4.
Дом Томсонов я покинула около двух часов назад, с мерзким чувством слякоти внутри. Сердце неприятно ныло, но ещё большее неудобство приносил, мой, слишком много думающий, мозг.
Куча мыслей, большинство которых, улетали к девушке с огненными волосами и двумя изумрудными глазами. Семнадцать лет- это ведь так много, но никто не может справиться с этой потерей, будто эти люди потеряли кумира, вроде Майкла Джексона.
К тому же среди сумбурных и черно-белых мыслей мелкала одна, что выделялась. Это была проблема , которую необходимо решать. Мне нужна работа и я надеюсь Эрик мне с этим поможет.
К слову, когда я после наступления темноты решила откланяться и отправиться домой, Эрик поставил передо мной факт.
"Я иду тебя провожать."
Именно так он и выразился, даже не спрашивая моего мнения на этот счет. Но суть совсем не в этом, а в том, что против я не была и идти домой категорически отказывалась.
- Мы же не пойдем домой?- лукаво улыбаясь спросил парень, будто прочитав мои мысли. Тогда я отрицательно покачала головой и Эрик довольно кивнул, еле различимо произнеся "хорошо".
И вот с этого началось моё приключение по городу, который , как оказалось, идеально мне подходил.
Нелюдимый, серый, не смотря на знойное летнее солнце и одинокий. Зато огромный книжный магазин приятно обрадовал, не считая того, что был закрыт. Правда я всё равно пообещала вернуться сюда и ,без сомнений, не раз.
За эти пару часов ночной прогулки мы уже значительно сблизились с младшим Томсоном. Правильно говорят, что ночью все иначе, в том числе и люди. Она снимает с людей всю защиту, пафос и напускное безразличие, ночь буквально выворачивает всю суть, в чем я убедилась сама.
Найдя круглосуточное кафе мы хохоча залетели в него, чуть не снеся официанта с ног. Почему-то это вызвала у нас ещё больший, дикий смех.
И вот наконец-то сил наших поубавилось и мы тихо беседовали, поедая свои бургеры.
Эрик немного поник витая где-то в мыслях, но потом, как-то слишком неожиданно заговорил:
- Ты такая холодная, Хоуп.- он хмыкнул понимая, что это прозвучало странно.- Ну в смысле... как только я на тебя посмотрел, меня немного передернуло. Не в плохом смысле, но я не увидел в тебе подростка. И это показалось мне таким диким. Семнадцатилетняя девушка, которая смотрела на меня пустыми глазами. Словно ты и не человек, а механизм. - он неотрывно смотрел на меня, закусив губу.- Холодная, резкая, будто выточенная из камня.
-Я- балерина, Эрик...- я печально улыбнулась.- Мы все такие.
Парень начал отрицательно качать головой, но при этом улыбаться.
-Нет, нет и нет. Знаешь что я тебе скажу?- он вопросительно поднял бровь.- Никогда не ставь себя в общепринятые рамки. Да, ты балерина, но это не оправдание.- он тыкнул в меня трубочкой.- Ты сама творишь себя. И черт, Хоуп, не позволяй ни одной мрази вешать на себя ярлыки. Ты- это ты, вот и все.
По моему телу разлилась волна, сначала ненависти, к себе, из-за того, что он прав, а я прячусь за этим клише, но затем тепла, тоже потому, что он прав и всё в моих же руках.
Вот только Эрик стал ещё более хмурым и я потянулась вперед, дотронувшись до его руки.
- В чем дело?
Он посмотрел мне в глаза и молчал больше положенного, а затем наконец-то произнес:
-Я... я заговорил об этом не просто и не только для тебя. Я яро пытаюсь убедить в этом и себя. Мне хочется считать, что я не ошибка, хочется, чтобы в мире было нормально быть геем.- к концу он стал говорить очень тихо и я едва его расслышала, но то, что он сказал заставило меня улыбаться.
-Ах, Томсон, вот ты жук.- сперва промурлыкала я, затем прогнувшись над столом, потянула его на себя и крепко обняла.- Ты нормальный, Эрик. И быть геем нормально. Это не значит, что ты ущербный, как не значит и то, что балерина обязана быть механической.
Он отстранившись, улыбнулся так тепло, что я буквально оттаяла.
- И, Хоуп, мне жаль, жаль что у тебя всё так сложилось.- он помолчал, а потом резко перевел тему.- Значит говоришь тебе нужна работа? - я кивнула.- У меня есть пару друзей, я поговорю и отпишу тебе завтра. Ну...вернее уже сегодня.- взглянув на часу протянул он.- Пожалуй девушкам в такое время положено быть дома. Даже балеринам, которые, не сомневаюсь, одним ударом ноги выбьют челюсть.- парень подмигнул мне и я, впервые почувствовав себя именно там, где и должна находиться, расслабилась, искренне засмеявшись.
-Чёрт.- я тихо ругнулась, спотыкаясь в темноте,об свою же ногу. Все таки бокал пива, который Эрик заставил опустошить, со словами, что пора становиться нормальным подростком, давал о себе знать.
Стянув с себя платье, я прямо в нижнем белье направилась в гостиную, где огромный "г"- образный диван расположился напротив окна во всю стену.
Тишина меня заметно раздражала и я включила "Linkin Park" на своём плеере. Затем достала пачку ментоловых сигарет и закурила одну, сладостно откидываясь на спинку. На коленях у меня лежал альбом с фотографиями мамы и признаюсь честно, мне было страшно его открывать.
Весь этот день в гостях у Томсонов очень странно на меня повлиял. Ну для начала, я наконец-то поняла, что произошло и кем примерно была моя мама, но это всё равно не уменьшило моё чувство вины. Наоборот.
Не знаю было это глюками из-за пива или сильных изменений в жизни, но мне казалось, что Роза сейчас находилась рядом, я словно постоянно ощущала её присутствие.
И мне было страшно не угодить ей, показаться слабой или просто не быть такой, какой ей хотелось бы.
Выпуская очередную порцию дыма, я нервно откинула волосы назад и открыла альбом.
Первая же страница - моментальный укол боли. Отец стоит на одном колене с коробочкой в руках, а Розмари на коленях напротив, счастливо улыбающаяся. Сразу второй снимок, та же поза, но мама крепко целует папу.
Мне было очень непривычно и странно, плакать вот так вот, над фотографией. Вообще за последнюю неделю я плакала несвойственно много, больше чем за последние два года.
Время от времени, пока я листала фотографии, тишину разрезали всхлипы. На фото в основном была мама с папой, иногда с Октавией, Джейсом, но после какого-то момента мелькали и другие лица. Было понятно, что они подростки, по их лицам, стилю одежды и повадкам на снимках. Безумно хотелось докопаться до того, кем же они были и один снимок почти заставил меня взлететь на седьмое небо от счастья.
Моя мама была изображена в центре фотографии, счастливая и со слезами от смеха. Рядом с ней стояла девушка со светлыми, короткими волосами, бледным лицом и сигаретой в руке. Она целовала Розу в щеку, держа за затылок другой рукой. Она тоже улыбалась.
И третьим на снимке был высокий, худощавый парень с кудрявыми, русыми волосами. Он запрокинулся назад, явно в истеричном смехе.
Это фото во первых взбудоражило присутствием стольких эмоций, оно буквально их передавало, а во вторых я вцепилась в него, как в спасательный круг, ведь все трое находились во дворике какого-то дома и благодаря почтовому ящику с адресом на нем, что случайно попал в кадр, я смогу найти его. Не знаю кого я найду там, но попытаться стоит.
Вновь взглянув в глаза мамы, что светились счастьем, меня резко охватил гнев и злость. Я швырнула альбом в другой конец дивана, сопровождая нецензурными словами и уткнулась в колени, сжимая кулон. В этот момент неясный образ мамы, что сидел рядом, печально покачал головой.
Не знаю, на что конкретно я злилась, но мне было больно от того, что я не знала человека, который отдал за меня жизнь. В ней мне виделся некий идол, принцесса из сказки и не покидало чувство, что за всю жизнь я не встречу человека, хоть немного похожего на неё. И уж тем более я сама, как бы не старалась, останусь просто холодной и одинокой, ничуть не похожей на Розмари Томсон...