В темноте.
Раф плакала в объятиях шатена, не в силах больше отбиваться, кричать или о чём-то думать. Шагая вдоль дороги она просто хотела, чтобы внутренняя пустота исчезла, и как только Мурмаер её обнял, это случилось. Пусть он и был всему виной.
- Я могу попросить у тебя прощения?...- начал учитель.
- Отвезите меня домой, - сказала девушка, отстраняясь.
- Хорошо.
Парень удерживал малышку за локоть, ведя к машине. Она была белой, словно мел, её глаза и губы опухли от слёз, плечи дрожали. Мурмаер очень боялся, что её моральное состояние вскоре отразится на физическом.
Девушка села на заднее сидение, отвернувшись к окну и прикрыв глаза. Как только машина тронулась, Мурмаер услышал её мирное сопение.
Подъехав к нужному дому, парень не захотел будить Рафаэллу, поэтому тихо вышел из машины и постучал в дверь. Никакой реакции. Он дёрнул ручку - дверь оказалась открыта. Войдя внутрь, он увидел милую прихожую в бежевых тонах. Свет уличных фонарей из окон освещал всё достаточно, чтобы Мурмаер смог пройти по коридору и найти спальню. Дёрнул за ручку двери, что-то резко громко зазвенело. Парень подпрыгнул. Куча, штук семь медалей висели на ручке двери и до сих пор бились друг об друга. Пэйтон снял и положил их на стол. На нём также лежал ноутбук, стаканчик с канцелярией и много различных "девчачьих" бутыльков, вроде спрея для волос. Разноцветные обои, двуспальная кровать с розовым покрывалом, на которой лежала плюшевая собака. Если бы не детское фото Раф с её родителями на столе, то учитель бы подумал, что случайно проник в чужой дом, в котором живёт семилетняя девочка. Это место показалось Пэйтону чертовски милым, таким же милым, как и его обитательница. Это заставило его улыбнуться.
Парень на руках перенёс русоволосую в спальню и уложил на кровать. Где-то три минуты он любовался девушкой, глазами изучил каждый сантиметр её тела, пока не поймал себя на чересчур нескромных мыслях.
Тяжело вздохнув, он кинул последний взгляд на приоткрытые губы русоволосой и вышел из комнаты.
На следующий день Рафаэллы не было в университете. Как и через два дня. Мурмаеру стало до ужаса тревожно, когда он понял, что девушка не собирается ехать на репетицию сдачи проекта. Было уже девять часов, когда он начал звонить ей на телефон. На первые три звонка не было никакой реакции, это ещё больше напугало шатена. Он уже собирался самостоятельно ехать к русоволосой домой, проверять, всё ли с ней в порядке. Однако после четвёртого звонка страх сменился злостью, ведь Раф сначала сбросила его звонок, а потом и вовсе заблокировала контакт.
На следующий день, из окна своего кабинета учитель тщательно изучал толпу направлявшихся ко входу студентов, и вот, наконец, высмотрел маленькую фигурку в знакомом тёмно-коричневом свитере.
На одной из перемен шатен специально пошёл к аудитории, из которой должна была выходить девушка. Он знал, что поступает неправильно, что лишь сыпет соль на незажившую рану малышки, но не мог иначе. Его ломало, он очень хотел её увидеть, вдохнуть её запах, заглянуть в глаза. Она уже давно стала для него наркотиком, а последнее время доза лишь повышалась и теперь уже было невозможно так резко её отпустить.
Как только Рафаэлла вышла в коридор, её карие встретились с глазами Мурмаера, её лицо побелело. Только парень двинулся в сторону Раф, она быстро прошмыгнула мимо, уставившись в пол. Что-то внутри больно кольнуло, шатен сжал челюсть, на секунду в его голове промелькнула мысль догнать её и прижать к себе прямо посреди коридора, полного студентов.
*От лица Раф*
После пар истории английского я сильно устала. Проходя мимо кабинета учителя всё моё тело напряглось. Почему-то было особенно страшно теперь его увидеть. Каждый раз глядя на него, я теряла дар речи, от смешавшихся внутри обиды, ненависти, и странного трепета. Улетев далеко в свои мысли, я почти дошла до нужного кабинета, но чьи-то руки грубо утянули меня за собой, прямо в темноту пустующей кладовки.