Часть 7. Комплексы, горе и депрессия
Кажется мне —
Все закрылись двери.
Стены тюрьмы моей — толща льда,
И каждый миг прибывает в ней через щели
Вода —
Слёзы душ,
Что им не выплакать никогда.
И в этом моя вина!
Оступилась
И падаю вниз,
А за мной целый мир
Разлетелся в осколки
Изо льда.
Дорого обошёлся каприз —
У свободы моей
Оказалась жестокой цена.
Жестока свободы цена.
«Оступилась» — рок-опера «Орфей»
От лица Лили
Холодно даже под одеялом... За что?Что я натворила?! Как я оправдаю действия? Зачем я поранила Кэйю?
ЗА ЧТО МНЕ ВСЕ ЭТО?!
Из-за меня... из-за меня окончательно все поссорились... Из-за меня умер папа... Я его не спасла... Из-за меня... Я позволила горю выплеснуться... позволила себе свободу... И ранила брата... Почему?
ПОЧЕМУ?!
ЗА ЧТО ЭТО ВСЕ ИМЕННО НА МНЕ?!
Семья распалась... Всюду боль... Дилюк ушел из Ордо Фавоницс... Они с Кэйей поссорились... и все... Все из-за меня!
***
От лица Дилюка
Лили... Бедняжка. А Кэйа... Что Кэйа. Он предал семью. Как, ну КАК он мог смириться, что подвиг отца останется в неизвестности?! Ему как будто все равно... Я ненавижу его! Хотелось бы просто оборвать все связи, но... Ради Лили... не буду. Он ей еще нужен. И... нет, мне он больше не нужен. Как и Ордо Фавониус. Надо проститься с бывшим мной... И с работой... и с счастьем.С последним — особенно сложно. За что?.. За что это все?!Надо проведать сестренку... Ей тоже тяжело. Наверное, даже тяжелее, чем мне. Она ведь уже второй раз теряет столь важного человека... Жалко мне ее...
***
От лица Кэйи
Боль... потеря... опять.Удар клинком.Почему — удар — это — удар — опять — удар — происходит?Его — удар — семья — удар — опять — удар — распадается.Надо смириться.Он обязан делать вид, что все хорошо.Прятать все эмоции за вежливой улыбкой.Быть для всех опорой.Поддержать сестру и... попробовать помириться с Дилюком.Теперь понятно, что делать. Он поддержит сестру. Не менее. По возможности — он попытается улучшить отношения с Дилюком. Это надо. Для... для самого Кэйи. И для Лили.
***
— Ты как? — Дилюк осторожно присел на край кровати сестры.Молчание.— Я понимаю... Мне тоже больно...
— Это я виновата... — Послышались рыдания.
— Нет, ты что! Виноват кто угодно, но только не ты! Виноваты я, Кэйа, Ордо Фавониус, да хоть весь Монд, но ты... ты единственная, кто не при чем. Ты...
— Да. Я всего лишь не успела. Я МОГЛА спасти его жизнь, но... опоздала. Замешкалась.
— Ты и не могла успеть...
— Могла. Из-за моего опоздания... все горе. Вы с Кэйей поссорились. Папа умер. Урса выжил. Все из-за меня, как ты не понимаешь?!
— Малышка. — Кэйа. В своей манере входить тихо и без стука.
- Ты не виновата. Только я. И никто другой.
— Нет, ты чего! Я тоже виноват! Я... испугался. Не смог защитить отца...
— Кто тут спорит? Никто из вас не виноват. — Аделина присоединилась.
Она как никто другой умеет утешать. Она... стала для Лили как сестра. Или мама... Нет. Сестра.
— Вы ничего не могли изменить. И ничего не смогли бы предотвратить. Вы не виноваты. От той силы он все равно бы умер. У него... не столько сил, что бы этим пользоваться. Это просто факт. — Девушка приобняла малышку, судорожно всхлипывающую на кровати. Она определенно умела обнадежить. — Тебе спеть песню? Это старинная баллада. Она дарует уставшим и бодрым, болеющим и здоровым, маленьким и взрослым целительное спокойствие и помогает заснуть. — Она посмотрела на юношей. — Вы, как только ваши буйные головушки коснутся подушки, впадете в тот же целительный сон без видений. И вас на время покинет горе.И девушка запела
Слыхал я недавно поверье одно —
Рассказец про воду и про вино,
Как оба, друг с другом в ссоре,
Бранились, себе на горе.
Как-то сказало воде вино:
«Во все я страны завезено!
В любом кабачке и таверне
Пьют меня ежевечерне».
Вода говорит: «Замолчи, вино!
Со мной не сравнишься ты все равно!
Я мельницы в ход пускаю,
Плоты на себе таскаю»
(«Про воду и вино» в переводе Л. Гинзбурга)