Не та игра
Соня привыкла к вспышкам камер. Она знала, как держать осанку, как смотреть в объектив, чтобы в глазах была лёгкая загадка. Она была профессионалом.
Но когда на съёмочной площадке появился он, что-то изменилось.
Глеб Голубин не выглядел впечатлённым. Напротив, он бросил на неё быстрый взгляд, склонился к кому-то из своей команды и усмехнулся. Соня не услышала слов, но прекрасно поняла смысл.
«Очередная пустышка, да?»
Она вздёрнула подбородок и сделала вид, что не заметила. Но когда он подошёл ближе и лениво протянул руку, внутри что-то сжалось.
— Соня, да?
— Да, — она пожала его руку, глядя прямо в глаза. — И, кажется, нам придётся потерпеть друг друга сегодня.
Парень не стал отвечать, просто убрал руку и отошёл дальше, в сторону фотографов, дожидаясь своей очереди на снимок.
Вообще, Глеб не был моделью, но частые предложения от агентств и долгие уговоры менеджера взяли верх. И не зря. Выразительная внешность, очаровательная улыбка, острые клыки и скулы — ни одна камера не могла пройти мимо. Грубо говоря, парень был чертовски фотогеничен. А в дуэте с брюнеткой Софией Гордеевой они могли без труда занять глянцевую обложку журнала Vogue.
— Голубин, ближе к ней, — фотограф поправил объектив. — Чувствуйте друг друга, создавайте химию.
Глеб усмехнулся и шагнул вперёд, почти вплотную. Соня не отступила, но едва заметно напряглась.
— Расслабься, модель, — его голос прозвучал тихо, но с явной насмешкой. — Это всего лишь фото.
Она резко посмотрела на него, улыбаясь в ответ:
— Тогда попробуй не выглядеть так, будто хочешь сбежать.
Глеб прищурился, а затем вдруг положил ладонь ей на талию, притянув чуть ближе. Соня не ожидала, но выдержала. Камера щёлкнула.
Искра. Вспышка. Ещё один кадр.
Глебу, однако, такой расклад не нравился. Он явно не привык к подобной работе и нервничал от нетерпеливости, срываясь то на фотографов, то язвительно общаясь с кем-то по телефону. Соне же дела до этого не было — она знала, каков мир моделей, насколько невыносим и труден этот бизнес. Таких, как Голубин, здесь видеть не привыкли.
— Голубин, я понимаю, что тебе не нравится, но если ты не будешь работать, съёмка затянется, — фотограф раздражённо пожал плечами.
Глеб молча сжал челюсть, а Соня только усмехнулась:
— Может, мальчику нужен мастер-класс?
Он резко посмотрел на неё:
— Без тебя разберусь, Гордеева.
— Да? Тогда попробуй не выглядеть так, будто тебя сюда насильно привели.
Она шагнула ближе, их лица оказались на расстоянии нескольких сантиметров. Глебу не хотелось играть в эти игры, но отступать — тоже не в его стиле. Он смотрел прямо в её глаза, пока вспыхивали камеры.
Щелчок. Ещё один кадр.
А потом фотограф улыбнулся:
— Вот, другое дело.
Соня стояла у зеркала, поправляя волосы. Съёмка вымотала её, но работа есть работа. Она уже собиралась уйти, когда дверь резко захлопнулась.
— Ты что, думаешь, самая умная? — низкий голос раздался за спиной.
Она обернулась и встретилась взглядом с Глебом. Он стоял слишком близко.
— О чём ты? — спокойно спросила она, но сердце забилось быстрее.
— О твоих комментариях на площадке, — он сделал шаг вперёд, вынуждая её отступить к стене. — «Мальчику нужен мастер-класс»?
— Ну а разве нет? — Соня подняла бровь, но уголки её губ дрогнули, выдавая волнение.
Глеб склонился ближе, его голос стал тише, но от этого только опаснее:
— Ты, кажется, забыла, кто перед тобой.
Соня выдержала его взгляд, хотя пальцы невольно сжались в кулак.
— Да? И кто же? — её голос был ровным, но внутри всё горело.
Глеб усмехнулся, его пальцы легко коснулись её подбородка, поднимая его, словно заставляя не отводить взгляд.
— Тот, кто не любит, когда переходят границы.
В воздухе повисло напряжение. Он не сдвинулся, ожидая её реакции. Соня медленно провела языком по пересохшим губам и усмехнулась:
— А ты, похоже, любишь, когда тебе бросают вызов.
Глеб чуть сузил глаза, но вместо злости в них мелькнул интерес. Он на секунду задержался, будто решая, что делать дальше, но затем резко отступил, давая ей пространство.
— Берегись, Гордеева, — бросил он, выходя из гримёрки.
Соня выдохнула, ощущая, как жар разливается по коже. Она знала — это не конец. Только начало.