Один день в году [хэллоуин] · Лиза

В баре сегодня будет шумно до самого утра. Тут гремела музыка, магический свет бесновался всеми цветами радуги, кроме нормальных, а тифлинг и полуэльфийка за стойкой, так и не присевшие за всю вечеринку ни разу, даже перестали переругиваться и обмениваться шутками, и только сосредоточенно трясли шейкерами и жонглировали бокалами на потеху гостям.

Народу в крошечный бар на задворках острова Сарто набилось втрое больше, чем того позволяли законы физики, и вдвое больше, чем ушлый хозяин рассчитывал, раскидывая пригласительные флаеры по всему острову. Многие были разряжены в пух и прах, и самые вырвиглазные, сияющие и немыслимые костюмы соседствовали с нарочито мрачными и полностью черными. Магией в воздухе пахло так, что в баре стоял стойкий запах бенгальских огней, а ведь до утра было еще долго!..

Студенты предпочитали бары поближе к Академии и понадежнее, а преподаватели, которые еще предпочитали бары вообще – что-нибудь пореспектабельнее и потише. Здесь же собрались все, кого не пустили бы ни в одно из тех заведений, в общем, публика разношерстная и неудержимо веселая. Она уже придумала себе развлечение с легкой руки хозяина: к крошечной сцене, подозрительно напоминающей два накрытых плотной тканью стола, выстроилась очередь с одной стороны, а толпа жаждущих зрелищ зрителей обступила ее со всех остальных.

Возле барной стойки раздался взрыв хохота, море из спин, шляп, перьев и фальшивых и настоящих рогов заволновалось, расступилось, и к черноволосому красивому эльфу из нее протиснулся роскошный алый дракон с двумя стаканами чего-то вырвиглазно-синего.

Наряд дракона состоял по большей части из тоненьких золотых цепочек, хитро скрепленных между собой так, чтобы подчеркнуть красоту, все же оставляя все самое интересное воображению. Это зрелище и правда завораживало, примерно так же, как образ высокого стройного эльфа с фигурой воина, под полупрозрачной рубашкой которого были отлично видны нарисованные картинки, раскиданные, кажется, по всему его телу.

– Один здесь? – ухмыльнулся дракон, каким-то волшебным образом удерживая оба стакана в одной руке, а другой развязно упираясь в колонну возле головы эльфа.

– Больше нет, – подмигнул ему эльф.

Сар рассмеялся, передал эльфу один из стаканов, а тот принял его, будто само собой разумеющееся, и свободную руку закинул Сару на шею. Только теперь стало заметно, как он пьян.

В них врезалась какая-то парочка человеческих, наверное – под костюмами и гримом было не разглядеть – девушек, и Сиэс оказался прижатым к груди Сара чуть раньше, чем планировал. Впрочем, никто из них не был против. Они обменялись лукавыми взглядами – и рассмеялись хором.

– Желает ли еще кто-нибудь поучаствовать в нашем конкурсе? Победитель год будет получать первый бокал бесплатно! – тем временем кричал со сцены полурослик, который сегодня, как все уже успели уяснить, отвечал за вечеринку. – Заявки принимаются на баре в порядке очереди, торопитесь!

Сар клацнул зубами над ухом у Сиэса и наклонился к нему:

– Я совершенно случайно проболтался бармену, что всегда мечтал оказаться на сцене, – в его голосе совершенно не было раскаяния, когда он пытался перекричать музыку, – он обожает играть с огнем, если ты понимаешь, о чем я, и лучшая очередь теперь записана на меня.

– Что, прости?..

– Давай, иди и не парься! – оскалился Сар. – Ты выглядишь прекрасно.

И несмотря на то, что напиток в стакане Сиэса уже стал на вкус как повод пойти и выиграть этот чертов конкурс, он нервно провел по волосам, на всякий случай будто проверяя, не слезла ли с них магическая темная краска, и поискал в глазах Баласара еще немного уверенности для себя. Задумавшись ненадолго, одну за другой стал расстегивать пуговицы на рубашке.

– Точно? Думаешь, это не слишком?.. – уточнил на всякий случай.

– Иди и отрывайся, – Сар обнял его за талию, увлекая ближе к сцене и помогая пробиться сквозь толпу.

И то ли это была особая драконья магия, то ли Сиэсу и правда нужно было именно это, но словно груз ответственности, все заботы и проблемы забылись, стерлись из его памяти – на один день в году. До утра.

Когда они оказались возле самой сцены, Сар сунул свой коктейль Сиэсу в руки и легко поднял его на возвышение, минуя лестницу и возмущенно загалдевшую очередь. Отодвинул плечом попытавшегося возразить что-то дженази-охранника, послал Сиэсу воздушный поцелуй...

А маг-осветитель уже направил на сцену луч алого света, и музыканты, получившие отмашку, с удвоенной энергией принялись мучить инструменты, заставляя их греметь еще громче, чем прежде.

Сиэс допил отвратительный синий коктейль одним глотком и отшвырнул стакан в толпу, а она взорвалась визгом и воплями обожания. Через мгновение рубашка полетела следом, и новая волна восторгов едва не заставила его пошатнуться. И больше всех визжала водная дженази в первом ряду – в костюме какой-то волшебницы, надо признать, весьма изящном, в белом парике и со старательно прорисованном на лице отвращением.

Радовалась она, впрочем, недолго, и даже Сиэса испугать не успела. Драконья лапа сгребла дженази за шкирку, и дженази успела только пискнуть, прежде чем взмыла в воздух.

– Отличный костюм, Сулой! – оскалился Сар всем своим клыкастым дружелюбием.

Сулой поправила прическу и расхохоталась, и ее ответ, каким бы он ни был, утонул в шуме музыки и овациях.

Она оказалась здесь случайно, но запомнит этот день – единственный подобный в году – навсегда. А если "навсегда" – слишком громкое слово, то по крайней мере на весь будущий год, когда Сиэс будет притаскивать ее сюда снова и снова и пить слегка разбавленный вересковый эль, ничем не примечательный для того, кто не знает, что первый бокал для Сиэса Феррерса – за счет заведения.