Часть 2. Утрата
Лили надежно спрятана. Это самое важное. Все остальное — мелочи.
***
Семья сидит на кухне и что-то бурно обсуждает. Вроде ничего странного, только... глаза родителей удивительно спокойны. Чересчур. Как будто они... надели маску спокойствия? В глазах же детей глубокие страх и знание. Они ничего не могут поделать.
Час ночи
Раздался стук в дверь.
— Кто там? — Мать знает, но не может выдать способностей. И убить их теперь не может...
— Открывай. — Грубый ледяной и устрашающий голос заставил всех содрогнуться. Дверь открылась и вбежали фатуйцы. Похватав всех, они ушли на улицу, а дом зажгли. Все испуганно переглядываются.
— Мама! — маленькая девочка, сестра и лучшая подруга Лили расплакалась. Она не хотела смерти родным и себе, но, если убежать, они найдут Лили и весь мир исчезнет. Лучше уж она, Вали, умрет, а не весь мир. У старших думы были приблизительно такие же.
— Что вы с ней делаете? — крик старшего брата, полный горя, страха и отчаяния прорезал воздух.
— То же, что сделаем и с тобой, щенок. Вы теперь опыты для Фатуи.
— Нет! Не надо, пожалуйста!
***
По дороге едет телега с виноградом. В ней трое — два подростка — с синими и с алыми волосами — и один мужчина средних лет с настолько же огненной шевелюрой, как и у одного из мальчиков.
— Дилюк. — Тихо произнес синеволосый.
— Да, Кэйа? — Дилюк подсел к Кэйе.
— Помнишь, тут раньше был дом большой семьи?
— И правда... Пап! Там кто-то есть! А от того дома остались лишь руины!
— Хорошо, я пойду посмотрю. — Повозка резко остановилась.
— Дядя Крепус! Можно я с вами? — Кэйе до жути хотелось размять ноги.
— Во-первых, папа или отец. Во-вторых — нет. Это может быть опасно. Мужчина спрыгнул и осторожно подошел к развалинам. Когда же он завернул за угол, ему предстала ужасающая и душераздирающая картина: шестнадцать тел лежат в неестественных позах. На их телах пятна черных и фиолетовых оттенков а рядом сидит маленькая девочка и горько рыдает.
Почти младенец.
— Как тебя зовут и сколько тебе лет? — Ласково обратился к ней Крепус. Он знал, что такое боль и утрата, сам в юношестве лишился семьи.
— Лили. Четыре года. — Девочка всхлипнула.
— Кто тебя обидел?
— Фа-фатуи... — При этих словах Лили разрыдалась.
Крепус подхватил малышку и понес к повозке, где ее осторожно принял в объятия Кэйа. Рюкзак он передал Дилюку, чтобы ничего не повредить. Когда он посмотрел на девочку, та была без сознания.