Варя и Влад/Когда тьма возвращается

Не смотря на это грохот не утихал. Небо над вратами было разорвано чернильными прожилками, в центре которых мигало, будто дышало, Око — его ритм нарушал всё живое.

Герои держались из последних сил.

Саша сражался в первых рядах — бесстрашный, ловкий, как всегда. Но враг уже учился. Из густой пелены мрака вырвался сгусток тьмы, ударив в его руку — ту самую, что держала меч. Тёмная энергия прорвалась под кожу, и он закричал, роняя оружие.

— Саша! — Алёнка сорвалась с места, кинувшись к нему. Её барьер вспыхнул золотым щитом, закрыв их от повторного удара.

Он стоял на коленях, сжав локоть, зубы стиснуты, рука в крови, кожа вокруг почернела.

— Я могу драться… другой рукой, — прохрипел он.

— Нет! Держись! Ты нужен нам живым! — Алёнка подставила плечо, помогая подняться.

Позади них Снежка отлетела на несколько метров, ударившись спиной о разрушенный обелиск. Камни посыпались вниз. Она с трудом поднялась на локтях, лицо в пыли, на щеке — кровоподтёк, губы в крови.

— Ух ты… красиво летаю… — пробормотала она, улыбаясь сквозь боль.

Корвин, обратив внимание, вскинул руку — тьма в его ладони свернулась в щит, прикрывая Снежку от очередной волны.

— Не вставай пока, я прикрою.

— Ты романтичный, как всегда, Корвин, — шепнула она и прижала ледяную ленту к боку.

Маша в это время отбивалась, стоя прямо на линии удара. Один из монстров — тварь с чёрной пастью и кольцами пепла вместо глаз — ринулся на неё. Она подняла руку, и земля взвыла под ней — корни вонзились во врага, но он успел метнуть темное копьё, пробив её магическую защиту.

Заклятие ударило в плечо. Маша отшвырнуло в сторону, она упала на колено, задыхаясь. С лица стекала кровь, а зелёная туника была прожжена.

— Маша! — крикнул Корвин.

Он метнул волну тьмы, как нож, рассёк грудь твари и прикрыл Машу теневым куполом.

Он уже сам был ранен — осколок тьмы задел его по касательной, разрезав одежду и оставив тонкую кровоточащую линию на боку.

— Ничего… не смертельно, — прошептал он, стиснув зубы.

С другой стороны Вася и Варя стояли плечом к плечу. Он прикрывал её спину, мечи в его руках мелькали, как молнии, вычерчивая узоры в воздухе. Он двигался ловко, но лицо было в поту, на щеке кровь, под рёбрами — синяк, уже темнеющий сквозь ткань.

— Ты как? — спросила Варя.

— Тебе повезло — я красив даже в синяках, — хрипло усмехнулся Вася. — Ты?

— Пару рёбер бы подлатать… — Варя еле сгибалась, но не отступала.

Её дыхание сбилось, но ветер вокруг неё был живым, держал врагов на расстоянии. Её глаза горели, но в них затаилось отчаяние.

Потому что она видела — Влад лежит. Всё это время. Кровь расползалась вокруг него, как чернила. Он был жив… но еле-еле.

И только Корвин знал, насколько всё плохо.

Он стоял у его тела. Одна рука — направлена на Око, чтобы не допустить прорыва. Другая — на груди Влада. Тьма из его ладони вплеталась в грудную клетку Влада, не давая сердцу остановиться.

— Он держится. Не вздумай умирать, — прошептал Корвин.

— Пульс едва… — он обернулся к Варе. — Не сейчас. Ещё нет.

Око начало рваться — трещины пошли по его зрачку, словно стекло на морозе. Оно взвывало, невыносимо, как крик умирающей звезды. Все почувствовали это — финальный ход.

— Конец близко… — выдохнула Алёнка, удерживая Сашу.

— Но мы — ближе, — прохрипел он.

Крики чудовищ, пульсация Ока, пыль, оседающая кровью на камнях. Всё смешалось. Воздух вибрировал — звуки будто срывались с грани слышимого. Варя хотела бежать к нему.

Влад лежал почти без движения. Его пальцы дрожали, но не сжимались в кулак.

На его боку — старая рана, ещё не до конца зажившая после предыдущей битвы. И теперь — новая. Темная магия, как паразит, разошлась по телу, пробудив старую боль.

Но перед Варей стоял Корвин. Его глаза — холодные, даже в сумраке их магии.

— Не сейчас.

— Он… — Варя сделала шаг.

— Он не хотел бы, чтобы ты погибла вместе с ним. Он сдерживал удар, чтобы ты жила. Закрой фланг, Варя. Пока он дышит — мы сражаемся.

Где-то позади Маша поднялась, обе руки в земле. Она распластала корни по каменному полу, и они вырвались наружу — оплели ноги сразу нескольким тварям, сжались с хрустом. Глыба земли, словно комета, ударила по двум существам, разметав их.

Снежка снова встала — под правым глазом синяк, но она улыбалась, сжимая ледяной кинжал.

— Кто хочет снега в лицо, а? — и закрутила осколками вокруг себя.

Она кинулась к Алёнке и Саше.

— Я с вами. Саша, ты в порядке?

— Левой могу держать меч… — он стиснул зубы, поднимаясь. Правая рука сжата к груди, по перчатке струится кровь.

— Тогда пойдём красиво.

Вася, стоя на развалинах колонны, перестал стрелять — стрел не хватало. Он отложил лук, выхватил два коротких клинка. Сбежал по склону вниз и врезался в чудовище, как танец — чистая техника, точные удары, спина к спине с Машей.

— Справа!

— Вижу! — она подняла пласт земли, поглотив врага. — Ты не ушибся?

— Слушай, я не цветок, но спасибо!

Око в центре небес мигнуло, и ещё один импульс тьмы прошёл по кругу. Всё содрогнулось — Варя пошатнулась, еле удержалась. Но её взгляд снова скользнул в сторону Влада. Он всё ещё не двигался. Кровь стекала в трещины каменного пола.

— Он умирает, — прошептала она.

— Нет, — твёрдо сказал Корвин. — Он борется. Если ты сорвёшься — он умрёт точно.

И в этот миг Варя закричала. Не от страха. От гнева.

Ветер взвился столбом, волосы её поднялись, как в буре. Она поднялась в воздух, и вихрь, сотканный из ярости, прошёлся по полю боя. Несколько тварей просто взлетели, вращаясь, и распались на куски. Её руки горели бело-голубым светом — чистым, хлестким, как гроза в степи.

Маша метнула ком из земли в воздух — и Варя направила в него вихрь. Снаряд взорвался над чудовищами, сбивая их и разрывая на части.

Алёнка прикрывала Сашу и Снежку золотым барьером.

— Готова! Варя!

— Поняла!

Трое — Варя, Алёнка, Маша — встали в треугольник, объединяя стихии: ветер, свет, земля. Поток энергии пошёл вверх и ударил в центр Ока. Оно завыло, издавая резкий звук. Пространство дрогнуло.

— Сейчас! — закричал Корвин.

Он шагнул к Владу, опустился на колени, наложив руки ему на грудь.

— Держись. Ещё чуть-чуть. Ты сам сказал — «Я её не отпущу». Значит, не умирай. Её магия близко. Она уже идёт.

Воздух в Вратах вибрировал, холод и густой запах сырой земли сливались с запахом палёного жира. Каменные плиты, покрытые трещинами и старинными рунами, под ногами дрожали с каждым шагом врагов — чудовищ, рожденных из самой тьмы Ока. Они были огромны, с острыми, словно лезвия, когтями и горящими глазами, что пульсировали злобой и безумием. Их тела, словно из черного камня, испускали тёмные клубы ядовитого дыма.

Варя и Маша — настоящая команда. Варя, закружившись вихрем магии ветра, носилась между врагами, словно буря. Она поднимала в воздух тяжёлые камни, бросая их в монстров, рассекала потоки тёмной энергии порывами ветра, словно режущими лезвиями. Маша тем временем стояла неподвижно, сосредоточенно вызывая силу земли — её руки впитывали энергию камня и корней, которые прорастали из трещин пола. Земля под ногами врагов сотрясалась, цепляла и удерживала их, не давая сделать шаг вперёд. Иногда Маша выбрасывала сгустки тёмной земли — тяжёлые, как молоты, удары, которые разбивали защиту чудовищ.

Когда Варя начинала уставать, Маша подставляла ей опору: поднимала руками из земли взвешенные каменные глыбы, которые Варя направляла в цель, или же создавалась небольшой земной щит, за которым они на мгновение отдыхали и восстанавливали силы.

В стороне Влад лежал на холодном камне, кровь медленно пропитывала его одежду. Он не шевелился, но вокруг него клубилась тьма — еле заметные искры в ней то вспыхивали, то угасали, отражая его внутреннюю борьбу. Его бок, раненный в предыдущей битве, заново разрывался от боли, усиливая отдачу темной магии, которая проникала через свежие раны.

Корвин стоял рядом, погружённый в глубокий концентрационный трюк. Он направлял свою тёмную магию не в нападение, а в сдерживание хаоса в Владе — словно притягивал и удерживал непокорные энергии, чтобы они не вырвались наружу и не навредили друзьям.

Саша и Вася были как две молнии — без магии, но с полным контролем над мечом и луком. Саша смело бросался вперёд, используя технику ближнего боя, мастерски парируя удары врагов и отражая атаки мечом. Его правая рука, обожжённая от попадания темной магии, но не терявшая хватки, крепко сжимала рукоять. Каждое движение — удар, блок, выпад — был продуман и точен.

Вася же стоял чуть в стороне, используя лук. Он подбирал наиболее уязвимых целей, стрелял быстро и метко, не давая врагам собраться в плотные группы. Его выносливость и умение передвигаться по полю боя без суеты выручали команду в самые опасные моменты.

Снежка, хотя и сбитая с ног одним из ударов, быстро поднималась, стиснув зубы, и с новой силой подключалась к общему бою, используя свою магию льда. Её быстрые заморозки замедляли противников, давали команде время на маневры.

Варя не могла подойти к Владу — Корвин и Маша не отпускали её, боясь, что нестабильная магия может навредить ему ещё больше. Маша поддерживала Варю, помогая ей сосредоточиться, направляя энергию ветра так, чтобы она не расходовала силы зря, а точно попадала по врагам.

***

Влад лежал на холодном камне, как марионетка с обрезанными нитями. Его дыхание было едва слышно, но из груди сочилась кровь — тёмная, густая, почти как чернила, но с фиолетово-серым отблеском, как будто в ней клубилось нечто нечеловеческое.

Тьма в нём жила.

Каждое движение — даже дрожь от боли — сопровождалось тем, что из ран вырывались едва заметные искры, словно пепел от потухающего костра, только наоборот — искры рождались изнутри. Они плавали в воздухе, шептали, еле слышно звенели, пробуждая древнюю силу, которую он сам едва сдерживал.

— Не отпускай, Влад… ты не можешь сдаться, — Корвин стоял на коленях рядом, одна ладонь всё ещё лежала на его груди.

Он впитывал в себя часть магии, но она билась в его пальцах, как змея. Его собственная тьма начала отзывается — дико, яростно, будто знала, что если Влад уйдёт… она тоже сорвётся.

— Ты слышишь меня? — Корвин стиснул зубы, пот стекал по его виску. — Я держу. Но ты держи тоже. Чёрт, Влад, не смей…

И вдруг грудь Влада дёрнулась — судорожно. Из-под его ладони вырвалась вспышка, будто огненный шип. Она ударила в воздух, сорвав кусок купола над ними.

Корвин заговорил на старом языке, голос низкий, звучал, как эхом в пещере, и тьма отозвалась. Он не пытался её победить — он направлял, связывал, вплетал в поток жизни, не давая разрушить Влада изнутри.

— Не подходи! — крикнул он Варе, когда она рванулась вперёд, сердце её стучало, как барабан. — Он… нестабилен. Если ты приблизишься сейчас, он может…

Он не договорил. Потому что Варя уже чувствовала. Где-то в глубине души — связь. Как тугой канат, натянутый между ними. И оттуда, от Влада, шёл жар, и холод, и боль, и…

"Варя." — едва слышный шёпот в её голове, не голос, а дыхание мысли.

Она пошатнулась, схватилась за сердце.

— Он… он жив, — выдохнула.

Корвин кивнул, не оборачиваясь:

— Но его магия… клокочет, Варя. Он держался с прошлой битвы — и боль в боку снова открылась изнутри, тёмная энергия прорывается сквозь неё. Сейчас он на грани — между тем, чтобы остаться собой… и стать тем, кем был раньше.

В это мгновение Око взревело, и земля содрогнулась. Монстры пошли на последнюю волну. Они мчались — искажённые, окутанные серым пламенем, глаза их горели как лава, а когти изрывали воздух.

Алёнка, шатаясь, подняла руку.

— Все! К Врагу! Это финальный ход!

— И всё равно не отступим! — крикнул Вася, сжав окровавленные мечи.

Варя стояла, и волосы её разметались ветром, который вырывался отовсюду — из-под земли, с небес, из глубин самой её души. Он не свистел — он пел. Диким, древним голосом, который знал лишь одно: спасти.

— За Влада! — её голос эхом пронёсся по пространству разлома, и сам воздух будто дрогнул от силы.

Твари бросились вперёд, и их было много — слишком много. Они будто сами были породнены с магией Ока, с тьмой, что лилась вокруг. У некоторых горели глаза, у других — рты открывались до самой груди, изрыгая ядовитые заклинания.

Алёнка, Снежка и Маша уже почти не чувствовали ног — все были ранены, но стояли.

— Раз, два… — прошептала Алёнка. — Три!

И их магия вспыхнула. Пламя Алёнки ударило в землю, преграждая путь. Маша подняла руки — из камней поднялась стена. Снежка в последний момент бросила на монстров морозный шквал, который сковал когтистые лапы тварей.

— Варя! Вперёд! — выкрикнула Маша. — Только ты можешь остановить Око!

Но Варя уже шла.

Она шла через тьму.

Каждый её шаг поднимал порыв ветра, который кружился вокруг, словно закручивался в спираль. Магия не вырывалась — она подчинялась. Её глаза сияли — не слепым светом, а внутренним пламенем. Как в бурю: ты не видишь, куда идти, но знаешь — нельзя остановиться.

Око возвышалось перед ней — огромное, пульсирующее, живое. Его поверхность искрилась чёрно-серебристыми символами, мерцающими как языки змей. Оно дышало, как зверь, глядя на Варю всеми своими «зрачками».

А за её спиной — Влад.

Он всё ещё лежал, и тьма искрилась из его ран, как пепел, как угли. Корвин держался рядом, кровь стекала с его губ, но он не уходил. Он уже передал Владу всё, что мог. А дальше — только Варя.

— Мы одна душа, — прошептала она, глядя в центр Ока. — Он — мой ветер. И если ты хочешь его… тебе придётся пройти через меня.

И тогда она подняла обе руки — и вся магия ветра, что была в ней, вспыхнула.

Ураганный поток закружил, поднимая обломки, прах, магические всполохи. Ветер подхватил силу её чувств: любовь, страх, боль, надежду. Он обрёл форму — птицы, крыльев, вихря, который несся к Оку.

Оно взвыло. Оно не могло впитать это.

Потому что любовь — не подвластна тьме.