Вдвоём
П. С. Надеюсь, ваттпад не удалит мою работу за какой-нибудь откровенный контент..
Наблюдаю за ним весь вечер, все время, пока он тренируется. Тягает железо, качает руки, выполняя подходы с гирями и иными тяжёлыми весами с шумным неравномерным придыханием, а я... Забываю, как дышать и выполнять упражнения по своей программе для тренировки.
Тренажёр заедает именно в тот момент, когда к нему подхожу я. Отчаянно пытаясь настроить его на нужный мне вес, не сразу слышу голос за спиной:
– Девушка, вам помочь?
Оборачиваюсь, стоя на коленях, и замираю. Тот самый красавец, на которого я едва ли не пускала слюни, стоит прямо передо мной предлагает свою помощь. Чувствую, как язык немеет, словно прирастает к полости рта, и, не зная, что ответить, делаю неуверенный кивок. Затем быстро отползаю в сторону.
Замечаю, как мужчина проводит меня глазами. Этот взгляд мне знаком. Так смотрят мужчины, у которых давно не было какой-нибудь мимолётной интрижки. Которые истосковались по женскому вниманию и ласке.
И дело вовсе не в том, что я одета в обтягивающие велосипедки и короткий топ с голыми плечами.
– Все, готово, – он встаёт и отряхивает руки, словно работа была пыльной и грязной, а я продолжаю сидеть на полу. – Давно сюда ходите?
– Нет, где-то месяца два... Вроде, – хрипло отвечаю, прочищая горло кашлем. По его упругим бицепсам стекают капельки пота. Он вдруг задирает майку и вытирает пот с лица — видимо, потерял полотенце или оставил в шкафчике. А я теряюсь от красоты его пресса. Ровный, с восемью кубиками, словно у бога. Быстро отвожу взгляд, чтобы не париться, и пытаюсь принять расслабленную позу, чтобы не казаться влюбленной, помешавшейся дурочкой. – А вы, смею предположить, уже постоянный клиент этого спортзала? Наверное... Несколько лет уже?
Чан (услышала его имя совершенно случайно, когда тот разговаривал с тренером) разглядывает меня с ног для головы, а затем берет бутылку с водой и с усмешкой садится рядом. Делает несколько глотков, отчего кадык приходит в движение, а через пару секунд — случайная капля скатывает по нему вниз. Застываю, будто изваяние, и чувствую, что больше не выдержу тренировок на сегодня.
– А вы проницательны, юная леди, — с довольным хмыком замечает Бан. – Наверное, около пяти лет я сюда прихожу? Или чуть больше... Не знаю уже.
Мужчина тихо смеётся. Услышав его смех, внутри словно что-то надрывается, ломается, и я ощущаю себя совершенно другим человеком. Бан Чан ещё о чем-то говорит, а мне хочется сказать ему: "Вы в слишком отличной форме, господин Чан."
Не помню, о чем мы разговариваем эти минуты, но время пролетает быстро, а после тренировки хочется лишь одного — принять душ и лечь в мягкую постель. Мышцы приятно ноют, лёгкой покалывающей болью напоминают о прошедшем изнуряющие дне. На ватных ногах иду в душ, совершенно забыв о полотенце, оставшееся на скамейке.
Бан Чан остаётся ещё ненадолго потренироваться, но заканчивает к тому времени, как я, совершенно голая, выбегаю из душевой. Он застывает с тем же удивлённым лицом, что и я, завидев его, хватаю полотенце и обматываю вокруг себя.
"И что он вообще тут забыл? — чертыхаюсь я, пока лицо принимает красноватый оттенок. – Это ведь женская раздевалка!"
Глаза мужчины темнеют. В них проскальзывает похотливая озорная искра, а я, сглатывая, невольно делаю шаг назад.
– Вы... Кхм, что-то хотели? – кашляю я, задыхаясь от неловкости и нелепости всей ситуации. – Извините за мой, э-э, вид. Я просто... Забыла полотенце?..
В моменте он оказывается слишком близко, прижимая меня к холодной стене. Мокрые лопатки оставляют влажные темные отпечатки, с волос капает, а я стараюсь придержать полотенце, вцепившись в него, словно коршун, и сдерживаю желание наброситься на него в ту же секунду.
– Ничего страшного. Я хотел пригласить вас поужинать, но сейчас, кажется, обнаружил нам с вами занятие поинтереснее. Надеюсь... Я не сильно смущаю вас своим присутствием? Вы ведь не против, если я...? – Чан не договаривает, но опускает взор вниз, окатывая непристойностью мою грудь, скрытую полотенцем.
Так и хочется закричать, что я против. Вернее, против делать это здесь, но сердце предательски стучит, отдавая в виски, словно пузырьки шампанского, и отчаянно даёт мне понять, что ничего я не против...
Не дожидаясь моего ответа, Чан притягивает меня к себе и в порыве необузданного желания целует. Губы рьяно сталкиваются с моими, жадно поглощая их. Это кажется мне таким странным, как будто нахожусь в полусне. Тело словно отделилось от меня, подавшись порыву и отвечая на столь нещадный, властный, нетерпеливый поцелуй.
Колено Чана оказывается между моих ног, отчего я неудовлетворенно выстанываю в его губы, пытаясь свести ноги вместе, но тело придерживается иного мнения. Внутри все горит, плавится и жаждет. Хочется на себе прочувствовать всю эту жадность, лёгкую грубость и любовь. Почувствовать себя любимой и единственной.
Чан откидывает полотенце в сторону, обхватывая меня за талию и прижимая к себе. Так сильно, что невольно издаю стон и обхватываю его плечи руками.
– Чан... – хрипло произношу я, пока он целует мою шею. Порывисто, резко, но с нежностью и деловитой аккуратностью. – Вдруг нас увидят...
Он замирает лишь на доли секунд, прежде чем укусить за предплечье и тем самым заставить меня вскрикнуть. Его ладони уже хаотично блуждают по моему телу, массируя грудь и заигрывая с сосками. От каждого касания на коже остаются ожоги, словно это касание раскаленного металла, а не сильных мужских рук.
Или это потому что я давно себе представляла наши с ним любовные утехи, а сейчас все происходит наяву?
Не знаю. Да и, честно говоря, не могу думать ни о чем и ком другом, как о Бан Чане и его ласках. Он оставляет на мне розовые отметины, а пальцами поглаживает промежность. Ноги дрожат, и по-прежнему пытаюсь их свести вместе, дабы не допустить какой-нибудь фатальной ошибки в своей жизни, но мужчина, что касается на протяжении 5-6 лет явно в несколько раз сильнее меня.
– Прекрати сопротивляться, – шепчет в губы Чан. – Ты ведь тоже этого хочешь..
Он прав. Чертовски прав.
И я, не в силах больше себя сдерживать, отдаюсь порыву. Не факт, что потом мы ещё встретимся, но хотя бы это будет моя лучшая в жизни ночь с лучшим в жизни мужчиной.
Пока мы вновь целуется, большие грубые пальцы пробираются все дальше, пересекая запретную черту, после которой невозможно будет остановиться. Как и сделать вид, что ничего не было. Кончиком среднего пальца он поглаживает чувствительную область, отчего я кусаю губы и стараюсь не стонать. Звуки, что я издаю, похожи скорее на писк мыши, нежели на красивые стоны.
Бан Чан продолжает двигать пальцем и спустя недолгое время проникает им внутрь. Не могу сдержать своего возгласа. Он смеётся с придыханием и начинает им двигать. Видно, что и са мужчина нуждается в разрядке. Никогда не делала ничего подобного, но сейчас, в порыве страсти и утробной похоти, смогу все. Тяну руку к его органу, чувствуя невыносимую дрожь в ногах. Едва не падаю, но Чан продолжает и со временем лишь открывает новые уровни, срывая замки запретов и пересекая все рамки приличий. Добавляет ещё несколько пальцев и ускоряет темп движений.
Утыкаюсь лбом в его грудь, тяжело дыша. Эти длинные пальцы сводят меня с ума. Я обхватываю его выпирающий через шорты член и, сжимая, начинаю водить им вверх-вниз, срывая с губ Бана тихие хриплые стоны-рычания. С каждым разом — смелее, быстрее, наглее.
Достигаем предела одновременно. Я обмякаю в его руках, понимая, что снова придется идти в душ, а Чан, тяжело дыша, оставляет невесомый поцелуй на волосах.
– Ты превосходна... Не думаешь, что нам стоит стать ближе не только на сегодняшнюю ночь?
Не верю своим ушам, а когда осознаю услышанное, обессиленно киваю:
– Кажется, ты должен стать моим парнем, прежде чем стать настолько близкими.