Судьба на двоих

(от лица Лии)

⸻

Он встал с колен, провёл пальцами по внутренней стороне моего бедра — так, как будто прощался, — и медленно поднялся на ноги. Его дыхание всё ещё было тяжёлым, а губы слегка распухшие от моего вкуса.

— Я в душ, — сказал он, не глядя в глаза. — Если ты передумаешь — присоединяйся.

Он ушёл, оставив за собой запах тела, пара, возбуждения. Я осталась в кресле — всё ещё пульсируя внутри, с дрожью в ногах и тяжестью в груди. Это было... слишком. Слишком хорошо. Слишком рано. Слишком... опасно.

Я сделала глоток остывшего чая и, поднимаясь, почувствовала: что-то не даёт мне покоя. В этом кабинете была ещё одна вещь. Что-то, о чём он не сказал.

Я обвела взглядом комнату и подошла к ящику стола, который всегда был закрыт. Потянула. Открылся.

Внутри — аккуратная папка и запечатанный конверт.
На нём было написано: «Только для него. Лично. От А.»

Я застыла.

А — это могла быть только Адриана.

И это письмо было здесь всё это время. В кабинете, куда он меня пустил. Значит — или он не знал, что оно тут, или не решился показать. Второе — больше похоже на Рикардо.

Я колебалась.
Он не знал, что я его найду.
Но если в этом письме — правда?
Если там то, что может всё изменить?

Мои пальцы дрожали, когда я вскрывала конверт.

**«Привет, любимый.
Ты знаешь, я не прощаю.
Я знаю, что ты женат на ней. Что у вас будет ребёнок.
Но ты забыл, Рикардо... забыл, как ты сам просил: "давай это будет только между нами". Забыл, что ты обещал вернуться. Забыл, что говорил, будто она — просто миссия.

Я сохранила нашу ночь. В деталях.
Сохраню и фотографии.
Сейчас я просто напоминаю: я всё ещё здесь.
И я всё ещё твоя.
Адриана.»**

У меня подкосились ноги. Я опустилась обратно в кресло. Воздух стал плотным. Холодным. Застывшим.

«...Просто миссия...»

Нет. Нет, он не мог. Он не мог так сказать. Это могла быть манипуляция. Шантаж.
Или правда.
Мерзкая, гниющая правда.

Я поднялась. Папка. Что в ней?

Фотографии.
На некоторых — действительно он. И она.
Но всё выглядело так, будто он... пьян. Не в себе. Лицо не сосредоточено. Взгляд мутный. Один кадр — она его целует. Второй — он отстраняется. Третий... уже постель.
Но... он не в сознании. Это видно.

Мною овладело одновременно два чувства: ужас и ясность.
Его подставили.
Он не спал с ней добровольно. Он стал оружием в чужих руках. И теперь её цель — я. Мой ребёнок. Всё, что у нас есть.

И я не скажу ему.

Не сейчас.

Я сожгу это письмо. Я узнаю правду. До конца. Сама.

Потому что если он узнает — он сорвётся.
А мне нужен не мститель.
Мне нужен муж. Отец моего ребёнка.
И только потом — Дон.

В дверях появился силуэт. Он вышел из душа. Влажные волосы. Рубашка нараспашку.

— Ты чего такая бледная?

Я улыбнулась.

— Просто вспоминала, что ты сделал со мной утром.

Он усмехнулся.

— Я ещё не закончил.

— А я — ещё не начала, — прошептала я, сжав пальцами карман халата, где уже лежала фотография.

Это была наша война.

И я собиралась выиграть её — на опережение.