Монстр ждёт тебя, принцесса

С самого утра Рон нездоровилось: стоило ей по звону будильника встать на ноги, как перед глазами всё закружилось, а к горлу подступила тошнота. Было ощущение, словно в желудок закинули острый камень, и он вот-вот распорет ей живот.

Выпив стакан воды, девушка принялась надевать форму и собирать волосы в тугой пучок. Раскисать ни в коем случае нельзя, ведь капитан Ким всё ещё пристально наблюдает за ней, и не исключено, что, стоит оступиться, он тут же воспользуется этим и вышвырнет её на улицу, а обратно в "Эдем" Ронни ни за что не вернётся!

Хан заправила кровать, убрала свои вещи в тумбочку у кровати, покинула комнату и устремилась в тренировочный зал. Странным образом в коридорах общежития было совсем пусто и тихо, словно все куда-то исчезли, но Ронни решила не придавать этому значения.

Она вышла на улицу и глубоко вдохнула свежий воздух. Осень начала вступать в свои права и холодить пустынные улицы приведёнными с собой ветрами. Совсем скоро зелёные листочки осыплются на землю и будут хрустеть под грубыми солдатскими ботинками.

Неожиданно для Рон кто-то подобрался сзади и закрыл ей рот рукой, куда-то потащив. Хан изо всех сил пыталась вырываться, но тот, кто её удерживал, был намного сильнее, да и руки явно мужские. Девушке стало ещё хуже, потому что носом дышать было тяжело, и на борьбу уходило слишком много усилий.

Незнакомец притащил её прямо за общежитие и с силой оттолкнул к стене. Рон потупилась, судорожно вдыхая драгоценный воздух и чувствуя, как болят руки, которыми она пыталась всю дорогу отбиться.

— Думала, что тебе так просто удастся ускользнуть после того, как наставила на нас капитана? — голос Кауса едва не вынудил её желудок вывернуться прямо перед тремя парнями, которые презрительно смотрели на девушку.

— Я не натравливала, — ответила Хан, испуганно глядя на солдат.

— Ври больше, — Каус, обаятельно улыбнувшись, подошел к ней и добавил: — Мне нравится.

Ронни подняла к нему голову и изо всех сил постаралась придать своему лицу невинный вид. Но остальные парни тоже приблизились, и курсантке стало не по себе.

— Знаешь, а ты ведь очень хорошенькая. Могла бы прекрасно поработать в тот день, в душевых. Тебя бы никто не трогал — боялись бы запачкаться от грязного ротика! — грустно протянул Каус, а потом громко заржал, и его смех тут же подхватили остальные парни.

— Ты — просто мерзкий отморозок, — пробормотала Рон, стараясь выравняться. Желудок болел так сильно, что темнело в глазах, а ведь ей сегодня ещё драить полы в спортзале! Чем дольше она тут задерживается, тем больше вероятность, что капитан накинет ей дни отработки.

— Лорен, ты слышал? — улыбка Кауса исчезла, и на скулах парня заиграли желваки. — А ты ещё предлагал её трахнуть. Да я ей сейчас челюсть сломаю!

— Эй, ты что, забыл, что капитан вытворял вчера на тренировке? Хочешь, чтобы нас выгнали? — нервно возразил ему француз.

— Да мне плевать, — отмахнулся Каус, с отвращением посмотрев на застывшую девушку. — Он сам наверняка уже побывал у неё в трусах, да, эдемская шлюшка?

Рон едва сдержалась, чтобы не заехать ему по челюсти, но даже если бы она и захотела, сил точно не хватило бы — всё тело знобило и болело, а желудок готов был разорваться.

— Может, тебе самому у него спросить? — ехидно скривилась Хан, не успев проследить за кулаком парня, что с хрустом впечатался в её щёку. Девушку откинуло в сторону, и теперь у неё болело не только внутри, но и снаружи.

— Каус, какого чёрта?! — крикнул Лорен, пытаясь остановить его.

Но в парня словно вселился демон и он, схватив Рон за ткань формы, с силой дёрнул тело на себя, после чего снова замахнулся и болезненно ударил по лицу.

Хан почувствовала металлический вкус крови, стекающей из носа прямо на губы. Её волосы растрепались, ноги подкосились и девушка упала. Каус был не в состоянии контролировать свой гнев, он вцепился в девичьи волосы и несколько раз с силой впечатал Хан лицом в подмёрзшую землю.

— Будешь знать, тварь, как выпендриваться перед капитаном! — злобно шипел он, пока остальные парни, наконец, не додумались его оттащить от избитой Ронни.

— Пойдем отсюда, Каус! — умоляюще произнёс Лорен.

— М-да, мы с Лореном не думали, что ты втянешь нас в такое дерьмо, — прошипел их третий товарищ — китаец по национальности.

— Я хочу, чтобы эта сука знала своё место! — крикнул Каус и, подавшись вперёд, с ноги ударил Хан по животу, заставив скрутиться от боли. Парень смачно плюнул на неё и пошёл прочь. Остальные последовали за ним, обменявшись напряжёнными взглядами.

Рон лежала, не в силах пошевелиться. Холод земли обволакивал тело, последние силы покидали, а из носа текла кровь. Даже желудок, кажется, перестал болеть, потому что другая раздирающая боль брала бразды правления. Хан никогда бы не подумала, что окажется такой слабачкой, ведь она всегда считала себя одной из сильнейших солдат. Оказывается, она не такая.

Ей даже жмуриться было больно, чтобы спокойно расплакаться. Слёзы подступили к глазам, но она была не в состоянии их сморгнуть. Девушка дрожала и тихонько хныкала, смирившись с тем, что никто не станет её искать, потому что она никому не нужна.

Прошло много времени, прежде чем Ронни услышала своё имя. Кажется, голос капитана Кима донёсся до неё, но так отдалённо, словно сквозь пелену. Девушка хотела как-то отреагировать, но она всё ещё не могла пошевелиться.

Кто-то несильно потряс её за плечи, провёл ладонью по лицу и снова позвал. Хан вяло приоткрыла глаза, но не могла разглядеть точно, кто перед ней. Крепкие руки подхватили её, словно пушинку, и Ронни ощутила приятное тепло широкой груди, к которой её бережно прижимали.

— Дьявол! — тихое рычание точно принадлежало Чонину, но курсантка не могла поверить, что капитан лично нёс её на руках. Скорее всего, это просто глупое наваждение.

Чувство самосохранения не давало ей потерять сознание до этого самого момента, но, кажется, теперь она в безопасности, поэтому, оставив борьбу с сознанием, Рон, наконец, отключилась.

***

Когда Ронни открыла глаза, за окном как раз заходило солнце. В первые секунды она не поняла, что произошло, и попыталась вспомнить, но медленно возвращающаяся боль напомнила ей о Каусе и его дружках. Значит, всё это не приснилось — он и правда избил её. Лицо саднило, болели рёбра, но, к счастью, боль в желудке исчезла. Хотя, кто знает, если она поднимется на ноги, то, скорее всего, снова почувствует то же, что и с утра. Всё ведь было этим утром? Но, взглянув на экран мобильника, лежавшего у кровати, девушка заметила дату и время и с ужасом осознала, что проспала почти двое суток!

— Проснулась? — незнакомый голос принадлежал женщине, только что вошедшей в палату, где лежала Ронни. И только сейчас до девушки дошло, что она находится в армейской лечебнице. Скорее всего, это была врач — невысокая, среднего телосложения, с короткими каштановыми волосами и приветливыми карими глазами.

— Меня зовут доктор Чун Санми, — представилась женщина и присела на стул рядом с кроватью Хан.

— Здравствуйте, — хрипло ответила девушка. — Я Хан Рон.

— Не волнуйтесь, я знаю, кто Вы, — улыбнулась врач. — Капитан Ким очень беспокоился, когда принёс Вас сюда.

— Капитан?

— Да, Вы не знали? — подавшись вперёд, доктор Чун пристально посмотрела на Ронни. — Вас нашли за общежитиями всю избитую, в крови и без сознания.

— С-спасибо, что помогли мне, — выдавила Хан, сжимая пальцами ткань одеяла.

— Не стоит благодарностей, если бы не капитан, я бы мало чем смогла Вам помочь, — ответила доктор. — Кроме того, у Вас была проблема с желудком. Пока мои ассистенты делали укол, Вас несколько раз вырвало. Предполагаю, это из-за продолжительного плохого питания.

Рон поджала губы, вспоминая, как Чонин загонял её до самой ночи, заставляя вымывать пол в спортзале. Из-за этого она не успевала толком поесть и вынуждена была питаться в основном фаст-фудом.

— Поэтому я сообщила капитану Киму, чтобы он, впредь, лучше следил за Вашим питанием, — добавила доктор. — И он охотно на это согласился.

Ронни едва сдержалась, чтобы не закатить глаза: может быть Чонин и не понял, что именно из-за него она чуть с ума не сошла от боли в желудке. Хотя сейчас это последнее, о чём могла переживать девушка.

— А где те солдаты, которые меня избили? — хрипло спросила она.

— Капитан Ким лично выставил этих парней на улицу, — незаметно оттолкнувшись от двери, к ней приблизился Бён Бэкхён и с загадочной улыбкой посмотрел на девушку. — Но сначала хорошенько выбил из них лишнюю дурь. Намерен подчеркнуть: он сделал это лично.

— Капитан Бён, что Вы здесь делаете? — строго спросила доктор Чун, поднимаясь со стула. — Разве у Вас нет тренировок?

— Я же капитан, мне и решать, когда будут тренировки, — недовольно ответил Бэкхён и снова посмотрел на Рон. — Мне вот что любопытно, как такая простая девушка, как ты, курсантка Хан, смогла вывести из себя Чонина? Никогда не видел, чтобы он вмешивался в чужие разбирательства.

— Каус и Лорен его солдаты, так же, как и я, поэтому у него есть полное право...

— Ясно, мисс Хан, — прервал ее Бён, потирая свой острый подбородок. — Значит Вы настолько наивны, что сами ничего не понимаете? Вынужден признать, Вы — великолепны. Правда. Так держать!

С этими словами капитан Бэкхён неторопливо покинул кабинет, оставляя Ронни в растерянных чувствах.

***

Девушке пришлось проваляться в лечебнице ещё несколько дней. Так как никто не приходил её навестить, понемногу становилось тоскливо, и курсантка уже даже начала мечтать о тренировках во главе с капитаном Кимом. Ведь Рон теряет драгоценное время, за которое могла бы изменить мнение Чонина о своей женской слабости. Но теперь капитана сложно будет разубедить — ему даже пришлось решать её проблемы, надирая задницы Каусу и Лорену!

Жаль только, что он так и не соизволил к ней заглянуть хотя бы на минутку, чтобы Хан могла его отблагодарить за спасение. Возможно, сейчас он ненавидит её даже больше, чем до этого.

Девушка подошла к зеркалу и взглянула на себя: лицо всё ещё было покрыто небольшими ранками, а под глазом оставался синяк, но это лучше, чем когда она увидела себя в первый раз — с опухшим лицом без единого живого места.

На секунду дикая ярость охватила Ронни и она крепко сжала кулаки. Если бы у неё тогда не схватил желудок, она бы точно лишила Кауса потомства! А Лорена натолкала бы лицом в дерьмо! Интересно, кто был третий солдат? Она его никогда не видела...

Пожав плечами, девушка подошла к окну и села на краешек подоконника: на улице было полно солдат, кто-то тренировался, кто-то таскал мешки с песком, некоторые укладывали брусчатку у здания, заменяя провалившиеся участки. Но внимание Хан привлёк турнир, проходящий прямо под окнами лечебки. У них в "Эдеме" тоже такие были! Суть в спаррингах между двумя партнёрами была такой: тот, кто победит, получает награду, а кто проиграл — наказание, например, моет полы во всех туалетах.

Задумчиво рассматривая ребят, стоящих в круг, Ронни безошибочно узнала в одном из них капитана Кима: он как всегда выглядел строги — в чёрных брюках и чёрной футболке. Стоял Чонин впереди всех, сложив руки на груди и наблюдая за дерущимися солдатами.

Хан, незаметно для самой себя, стала внимательно разглядывать каждую деталь на теле капитана, а её сердце резко набрало оборотов, пережимая горло и сбивая дыхание. Она перестала слышать собственные мысли. Биение в груди было немыслимым, оглушающим, заставляющем осознать свои неуверенные, но настоящие чувства.

Неожиданно на поле для спарринга вышел сам Чонин и, для удобства, снял свою футболку, так же, как это делали другие ребята. Ронни мгновенно вспомнила столкновение в душевой, и ей стало жарко. Закусив губу, девушка покачала головой и крепко зажмурилась.

"Нет-нет-нет, это неправильно, так нельзя. Сердце, прекрати..." - мысленно произнесла она, с огорчением прижимаясь лбом к прохладному стеклу. Когда Хан открыла глаза, Чонин уже вступил в драку и, как всегда, выглядел непревзойдённо. Капитан непобедим, ни физически, ни морально.

Жаль, что ей пришлось столкнуться с этими новыми эмоциями, потому что всегда больно признавать тот факт, что шансов на победу в данной ситуации нет. А значит, что бы ни произошло в будущем, больно будет только ей.