TH-V&DES

Тэхен сидит на диване, нежно поглаживая чонгукову ногу — с особой бережностью, как бы показывая, что больше не отпустит, что больше никогда не уйдет. Чонгук сипло дышит, слегка морща нос, и от его неких реакций, хоть и во сне, Тэхену становится значительно легче и лучше. Он готов смотреть на свою малыху целую вечность, каждую секунду и минуту, считая их про себя — уж сильно любит. Ким сам не понимает, как жил без Чонгука два года, как смог пережить ужасную и колющую боль, но сейчас, когда Чон иногда поджимает пальцы на ногах, явно чувствуя, как его гладят, дышать стало свободнее; не хочется задумываться о том, что им пришлось пережить.

Юнги и Хосок уселись на полу, на черном ковре с мягким ворсом, наблюдая за Тэхеном с неким одобрением. Намджун и Сокджин стоят поблизости, выслушивая тихий рассказ Хосока, и Тэхен благодарен за то, что парни не шумят; понимают, что Чону желательно набраться сил и восстановиться, хорошенько поспать. Сегодня всем стало гораздо легче: Со, который так портил им жизнь, мертв. Теперь, когда его нет в живых, жить будет проще, жить будет легче; никто не постарается испортить им жизнь во второй раз.

— Чонгук сильно пострадал, кажется, его били ногой по голове, — шепчет Сокджин, слегка присаживаясь на корточки возле спящего Чонгука. Тэхен поднимает взгляд на Кима, страдальчески хмуря брови — он не хочет представлять картину, где его малыху били; Со действительно без тормозов и, кажется, был в бешенстве. — Желательно сходить в больницу, возможно, у него сотрясение.

Тэхен чувствует себя, если честно, ужасно: стыдно, что приехал так поздно. Юнги и Хосок замечают его виноватый вид, и Мин позволяет себе успокаивающе устроить ладонь на тэхеновом колене, таким образом поддерживая.

— Он в порядке, Тэ. Ты успел, — совсем тихо говорит Юнги, кивая своим словам, как бы не давая повода в них усомниться. — Все могло быть и хуже.

— Знаю, — Киму все равно не легче. На чонгуковом лице столько ссадин, что становится больно: колит где-то у сердца, вызывая вину. — Я чувствую себя виноватым не за это, — честно говорит он, бегая взглядом по парням. — А за то, что заставил его пережить все дерьмо.

Юнги хочет сказать что-то, как и остальные, но молчит, зная, что это не конец предложения.

— Пережить все дерьмо одному, — договаривает Тэхен, опуская голову и хмурясь.

Тэхен продолжает гладить ногу Чонгука, а тот хмурится и дергается во сне, как самый настоящий щеночек, которому снятся плохие сны. Ким коротко улыбается, тут же обеспокоенно посмотрев на Чонгука: тот начал хныкать, дрожать и хмуриться, делая жалостный вид.

— Сегодня переночуем у тебя, — ставит перед фактом Тэхен, кинув короткий взгляд на Сокджина, а у того и нет возражений — он не против.

Парни расходятся: Сокджин и Намджун в свою спальную комнату, Юнги и Хосок, взяв ключи ниссана (конечно, с разрешением ее хозяина), собираются домой. Тэхен успокаивающе шикает, потому что Чонгук во сне не перестает хныкать и хмуриться; Ким елозит, пристраиваясь на диване к Чону со спины, крепко прижимая к себе. Розовый плед накидывает к себе бедра, свесив стопы с края дивана, дабы стащить с себя кроссовки.

— Я тут, малых, — шепчет Ким, крепко прижимая Чонгука к себе со спины. Он нежно целует его в кожу за ухом, упираясь в нее кончиком носа; рукой бережно водит по боку, призывая перестать дрожать; стопами спутывается с чонгуковыми. — Всегда тут.

Чонгукова дрожь слегка уменьшается, он ерзает и переворачивается на другой бок, лицом к Тэхену, закидывая руку за его шею. Он, словно щеночек, пытается прижаться сильнее, сонно мыча что-то неразборчивое, а Киму приходится только умиляться: Чонгук настоящий милашка.

— Никогда больше не уйду, — переходит на еще более тихий шепот, пока Чонгук сжимает его в крепких объятиях; Ким упирается кончиком носа в чужую макушку и вдыхает ноздрями запах.

Тэхену нравится, как Чонгук пахнет. До сих пор. Его запах ни с чем несравним, ничем незаменим.

Чонгук пахнет по-родному.

— Всегда буду рядом, — не удерживают губы еще одну фразу и шепчат ее крайне нежно. — Моя малыха, — Тэхен буквально дает слабину, спускает с себя оковы боли и отчаяния, потому что Чонгук теперь рядом и бояться совсем нечего. — Прости меня за то, что я такой идиот, — Тэхен виновато улыбается, пробегаясь пальцами по щеке Чона, стирая с нее влажную дорожку слезы.

Чонгуку становится легче. Он расслабляется и тихо сопит, чувствуя родное тепло.

Тэхену тоже легче: дышать и просто быть, когда Чонгук рядом.

🧨

Сотрясения у Чонгука как такового не было, Тэхен этому, бесспорно, очень рад. Спустя пару дней Чонгук начал чувствовать себя лучше, но ночью все менялось: его начинало знобить, он дрожал, как лист на ветру, жался к Тэхену крепче, будто хватаясь за собственное спасение; Чонгук плохо спит и Ким волнуется за это больше всего.

— Как давно у тебя кошмары? — Тэхен прижимает к себе Чонгука за плечо, всматриваясь в стену напротив.

У Чонгука часто случались моменты, когда он просыпался в холодном поту и плакал. Тэхен, который спит четко и просыпается от любых звуков, успокаивал его около возможно, около тридцати раз за пару дней.

— Два Да, примерно последние два года подряд, — Чонгук откладывает телефон на место возле подушки, поворачиваясь и укладываясь головой на тэхенову грудь.

Тэхену страшно представить, что Чонгуку пришлось пережить. Два года подряд, прямо тогда, когда он его бросил. Киму придется очень долго смириться с тем фактом, что это он виноват в этих кошмарных снах.

— Ты не виноват, — как будто читает мысли Чонгук, ерзая на кровати и переворачиваясь на живот. Тэхен смотрит на него с жалостью (к себе, потому что нереально сильно накосячил перед своей малыхой). — Ты рядом. Это прекратится.

Тэхен рад, что они не продолжают этот диалог — внезапно кто-то постучался в дверь, и Чонгук встает с кровати, чтобы пойти в коридор и открыть. Ким, кряхтя, идет в коридор следом, наблюдая за тем, как Чон по-хозяйски открывает дверь (раньше у него были с этим проблемы, он не понимал, как это сделать). Друзья вваливаются в квартиру, оставляя и Тэхена, и Чонгука в откровенном шоке: они не договаривались встретиться, потому их визит крайне удивил.

— Чонгук, — Хосок улыбается, пихая в руки мелкому пакет мандаринов. — Это тебе. Поправляйся, — он расплывается еще шире и чуть ли не светится, как самое настоящее солнышко.

В этот момент теплее.

— А какого хуя, боюсь спросить, вы не одеты? — с предупреждающим тоном спрашивает Юнги, демонстративно щурясь и хмурясь. Этим действием он удивляет Чонгука и Тэхена еще больше, потому что они точно никуда не собирались. — Макдональдс вас ждать не будет, педики. Собираемся!

Чимин хрипло смеется с этого «педики», пока Чонгук обменивается взглядом с Сокджином и Намджуном, которые, лишь утверждая слова друга, кивают одновременно. Тэхен демонстративно вздыхает, похоже на «да как вы дороги», и берет Чонгука за предплечье, уводя его в их спальную комнату. Парни топчутся в коридоре, разговаривают друг с другом и устраивают нереальную шумиху. Если честно, Ким рад тому, что теперь все вернулось на свои места, даже лучше: «их» с Чонгуком вернулось, Юнги и Хосок вместе, Намджун и Сокджин — тоже. Чимин выходит на поправку и теперь его не мучают галлюцинации, как это было раньше. За это, определенно, стоит выпить, потому что белая полоса в жизни решилась показаться — определенно, у всех до единого.

— Я скучал по этому, — признается Чонгук, заводя руки за шею Тэхена. Тот, в свою очередь, без церемоний устраивает ладони на чужой талии, оглаживая бока чересчур нежно.

— Я тоже, — улыбается Тэхен.

Меньше слов — больше дела. Тэхен аккуратно наклоняется к Чонгуку, всматриваясь в его глаза на пару секунд, и в них читается такая масштабная любовь, что ею можно поперхнуться; задохнуться — более подходящее слово. Он целует его нежно, коротко, хотя хотелось бы подольше; первый поцелуй после двух лет «ни-ни» срабатывает как исцеление. Чон в своей манере зарывается пальцами в чужие волосы на затылке, привставая на носочки, дабы прижаться ближе, дабы чувствовать сильнее. Тэхену нравится, когда Чонгук встает на носочки, чтобы прижаться к нему сильнее — это кажется милым и слишком по-чонгуковски, что-то, что уже вошло Тэхену в привычку. Чонгуком хочется дышать до бесконечности, да и хочется, чтобы этот поцелуй в губы никогда не кончался. Ким еще пару раз целует Чонгука, цепляя его нижнюю губу, показывая таким образом, что желания отстраниться от него вовсе нет, а Чонгук хрипло смеется в чужие губы, так же коротко, но любяще, целует. Чон любит Тэхена, и душа трепещет от такой нежности, которая, казалось бы на первый взгляд, Тэхену вовсе не свойственна. Виктор такой только с ним и, определенно, это одна из причин, почему Чонгук так сильно его любит, не угасая.

— Заебали! — кричит Юнги из коридора, а Тэхен и Чонгук заливаются смехом, напоследок поцеловавшись еще раз.

Желания отстраняться друг от друга как такового нет, и понятно, почему: они не касались друг друга около двух лет, не целовались, даже не виделись. Это сказачно больно, но последствия первой встречи спустя такое длительное время кажутся действительно потрясающими, потому что «их» с Чонгуком вернулось обратно. Тэхен все бы отдал, чтобы зацеловать свою малыху до смерти, чтобы снова изучить каждый сантиметр тела, как целую науку.

— Я сейчас пройду и наваляю вам, блять, — снова кричит Юнги, и Чонгук расплывается в заячьей улыбке, мимолетно касаясь тэхеновых губ своими; ну, это точно последний раз. Может, еще один поцелуй, и еще один — Блять, не выводите меня.

— Да идем мы, — кричит Чонгук, лишь бы Мин перестал недовольно бурчать из коридора; поворачивается обратно к Тэхену и вновь показывает ему эту заячью улыбку, от которой органы сжимаются. Ким не удерживается и осыпает чонгукову щеку поцелуями — такими нежными, ощущениями напоминающими лепестки роз. — Тэ, нас ждут, — Чонгук хихикает, демонстративно сопротивляясь на поцелуи, что медленно переходят на шею; Чон не сдерживает смех, хлопая Тэхена по плечу. — Боже, сумасшедший.

— 128ve980? — шепчет Тэхен, наклоняясь к чонгукову лицу и смотря на него так нежно, что Чонгук смущенно поджимает губы, но не отводит взгляд, позволяя изучить его черные планеты, хоть и в миллионый раз. — Что это значит?

— Это значит, что ты идиот, — хмыкает Чон, явно не намериваясь отвечать на вопрос, а Тэхен коротко усмехается.

— Тогда почему мы все еще вместе? — Ким все-таки отстраняется, хоть и через силу: тяжело взять себя в руки, когда Чонгук рядом — его хочется обнимать, целовать, дарить любовь и все, что Тэхен может себе позволить.

— Потому что люблю, — тихо отвечает Чонгук, отворачиваясь от Тэхена, дабы не заметить поднятый на него взгляд. Чон демонстративно стягивает футболку, чтобы переодеться, мол, не при делах, а Киму смешно — Чонгук ужасно милый, как и его реакция.

— 128ve980, малых, — тоже отвечает шепотом, замечая, как Чонгук застывает.

Значит, Тэхен не прогадал и не настолько безнадежен. 128ve980 — это «я люблю тебя».

🧨

Парни расселись по парочкам за одним столом: Чонгук возле Тэхена, жует бургер и довольно мычит с надутыми щеками, Юнги и Хосок, сидящие напротив, разговаривают друг с другом, пока Хосок не тычит картошку фри Мину прямо в губы и не заставляет замолчать на пару секунд, Сокджин и Намджун расселись сбоку, а рядом — Чимин.

— Помните тех парней? — задумчиво тянет Чонгук, половину букв не выговаривает из-за того, что жует пищу, а Юнги коротко усмехается с малого и кивает; может, Сокджин и Намджун не в курсе, но Чжина и Югема остальные точно помнят. Чон уже в курсе, кто его спас, и, определенно, должен парням своей жизнью.

— Если бы не они — хочет начать Хосок, но тут же отрицательно качает головой — не нужно говорить о плохом. Сейчас, когда компания поедает свои бургеры и картошку фри, пьют колу и разговаривают по душам, о прошлых трудностях думать вовсе не хочется. — Так что там?

— Я позвал их сюда, — начинает Чонгук, проглатывая кусок бургера. Тэхен расселся на красном диванчике поудобнее, заводя руку за плечо своей малыхи, наблюдая за всеми с некой серьезностью; пока к своему бургеру он еще не притронулся, но выпил половину колы из стаканчика. — Вы же не против? — и, будто бы спрашивая разрешения у определенного человека, к которому взгляд тут же поворачивается, Чонгук надувает губы, как ни в чем не бывало. Ким выглядит не в настроении.

— Че такое ебло кислое? — усмехается Мин, кидая короткий взгляд на Чимина, который потянулся за своим клубничным коктейлем, стоящем на столе. Из-за того, что Пак не может дотянуться, Юнги приходится взять коктейль самому, назло другу делая глоток, на что реакция не заставляет себя долго ждать — его пихают ладонью в плечо и недовольно бурчат. — Да куплю я тебе еще один коктейль, заебал. Для друзей жалко что ли?

— Поссорьтесь еще из-за коктейля, ну, дети, — хмыкает Намджун, приобнимая Сокджина за талию, на что тот смущенно улыбается. — Так что с теми парнями? Они нормальные?

— Конечно, — Чонгук не перестает есть бургер, кажется, ему он очень нравится, и он хочет, чтобы этот момент блаженства продолжался как можно дольше. — Я разговаривал с ними после того, как проснулся, и они хотели бы с вами познакомиться. Знаю, вы не любите новичков, — Чон делает извиняющийся взгляд. — Но они хорошие ребята. Я знаю их два года и ни за что вам не совру.

Юнги и Тэхен обмениваются взглядами, и Мин понимает, что это за взгляд — вроде бы и недовольный, но вроде бы и нормальный, а вроде бы Ревнивый, точно.

— Мы-то не против, — хмыкает Хосок. — Но, кажется, кто-то тут ревнует, — И Чон, будто бы ненароком, кидает на Тэхена взгляд, который своим ответным сжигает в нем целую дыру. Юнги довольно усмехается, потому что тэхенову ревность почувствовал не один.

Это неудивительно, что Тэхен ревнует: в конце концов, он виделся с чонгуковой компанией лишь один раз, и то: это случилось как-то спонтанно. Он ничего против не имеет насчет Чжина и Югема, но просто не понимает, что они из себя представляют и кто они такие; сделать вывод за одну встречу крайне сложно. И хоть Чонгук и уверяет, что парни нормальные, верится в это сложно — Ким переживает. Да, Чон лучше него знает, какие они — это ведь он с ними те два губительных года был вместе, но отрицательные эмоции на этот счет все равно не убрать. Таков вот Тэхен — сложно ему довериться.

Чонгук и сам замечает напряженность Тэхена, даже бургер перестает есть и смотрит на него как-то задумчиво. Тэхен вот вообще не ожидает, что Чон, такой подлец мелкий, оставит поцелуй на его щеке, а вместе с ним — след от сырного соуса. Парни дружно хохочат, перекрывая музыку в кафе на фоне. В этот приятный момент действительно комфортно, и Ким как-то расслабляется, хоть и продолжает свою малыху ревновать — ну ничего не может с собой и своими чувствами поделать.

— Ты милый, — шепчет ему на ухо Чонгук, пока парни переключились на другую тему. — Все будет хорошо, обещаю. Просто доверься мне.

Тэхену не нужно доверяться — это он сделал еще давно, тогда, когда влюбился до беспамятства. Он ничего не отвечает, откидывается на спинку красного дивана, впутывая пальцы в чонгуковы волосы, пока их обладатель продолжает поедать почти съеденный до конца бургер. Виктор наблюдает за своей малыхой с нежностью, улыбается коротко, и его будто не волнует окружающий мир. Он готов смотреть на своего родного Чонгука, даже не моргая, лишь бы не упустить момент, как тот слизывает языком сырный соус в уголках губ, или как вновь надувает щеки, запихивая и бургер, и картошку фри внутрь. Хомячок, но очень милый. И голодный.

— Я куплю еще, малыха. Кушай, — расслабленно и заботливо улыбается Тэхен, наматывая на палец прядку чонгуковых волос. Нежно целует в макушку, встает из-за стола и жестом показывает парням, обернувшимся к нему, что пойдет и закажет еще что-нибудь.

Когда Ким уходит к кассе, Юнги тут же не упускает шанс: включает в себе мистера «доебись».

— Ты говорил, что хочешь сделать тату, — шепчет он так, будто они говорят о секрете масштабной важности. Хотя, конечно, так и есть, потому что Чонгук действительно хочет сделать Тэхену подарок. — Какое?

Чонгук задумчиво морщит нос. На самом деле, он много думал о набросках и на каком месте хотел бы сделать, но так и не решился осуществить мечту в реальность, потому что идеальный набросок так и не нашел.

— Мелкий, ты ведь послезавтра уже поедешь набивать, так и не решил? — удивленно хлопает глазами Мин, а Чон неуверенно кивает, потому что не видит смысла сидеть и выдумывать.

— Я думаю, — начинает Хосок, потирая подбородок и утыкаясь взглядом в стол, будто бы концетрируясь на мысли. — Ему понравится тату в том месте, где никому не видно. Я имею в виду, в таком месте, что скрыто от чужих глаз и будет видеть только он.

— Лобок? — вставляет свое слово Чимин, а парни вновь хохочат. Хорошее, конечно, место, но больно будет ужасно.

— Под сердцем, — Чонгук оглядывает парней с особым энтузиазмом, показав указательным пальцем на месте, где ребро. — Вот тут.

— Тогда пиши его имя, — тут же кидает Мин.

— Тэхен?

— Тэхен тире Виктор, — Юнги дергает бровями, а у Чонгука глаза ярко светятся.

Кажется, ему понравилась эта идея. А как понравится Тэхену, парни даже не представляют, но он явно оценит, когда начнет раздевать Чонгука во имя «научных целей».

Тэхен подходит с подносом, отдавая два бургера Чонгуку — его любимых, с курицей в панировке и тянущимся сыром. Чон довольно улыбается, явно становясь еще счастливее.

— Я самый счастливый человек на всей планете.

Тэхен получает от этого самого счастливого человека на всей планете поцелуй в губы, хоть и короткий. Киму нравится, что Чон, явно привыкнувший к таким мелочам, уже не стесняется и свободно целует его при друзьях.

Югем и Чжин приходят спустя около пятнадцати минут, Чонгук уже успел умять за обе щеки один бургер и пожаловаться, что наелся, но хочет съесть еще один. Тэхен оглядывает парней недоверчиво, но не косится так, будто они лишние в компании. Парням места не хватает, занимают рядом расположенный стол. Чжин миленько улыбается, а Чимин, будто загоревшись, смотрит на Югема, не отрываясь. Юнги понимает, к чему это ведет, и начинает толкать друга локтем в плечо, пока тот недовольно фыркает и пытается прекратить доебки Мина легким сопротивлением.

Югем кажется Чимину довольно милым.

— Простите, что опоздали, — виновато тянет Югем, садясь на стуле вполуоборота. Чимин, кажется, даже не моргает и продолжает смотреть на Кима дальше, будто не смущаясь того, что парень может посмотреть в его сторону в любую секунду, уловив его взгляд своим. — Задержались по дороге.

— Ничего, главное, что вы тут, — дружелюбно начинает Сокджин, отпивая глоток колы из своего полупустого стаканчика. Югем облегченно выдыхает и улыбается, затем дружелюбно взлохмачивает чонгуковы волосы, намекая, что рад видеть его в целости и сохранности. Тэхен не ревнует.

Может быть, совсем чуть-чуть.

— Руки, — предупреждающе просит Ким, чтобы неповадно было; волосы Чонгука от и до принадлежат только ему, и все, что связано с его малыхой хоть каким-то образом — тоже. Виктор не хочет этим делиться, да и не собирается вообще-то. Югем понимающе кивает, коротко извинившись.

А Чонгук хлопает глазами и не понимает ничего, кроме факта того, что Тэхен ревнует до сих пор. Это умиляет и радует, потому что Ким крайне редко проявляет свою ревнивую натуру; если честно, Чону пришлось увидеть это один раз — только сейчас, так что он пока что не имеет понятия, как должным образом на это реагировать. Он лишь успокаивающе трет ладонью тэхенову коленку, укладывает голову к нему на плечо, таким образом показывая, что его никто, кроме него, больше не интересует, и Ким заметно расслабляется. Щеночек влияет на него слишком нежно, но Тэхен и не против — к своей малыхе он хочет относиться с особой лаской. С этим глупым 128ve980.

Чонгук считает обязанным немного поластиться к Тэхену, потому что, хоть и сидят они рядом, он все равно скучает и просится на нежности. Ким теплеет, расплывается в манерной квадратной улыбке, то и дело целуя свою малыху то в щеку, то в ушко, пока тот шепчет, что ему щекотно. Чон кидает короткий взгляд на бургер, который так и не был тронут Тэхеном, и сверкает от новой идеи, пришедшей в голову. Он берет бургер со стола, внимательно следя за тем, как разрывает упаковку, чтобы дойти до вкусненького, пока парни общаются и смеются с какой-то шутки, смысл которой не понял даже Юнги.

— Ешь, — скорее просит, а не заставляет Чонгук, тыкнув бургером в губы Виктора. Тот удивленно приподнимает брови, показывая взглядом, что задается вопросом, но послушно откусывает кусок. — Вкусно?

— С твоих рук — да, — Тэхен улыбается, довольно жуя кусок, а Чонгук хочет наблюдать за таким Кимом вечно.

В макдональдсе они сидят уже довольно давно, возможно, прошло полтора часа или пару. Чонгук сидит на коленках у Тэхена, пальцами путает его волосы на затылке, а Тэхен, в свою очередь, придерживает того за талию. Заказать пиво было идеей Намджуна и Юнги, остальные поддержали. Ну, почему нет? Выпьют, отдохнут; теперь-то облегченно выдохнуть можно. Только вот Чонгук запретил Киму садиться пьяным за руль, поэтому они решили, что, если Ким нажрется, то за руль сядет Чонгук. Сдал на права и гордится этим, тем более столько лет за ниссаночкой не сидел, нужно опробовать умения.

— Так мило, — расплывается в улыбке Чимин, отпивая глоток пива. Тэхен и Чонгук поворачивают к нему взгляды одновременно. — То, что ты доверяешь ему свою машину, много значит. Разве нет?

— Конечно, — отвечает за него Юнги, кивая своим словам, будто и сомнений на свой счет у него нет. — Он нам-то ниссаночку редко доверяет, только в экстренных случаях, — замечая, как Тэхен немного смутился, он хитро усмехнулся. — Какой раз мелкий будет за рулем?

— Всего второй, — коротко отвечает Тэхен.

— Но ты ведь только что сам предложил ему сесть за руль, если выпьешь, — Мин щурится. — И в тот раз, два года назад, тоже.

— Что ты хочешь услышать? — хмыкает Ким, как будто не понимает.

— Голубки, мы хотим посмотреть, как вы нежничаете, — отвечает заместо него Чимин, хихикая. — Ну давайте уже!

Виктор тяжело вздыхает, потому что парни уже напились, а он — не совсем. Он не против понежничать со своей малыхой, но немного в другом плане. В постельном.

— Мы ведь еще и свадьбу планировали вашу сыграть, — напоминает Чимин, вспоминая события двухлетней давности.

Ким заставляет Чона посмотреть на себя. Смотрит на него так серьезно, а Чонгуку слегка не по себе от этого взгляда, но он молча смотрит в ответ. Тэхен берет луковое кольцо из коробки, опустевшей на половину, поднимает чонгукову ладонь.

— Выйдешь за меня?

Парни аж затихли. Следят за парочкой внимательно, Юнги давится пивом так не вовремя, и все смотрят на него недоброжелательно, а он виновато пожимает плечами, мол, я не при делах, так получилось.

Чонгук хлопает ресницами, смотрит на свою ладонь и на луковое колечко, все еще пытаясь принять фразу, которую Тэхен только что сказал. Может, это глупо, но сейчас действительно серьезная ситуация — этот вопрос означает кое-что другое: останется он с ним навсегда или нет, будет ли любить до самого гроба или нет. Плевать, что вместо настоящего кольца — луковое. Чонгук плывет от Тэхена, ему буквально сносит крышу.

— Конечно, да, — шепчет Чонгук, расплываясь в заячьей улыбке. Тэхен расплывается в ней в ответ, надевает на безымянный палец луковое кольцо. После затишья в кафе наступают смех и крики радости друзей.

— 128ve980, — шепчет Тэхен. — Навечно.

— 128ve980, — шепчет Чонгук в ответ, несмотря на то, что друзья шумят. — До бесконечности.

— Горько! — кричат парни.

И Чонгук с Тэхеном соединяют губы друг друга, создавая собственные созвездия из рассыпаных звезд.

🧨

Тэхен уже пьяный донельзя и Чонгук тащит его под руку, дабы тот не свалился на асфальт — ноги у него еле как передвигаются. Парни решили отметить «свадьбу» как следует, потому пиво заказывали и заказывали, пока не напились до состояния еле ходящих. Чонгук, Хосок и Югем — единственные трезвые в этой компании алкоголиков. Хосок садит Юнги на переднее сидение бмв, целует в лоб, пока тот бубнит с надутыми губами, Намджун и Сокджин садятся на задние сидения.

— Смотри, чтобы Тэ не блеванул в ниссане, — советует Хосок Чонгуку, пока Ким, услышав что-то про себя, недовольно мычит и хмурится, прижимаясь щекой к макушке Чона. Тот кивает. — Он может.

— У тебя трое пьяных в машине, я бы больше за них беспокоился, — смеется Чонгук.

Югем тащит Чжина и Чимина под руки, подходя к парням, пока те весело смеются.

— Где твоя машина? — Хосок скрестил руки на груди.

— Вон там, — Югем кивает вперед, потому что руки заняты. — Поможешь дотащить алкашей?

— Чонгук, — Чон поворачивается к нему. — Последи за этими, я сейчас буду.

Чонгук кивает, наблюдая за тем, как Хосок закидывает чиминову руку к себе на плечо и ведет к югемовской тачке. Тяжело выдыхает, прижимая к себе Тэхена посильнее, потому что у того коленки подкашиваются.

— Малых, — скулит Тэхен, наклоняясь к чонгукову уху. Он коротко целует его. — Я так тебя люблю.

Тэхен не отстает, целует и чонгукову щеку, оставляя за собой влажные следы. Спускается ниже, но доступ к шее скрывает куртка.

— Очень сильно люблю.

— Тэхен, ты уделанный в дерьмо, — серьезно заключает Чонгук, пока Ким не успокаивается и продолжает целовать лицо Чонгука везде, где может. — Сколько ты вообще выпил?

Тэхен загадочно улыбается, смотрит на Чонгука нежно.

— Он выпил больше всех! — кричит Юнги, открыв дверцу хосокова бмв и выглянув наружу. Намджун и Сокджин на задних сидениях шумят и смеются с чего-то. — Тэ, это ты у меня спиздил зажигалку?

Тэхен непонятливо хмурится, цокая языком и шарясь в карманах: в куртке и джинсах не находит. Поворачивается к Чонгуку, оглядывая, пока тот застенчиво отводит взгляд.

— В чем дело, малых? — Ким щурится.

День назад они с Чонгуком договорились, что тот бросает курить. Тэхен взял его на слабо, мол, а сможешь ли без сигарет неделю протянуть, и крайне сомневался, что тот действительно сможет. А то-то Тэхен думал, почему Чон гоняет на улицу каждый час.

— Ни в чем, — уклончиво отвечает Чонгук, но в глаза, как провинившаяся собачка, до сих пор не смотрит.

Тэхен щурится, заводя руки за чонгукову поясницу. Чонгук ожидаемо ведется на это прикосновение: возвращает взгляд, заводит руки за тэхенову шею, намериваясь поцеловать. Тэхеновы руки медленно скользят ниже, комфортно устраиваясь на чонгуковых ягодицах, нащупывая в правом кармане джинс выпуклость.

— А это что? — хмыкает Тэхен, заползая пальцами в карман, и достает оттуда зажигалку Юнги.

— Спалился, мелкий, — смеется Юнги хрипло, принимая протянутый Тэхеном предмет обратно.

— Я хотел отдать! — честно признается Чонгук и возвращает виноватый взгляд к Тэхену, потому что, вообще-то, он действительно намеревался продержаться без сигарет целую неделю. Не получилось, не фортануло.

— Перевоспитывать надо, — присоединяется Сокджин к разговору, выглядывая с задних мест, придерживаясь при этом за передние сидения обеими ладонями, дабы не упасть обратно.

— Кого? — Хосок, вернувшийся после сопровождения Чимина к югемовской тачке, подключается.

Юнги выползает из хосокова бмв, удобно устраиваясь на ее капоте и приглашающе раздвигая ноги; Хосок клюет на удочку и послушно пристраивается между них, обнимая свою детку за талию. Юнги подкуривается.

— У нас тут мелкий втихаря зажигалки начал пиздить, — смеется Мин, выдыхая сизый дым прямо в хосоково лицо. Тот морщится, но ничего не говорит, кидая короткий взгляд на сигарету со вкусом ментола. — Вот и воспитать хотим.

— Тебе бы тоже пора бросить, — говорит Хосок, дергая бровями, а парни смеются — с одного перепрыгнули на другого.

Юнги недовольно фыркает, затягивается ментоловой сигаретой и тянет к себе Хосока, соединяясь губами с его, выдыхая сигаретный дым прямо в рот. Отстраняется, расплываясь в коварной улыбке.

— Как можно отказаться от такого удовольствия?

— Лучше бы ты курил сигареты без ментола, детка, — Хосок выдыхает дым и чувствует, как горло начинает жечь из-за ментола и холодного воздуха.

— Удачи вам в дороге, — Чонгук улыбается, коротко обнимает и Хосока, и Юнги. — Будьте аккуратней.

— И вам, — Хосок улыбается. — Позвоните потом.

— Интересно знать, будет ли завтра у Тэ похмелье? — Юнги усмехается, получая в ответ поднятый средний палец. — Осторожнее, мелкий. Разъебешь ниссанку — Тэхен разъебет тебя.

— Я помню это правило, — смеется Чон, кивая словам Юнги. Предупрежден — значит вооружен, иначе и не скажешь.

Чонгук с трудом усаживает Тэхена на переднее сидение под его недовольный бубнеж.

— На заднее хочу, — просит Тэхен, а Чонгук демонстративно закатывает глаза. Чонгуку приходится вытаскивать Тэхена с переднего сидения на заднее.

Мало сказать, что он не ожидал, что его дернут за руку и усадят на колени. Очень мало.

— Тэ, — цокает Чонгук, когда Тэхен лезет целоваться. — Уже поздно, пора домой.

— Это подождет, — уклончиво отвечает Ким, и Чонгуку, если честно, очень нравится, как Тэхен медленно ведет замок его куртки вниз, открывая доступ к шее.

Целует кожу медленно, руками водя по ягодицам, сжимая их и заползая пальцами в кармашки. Чонгука ведет уже сразу, потому что быть в нормальном состоянии, когда Тэхен так нежно целует его, изучает шею, довольно сложно.

— Ну Тэ, — Чонгук якобы сопротивляется, так сказать, для вида, но на самом деле ему очень нравится, как тэхеновы руки заползают под ткань джинс и трусов, пробегаясь пальцами по ложбинке ягодиц.

— Разве у нас не должна быть брачная ночь? — смеется Тэхен, мокро целуя Чонгука куда-то в район ключиц.

— Не тогда, когда ты настолько пьяный, — озадачивает его Чонгук. — Тэ, ну прекрати, — он хрипло смеется, потому что Ким щекочет его прикосновениями к бокам; все же с трудом отстранил руки от чонгуковых ягодиц. Это было действительно сложно, потому что булочки Чонгука его так и манят. — Прекрати говорю! — это скорее наивная просьба, и она не будет услышана, потому что Тэхен слишком увлекся поцелуями.

— Малых, думал, сдохну без тебя.

— Ты почти, — расплывается в короткой улыбке Чон, кладя ладонь на тэхенову щеку, когда тот поднимает на него взгляд. — И я — тоже.

— Не видел смысла жить без тебя.

— Не вижу его до сих пор, — Чонгук коротко целует Тэхена в губы. — Его и нет.

— Навечно?

— До бесконечности.