«Бам! Хашира Цветочков»

Прошли годы.
Ну как «прошли» — автор щёлкнул пальцами, и вот она — Т/И, взрослая, красивая, с улыбкой, которая могла бы растопить даже ледяное сердце Кокушибо (ладно, почти).

(Да-да, без тренировок, без драмы — просто монтажная магия аниме. Один кадр — ребёнок, второй — хашира. Всё, диплом получен!)

Теперь она — Хашира Цветочков.
Такая же грациозная, как когда-то Канаэ. Ветер играет её волосами, лепестки кружатся вокруг.

(Даже природа в шоке: «опять кто-то с эффектами входит в кадр».)

И вот — судьбоносная встреча.

Т/И идёт по тропинке, поёт себе под нос, как вдруг…

— …Канаэ?.. — раздался тихий голос.

Т/И обернулась.
Перед ней стояла Шинобу.
В её глазах — шок, надежда, и немного «это сон или я сошла с ума?».

— Эм… — Т/И моргнула. — Нет, простите. Я Т/И. Хашира Цветочков.

(Пока Шинобу пытается обработать информацию, в небе где-то заиграла тревожная музыка — flashback mode on.)

Шинобу подошла ближе.
— Хашира Цветочков?..

Т/И неловко улыбнулась:
— Да. Я люблю цветы… и чай… и покой.
(Три вещи, которые в этом мире не уживаются вместе. Особенно если рядом демоны.)

Шинобу молчала.
Потом тихо сказала:
— Ты… даже улыбаешься, как она.

(Автор в панике листает сценарий: кто вообще разрешил такое сходство? А... Я)

Т/И растерялась.
— Простите, если это вызывает у вас… ну… воспоминания? (Надо же, даже психологию знаешь.)

Шинобу посмотрела на неё пристально.
— Нет. Это… даже приятно.

Она вдруг улыбнулась — по-настоящему, мягко.
— Добро пожаловать, Хашира Цветочков.

Т/И поклонилась, слегка смущённая.
— Спасибо. Обещаю не взрывать лабораторию с лекарствами.
— Что?
— Ничего!

(Новая хашира, говорите. Ага. Уже чувствуется потенциал катастрофы.)

И ветер понёс лепестки.
Две фигуры — старая боль и новое начало — стояли рядом, а весь особняк уже шептался:

«Ты видела? Она же вылитая Канаэ!»

(И кто-то на заднем плане тихо сказал:
— Доума сгорит, когда узнает…)