовлением чая, в то время как Хенджин почти не спускался с него глаз. Он все пытался понять, что именно его так притягивает в этом парне. Что Чан делает такого, что заставляет сердце Хвана стучать словно сумасшедшее и рваться к нему каждый день сразу, как появлялось свободное время. Друзья в один голос говорили, что он влюблен. Безумно и бесповоротно. Что с каждым днем все больше тонет в этих чувствах, но почему-то упорно пытается выбраться. Но сейчас ему почему-то вдруг наоборот хочется увязнуть поглубже. Погрузиться в эти эмоции, забыть обо всем на свете кроме вот этого самого человека, который с особенной нежной улыбкой выкладывал на блюдце заготовленную заранее любимую Хенджином чернику.

Хенджин встал из-за стола и медленно тихо подошёл к Чану со спины, осторожно обвивая длинными руками его торс и прижимаясь. Чан в его руках замер, задержал дыхание и напрягся, осторожно поворачивая голову и заглядывая в дорогие сердцу глаза.

- Хенджини, что такое? - Хенджин и раньше обнимал его, прижимался близко и грел руки где-то в вороте любимых худи Чана. Но сейчас все казалось по-другому. Тишину комнаты нарушали лишь тихое дыхание двух человек. И всеиказвлочь таким личным, интимным.

- Я просто... мне просто захотелось обнять тебя, хён.

Хван смутился собственного порыва, ведь раньше и вовсе не отличался тактильностью. Но рядом с Чаном все было иначе. Он постепенно начал все больше нуждаться в этих тёплый обьятиях, в этом человеке рядом с собой. И да, возможно друзья правы в том, что он выглядит глупо, глядя на Чана буквально с сердечками в глазах. Но если быть влюблённым в Бан Чана - это глупость... то он готов прослыть самым глупым человеком в этом мире. Ведь не любить его просто невозможно. Для Хенджина просто невозможно смотреть на него без смеси нежности и любви.

- Тебе так нравится обнимать меня?

Чан повернулся в обьятиях, обнимая в ответ и чуть склонил голову, с интересом рассматривая алеющие скулы Хенджина.

- Ты.. особенный для меня. Мне и правда нравится обнимать тебя.. - Хенджину признание далось легче, чем предполагалось, и он выдохнул, робко поднимая взгляд.

- Тебе не стоит стесняться этого. Ведь ты для меня не менее особенный. Хенджини, ты знаешь, как сильно дорог мне?

Хенджин кивнул. Невозможно не заметить то, с каким особенным трепетом Чан относится к нему. Невозможно не замечать, какой любовью сверкают темно-карие глаза парня, стоит ему только услышать смех Хвана. Невозможно не вздрагивать от ласковых прикосновений к рукам и волосам.

- Чанни... ты можешь... сказать мне? Мне это важно.. - Хенджин переходит на шёпот, тихий, едва уловимый, и заглядывает трогательно в любимые глаза.

- Я люблю тебя. Безумно, ласково и нежно. Люблю тебя всего. Твой смех, твои слезы, твой голос и твои руки. Люблю твою родинку под глазом и длинные шелковистые волосы. Люблю, когда ты хмуришься или кусаешь губы. Люблю, когда приходишь уставший ко мне и позволяешь мне размять твои плечи. Люблю твои танцы, каждое движение которых заставляет мое сердце замирать в восхищении.. Я люблю тебя, и кажется никогда не смогу разлюбить.

Хенджин сморгнул одинокую слезу и задушил тихий всхлип в горле, не давая ему вырваться и нарушить это мгновение его личного счастья. А Чан улыбнулся ласково, переместил руки на талию и прижал к себе покрепче, оставляя невесомый поцелуй на щеке.

- Я..

Хенджин хотел ответить на признание, хотел так же красиво выразить свои чувства, все эмоции, что бурлили в его сердце с первой встречи и лишь ждали повода вырваться потоком. Но Бан лишь положил палец поверх губ, заставляя выдохнуть и замолчать.

- Тшшш. Я знаю...

И Хенджин потянулся к нему, словно цветочек к солнцу, выпрашивая свою долю света и тепла. Губы Криса мягко накрыли губы Хенджина, и он растворился в ощущениях, полностью отпуская все свои эмоции на волю. Длинные пальцы вплелись в отросшие пряди чужих вьющихся волос. Губы Чана все настойчивее сминали губы парня, и тот наконец неуверенно приоткрыл рот, позволяя старшему углубить поцелуй.

Руки Чана осторожно скользнули по талии возлюбленного, проникая под тонкий свитер и едва касаясь горячей кожи пальцами. Хенджин вздрогнул, ощущая, как его собственное тело плавилось в чужих ласковых и умелых руках. Поцелуй постепенно превратился из нежного невинного касания в полный страсти и желания.

Хенджин сделал пару шагов назад, не разрывая поцелуя, и потянул Чана за собой. Он помнил пусть не точно, но примерно расположение спальни и вел любимого туда.
Чан разорвал поцелуй, стоило только младшему упереться спиной в дверь его спальни. Он выдохнул судорожно и заглянул в глаза парня с лёгким сомнением.

- Джинни, счастье мое... ты уверен, что хочешь сегодня...

- Хочу. Я хочу, Чанни...

И сомнение из карих глаз ушло, заменяясь страстной и нежной любовью. Руки вновь с жадностью заскользили по чужому телу, и вскоре Хенджин был бережно уложен на постель. Чан отпустил любимые красные губы, переходя поцелуями на шею, вслушиваясь в первый тихий стон. Руки Хенджина легли на широкие плечи, чуть сжимая их в поисках опоры.

Крис отстранился буквально на пару минут, чтобы избавить и себя и возлюбленного от одежды. И вновь его горячие губы вернулись на тело Хенджина, вырывая из него еще более громкие стоны. Чан ласкал его долго, трепетно покрывая поцелуями, маленькими укусами, обжигая прикоснованиями нежных сильных рук. Руки двинулись еще ниже, накрывая наконец широкой ладонью истекающее смазкой возбуждение. Хенджин выгнулся дугой от пронзившего его удовольствия. И Чан восхищенно выдохнул, начиная медленно и осторожно двигать рукой. Вторая рука Криса двинулась еще ниже, мягко касаясь подушечкой пальца входа. Хенджин дернулся, чуть сжимаясь и тихо простонал, медленно расслабляясь.

- Все хорошо, любимый. Я не сделаю тебе больно. Просто доверься мне..

Чан мягко поцеловал возлюбленного в губы, нашаривая смазку в тумбочке. Через минуту первый смазанный палец вновь коснулся сжавшейся дырочки, медленно и осторожно проникая внутрь. Хенджин судорожно выдохнул, стараясь привыкнуть к новым ощущениям. Когда Чан вошёл в него одним пальцем полностью, Хенджин вздохнул, стараясь расслабиться. Он верил ему. Верил так, как никогда и никому. Он знал, что Чан никогда и ни за что на свете не навредит ему. Потому что это его Чана, который любит его и которого любит он.

Через несколько минут осторожных движений, Чан осторожно ввел второй палец, тут же ловя губами слезинку на родном лице.

- Тише, маленький. Все хорошо. Прости, солнышко.

Хенджин сглотнул и притянул парня к себе за шею, затыкая его рот поцелуем и осторожно двигая бедрами навстречу ласковым пальцам. Когда два пальца свободно начали двигаться в нем, Хенджин выдохнул и позволил третьему проникнуть в свое тело, выдыхая судорожно, нервно и царапая чужую спину.

Крис действовал осторожно, отвлекая от неприятных ощущений и одаривая чувствительное тело множеством горячих прикосновений.

Когда Хенджин был готов, Чан осторожно толкнулся в него, медленно растягивая раздразненные ласками края входа. Громкий стон слетел с пухлых искусанные губ парня и он сжался весь, не позволяя возлюбленному двигаться дальше.

- Милый... расслабься. Ты делаешь нам обоим больно... Джинни, позволь мне сделать тебе приятно. Ну же, малыш..

Чан говорил тихо, ласково поглаживая чужие упругие бедра. И Хенджин успокоился, расслабляясь и позволяя Чану войти полностью. Медленные осторожные движения вызывали бурю эмоций. Ни с кем еще Хенджин не был так близок. Никто не касался его так нежно и откровенно. Еще никому он не позволял столько всего. Но Чан был тем, кто делал его счастливым. И поэтому Джини доверился ему, начиная получать удовольствие от движений члена внутри.

Чан навис сверху, медленно и плавно двигая бедрами, проникая в любимое желанное тело и любуясь тем, как на лице парня расцветает удовольствие. Он до одури любил этого человека. Не представлял уже своей жизни без него. Плавные движения начали постепенно ускоряться, и вскоре Бан перешёл на быстрый темп, глубокими точками вырывая из горла возлюбленного все более громкие стоны блаженства. Ему нравилось то, как закатывались тёмные глаза от удовольствия. Нравилось, как темные влажные от пота волосы разметались по его подушке. Нравилось как охрип любимый голос. Хенджин превратился в падшего ангела, воплощение греха, отдаваясь в плен своих желаний и страсти. Он был невообразимо прекрасен, когда достигал своего пика. Чан задержал дыхание, наблюдая за тем, как белесые капли пачкают впалый живот и тяжело вздымающуюся грудь. Как в немом стоне приоткрываются пухлые губы. И этого зрелища ему хватило, чтобы провалиться в пучину собственного блаженства.

Отдышавшись, Чан покинул разморенное тело и упал на влажные простыни рядом с возлюбленным, вслушиваясь в его тихое прерывистое дыхание.

- Как ты себя чувствуешь, счастье мое..?

- Я... Прекрасно. Я люблю тебя, Чанни. Очень сильно люблю.

Хенджин повернул голову в сторону старшего, сверкая счастливыми глазами в темноте комнаты. Его тонкая, все еще дрожаящая рука потянулась и коснулась лица Криса. Тот закрыл глаза, ластясь к нежной руке и почти мурлыча от того счастья, что наполняло все его существо лишь при виде этого человека.

- Я люблю тебя..

Последние слова, которые услышал Хван перед тем, как провалиться в сон. Он уже не увидел, с какой нежностью Чан ухаживал за ним, с какой любовью укладывал на чистую постель. Он лишь ощутил, как утопает в крепких обьятиях глубокой ночью.

Утро пришло неожиданно с трелью телефона где-то в глубине квартиры. Звонил не телефон Чана точно, но именно он поднялся с постели, нехотя выпуская из объятий любимого.
Как и ожидалось, звонил телефон Хенджина. Не особо смотря на экран Чан ответил и приложил смартфон к уху, поглядывая на настенные часы. 10 часов утра. Он должен был открыть кафе еще час назад.

- Хван, ну и где ты ? Мы тут стоим, печемся на солнце перед шоколадницей. А ни тебя, ни Чана нет. Не дай боже, вы забыли, что мы собирались в парк аттракционов. - из трубки послышалось недовольное ворчание Минхо. Чан раскрыл глаза широко и бросил взгляд на календарь. Он действительно забыл. Громкий хлопок ладонью по лицу стал ответом на вопрос Минхо.

- Прости, Хо. Мы реально забыли. Щас, погоди, минутку. - Чан натянул на себя домашние шорты и футболку, выскакивая из квартиры и спускаясь к двери, что вела во двор.

Он обогнул дом и встретил компанию из шести парней перед дверьми шоколадницы. Пятеро друзей Хенджина с лёгкой опаской поглядывали на другого парня.

- Ребят, сюда идите. Бини, ты тоже. Пойдемте-пойдемте. - Чан помахал им рукой и те слегка неуверенно прошли следом за ним к крыльцу. Все также молча ребята поднялись по лестнице в квартиру и разулись, оглядываясь.

- Так, во-первых, Хенджин спит, поэтому будьте потише. Во-вторых, это мой друг и коллега Со Чанбин. А теперь, Бини, проводи их на кухню. Я подойду буквально через минутку.

Парни лишь раскрыли рты, наблюдая, как хозяин квартиры скрывается где-то в ее глубине. Взгляды обратились к другому парню, и тот почесал нос, указывая направление.

- Что ж. Пройдемте, что ли..

Пока Чан приводил себя в порядок, ребята успели перезнакомиться с его другом и даже начать тихо общаться на общие темы. Чан показался на пороге неожиданно и бодро.

- Ребят, вы простите, но мы реально забыли про парк аттракционов... - Чан почесал затылок.

- Да похер уже на парк аттракционов. Меня больше интересует то, какого хрена Хенджин ночует у тебя? - Джисон взмахнул руками и возмущённо посмотрел на друга.

- А ну... мы получается вроде как вместе.. - Чан неловко улыбнулся, закусывая губу, и вдруг ощутил теплые руки на своем животе. Сзади к нему прижался сонный и тёплый Хенджин.

- Вроде как значит? Да? - взлохмаченая голова приземлилась на плечо и Чан не сдержал нежной улыбки.

- Доброе утро, солнце.

- Оно было бы добрым, если бы я проснулся от твоих поцелуев, а не от криков Джисона.

- Пиздец. - Феликс выразил все эмоции, что одолевали сейчас всех при виде этой сцены.
Хенджин посмотрел на друзей исподлобья и сыто улыбнулся, потягиваясь и как бы невзначай демонстрируя россыпь засосов на своей шее.

- Охуеть. - В этот раз Феликса опередил Чонин, закрывая себе глаза и чуть хныча. - Я не хочу знать о том, что было между вами этой ночью.

- Ну мы... типа дожили до этого, да? - Сынмин пожал плечами и улыбнулся.- Поздравляю, голубки. Спустя три месяца хождения вокруг да около, вы наконец выяснили все для себя. И слава богу. Смотреть на это все было просто невыносимо.

Чанбин усмехнулся и кивнул. Ему тоже пришлось потерпеть. Ведь Крис, приходя в студию, каждую свободную минуту говорил только о Хенджине.

- О да. Кстати, ребят, если вы вдруг вздумаете устроить разврат в студии.. Чан, я тебе этого не прощу.
Крис рассмеялся, усаживая любимого за стол и начиная приготовление нехитрого завтрака.

- Ребят, а как это было? Как вы признались? - Минхо отпил глоток кофе и склонил голову, словно кот.

- А.. - Хенджин замялся, краснея и вспоминая все те слова любви, что услышал накануне.

- Мы давно знали о чувствах друг друга. Но нам нужно было время, чтобы признать их для себя и позволить себе раствориться в чувствах. - Чан улыбнулся, осторожно расчесывая пальцами длинные темные пряди любимого.

Лицо Минхо скривилось и он отвернулся, демонстрируя высшую степень неприязни.

- Иу. Прям таки сахарная вата.

- Сам ты вата сахарная, хён! А это красиво и романтично! - Феликс пнул друга под столом, мечтательно возведя глаза к потолку и вздыхая. - Тоже так хочу. Чтоб красиво, романтично и нежно. Чан-хён, а у тебя случайно нет такого же до жути романтичного и заботливого друга?

- Есть. Сидит напротив тебя. - И Чан кивнул в сторону Чанбина, который поперхнулся своим кофе и возмущённо посмотрел на друга.

- Чан!

- Держись, дружище. Теперь моя очередь издеваться.
И Чан расссмеялся, глядя, как покраснели оба его друга и просчитывая план сведения этих двоих.

- А вот теперь мне стало страшно... - Сынмин сглотнул, прослеживая за хитрым взглядом Бана и мысленно перекрестился.