Всё ещё моя слабость // Гриша Смирницкий

Саша долго не просидела в укрытии из объятий Евы, сама слезла и стала вновь убегать от Глеба. Тот смеясь и легким шагом стал догонять девочку, а она в свою очередь быстро бежала, смеялась... Серафим так и остался в дверях, только взгляд его опустился на пол, кажется он собирался с мыслями. Даже если это было и так, высказаться было не суждено, кто-то настойчиво стучал в дверь. Из-за шума, сразу никто этого и не услышал, Ева поднялась и поспешила открыть дверь, уже зная, что это родители.

Ева провел родителей в гостиную, где с малышкой играл Глеб. Подхватив девочку на руки, он подошел ближе к родителям Евы. Вячеслав Михайлович принял внучку на руки, вручая ей подарок и целуя ее в щеку. Глеб касается руки Евы, как бы говоря, что пойдёт на кухню и девушка, улыбаясь, кивает ему в ответ. В гостиной остаются только родители Евы, сама Ева и ее дочь.

— Смотри что баба с дедом тебе купили, — говорит Вячеслав, все ещё держа кроху на руках. Все взгляды устремлены к малышке, что аккуратно достает из пакета подарок. Радуется мягкой плюшевой игрушке в виде зайчика. Зайчиков Саша любила больше всего, и именно этих игрушек у нее было больше всего. — Ну что нравится? — Саша в ответ кивает, девочка оказывает в руках Анны Викторовны, которая протягивает вторую часть подарка и ему Саша тоже очень рада. Иногда Ева думала, что девочке не важен подарок, ей понравится все, что ей подарят.

— Ты мое солнышко, с днём рождения, — целуя внучку в щёку говорит Анна Викторовна, девочка оказывается у нее на руках. И получает ещё один подарок, радостные до блеска глаза поворачиваются к Еве, чтобы показать то, что ей подарили.

— Смотри, смотри, смотри! — быстро говорит Саша, в руках сжимая подарки, Ева улыбается, смотрит и на душе спокойно как никогда. — Пусти, — говорит девочка и тогда её опускают на пол, и она бежит на кухню, чтобы показать, что ей подарили. Ева, улыбаясь, смотрит ей в след, Саша бегает... Казалось совсем недавно она только начинала ходить, а уже так резво бегает по дому. От чего время летит так быстро?

— Ты как? — независимости от ситуации, родители всегда уточняли в порядке ли Ева. Просто чтоб точно знать, что она хорошо себя чувствует, не устает от людей, от Саши, от жизни... Вспоминая какой иногда была Ева после ухода Гриши. Старалась выгляди бодро, но опухшие от слез глаза и синяки под глазами выдавали ее всю. Задумчивая, растерянная, потерянная во времени такой ее видели родители. Сама Сергеева этого не ощущала, наоборот думала, что отлично получается показать маску «я в порядке».

— Все хорошо, — отвечает Ева, почти честно, — вы здесь, ребята здесь и Саша в полном порядке! — говорит Ева, и первая тянется, чтобы обнять своих родителей. Хоть на пару секунд вновь ощутить себя маленькой девочкой, у которой из проблем только какой наряд надеть и какую игрушку взять в садик.

— Мы рады, что все хорошо, — прижима к себе дочь говорить Вячеслав. Эти секунды в их объятиях вернули ее в прошлое, на мгновение дали ощутить себя маленькой девочкой и забыть о проблемах... В последнее время они перестали часто видеться, а иногда хотелось уткнуться матери в плечо и просто плакать.

— И надеемся, что и дальше все будет так же. Хорошо.

Они снова устроились в гостиной. Ребята пришли с кухни и теперь все вместе находились в комнате. Между ними завязывался разговор, они много говорили, делились воспоминаниями и просто внимательно следили за игрой Саши, которая иногда приглашала их поучаствовать. Так продолжалось около двух часов, а затем все начали собираться разъезжаться по домам. Глеб и Даша ушли первыми, в то время как родители Евы решили остаться ещё на полчаса. Они хотели насладиться временем, проведённым с Евой и Сашей, поскольку сильно скучали по ним. Анна Викторовна, желая внести свой вклад, даже предложила помочь с уборкой, но Ева попросила её этого не делать и заверила, что Серафим собирался остаться и помочь ей с уборкой. На это мама лишь загадочно улыбнулась и больше не настаивала на своей помощи. Попрощавшись, они уехали и Ева оставалась с Серафимом и Сашей в квартире. Саша играла в своей комнате, напевая что-то непонятное, а Серафим сидел на диване...

Зайдя в гостиную Ева улыбнулась, увидев как Серафим сидит на диване, закинув голову на спинку. Неужто он устал от Саши? Не спеша девушка направляется к нему, и аккуратно присаживается справа. Серафим приоткрывает один глаз, начиная улыбаться от чего-то. Минута молчания, тишина в которой хотелось бы сказать многое, но ни один из них не решался. Просто взгляд. Просто улыбка. Просто друг.

— Все в порядке? — интересуется Ева не выдержав этого молчания, и взгляда Серафима. Он выпрямляется, садиться по удобнее, — просто ты так смотришь на меня...

— Конечно, что же может произойти? — вопросом отвечает Серафим, они слышат как в детской Саша играет в игрушки и что-то тихо напевает себе под нос. Ева пожимает плечами, что-то могло произойти, но он никогда не сказал бы об этом. Ева чувствовала, что парень хочет обсудить с Евой что-то важное, но никак не решается на это. И Серафим знал, что Ева это чувствует и все равно не мог заговорить о таком. Сейчас. Завтра. Через неделю. Месяц. Решимости оказалось меньше чем пару часов назад. Было все это так не правильно, что внутри все понемногу рвалось как нити.

— Почему ты всегда соглашаешься на все что я предложу? Всегда помогаешь, даже если не прошу, почему? Ты делаешь все и никогда не просишь ничего взамен, — Ева отвела взгляд в сторону, разумеется, заметив как после ее слов выражение лица парня изменилось. Не желая, Ева все же затрагивает эту тему.

— Это очень глупо, Ева. Я твой друг, как я должен поступать? — он говорил это усмехаясь, смотря куда-то в пол. Ева видела краем глаза как внутри него был ураган, как когда-то внутри нее самой. — Я должен каждый раз посылать тебя, и говорить что очень занят, хотя хуй пинаю? Ну блять, это пиздец какой-то тогда... Я не друг тогда, а так одно название, — в последнее время рядом с Евой Серафим почти не ругался, так как часто рядом с ними была ещё и маленькая Саша. А Саша очень часто повторяла за Серафимом разные фразы.

— Дело не в этом, просто... Глеб, Даша они тоже мои друзья, но они не делают того что делаешь ты. Ты гораздо чаще приходишь ко мне, сидишь с Сашей, помогаешь и помогал все это время... Я чувствую себя беспомощной, но в то же время окружённой заботой и... — Ева смотрит в его глаза, вспоминая насколько часто Серафим помогал ей, делал то о чём она не просила, потому что боялась. А Серафим словно знал, что в этом Еве нужна будет помощь. Парень словно всегда чувствует, когда ей нужна помощь, чувствует что ей нужна поддержка и всегда соглашается на ее авантюры. — Ты всегда и во всем поддерживаешь меня. А я никогда и ничего тебе взамен не даю.

— Ева, я никогда не прошу ничего взамен. Мне это нахуй не нужно, понимаешь? Мне ничего не требуется, главное для меня — это то, чтобы ты была счастлива, рада и здорова. Ты и есть это главное. Я хочу, чтобы тебе было комфортно и чтобы все в твоей жизни устраивало тебя. Больше ничего не нужно — он встаёт с дивана и начинает ходить из стороны в сторону. Внутри него бушует ураган эмоций и мыслей, и парень уже не может с этим справиться. Зачем ему что-то ещё?

Ева улыбается — значит он поступил правильно.

Ева крепко обнимает его — значит все что он делал не зря.

Ева с Сашей в порядке — значит и он в порядке.

Ева просит — он выполняет, несмотря ни на что.

— Мне не о ком больше заботиться, — грустно говорит Серафим. Парень делал все это безвозмездно, все что она хочет, и платой за это было ее улыбка, благополучие. И не надо больше ничего. Готов делать всё, одно ее слово и он сделает всё. Он глупый? Парень без мозгов и тормозов? Он будет набирать скорость, не боясь разбиться, вылететь в кювет и свести счёты с жизнью. Но если она попросит его прекратить, он прекратит. — И даже если бы был тот о ком мне стоило бы сейчас заботиться... Ты, Ева, и только ты была бы на первом месте. Я бы бросил того человека, и примчался бы к тебе, по первому твоему зову. — Спокойный голос, нежная и теплая улыбка, и пронзающий взгляд Серафима. Пусть знает все как есть, он не пуст, внутри него целый мир чувств к ней. Он и так разрывается от того, что может отдать ей только часть своей заботы, тепла, любви, внимания, нежность. Может дать лишь лучик света, когда внутри него целое солнце.

— Но...

— Ты так и не заметила, — усмехнувшись говорит Серафим, — я люблю тебя, Ева. Не так как должен любить друг, понимаешь?

Ева со стеклянными глазами смотрит на него, молчит не в силах, что-либо сказать. Серафим улыбнулся, и эта улыбка резко померкла. Он не ждал от нее ответа, каких либо слов. Он не должен был говорить это сейчас. Завтра. Через неделю. Месяц. Ведь, знал, чтобы не случилось, Ева все ещё любит Гришу... И от того слова его звучали так неправильно, так неприятно. Ева молчит, наблюдая как Серафим медленно начинает наводить порядок, погружаясь в свои мысли, прокручивая то, что только что произошло.

— Сим, послушай...

— Не надо, Ева, не надо ничего говорить, — стоило Еве обрести в себе силы, чтобы сказать ему, как тут же Серафим обрывает ее. Сидорин не хотел слушать как Еве жаль, что если бы она могла, то, конечно, ответила ему взаимностью. Слышать, как в сотый раз, она скажет, что он правда хороший и Ева полюбила бы его, но... Эти слова были бы пулями. И он не хотел, чтобы Ева нажала на курок.

— Мне жаль, — Ева все же выстрелила ему в спину. Пуля пришлась, слишком резко, — Ты очень хороший, просто я не та которая нужна тебе. — Вторая пуля, ранила ещё сильнее. В голове пролетел всего один вопрос «Зачем? Ну зачем?».

— Не говори глупостей, ты идеальна, Ева. Давай не будем об этом, я другом был им и останусь, да хотел бы быть кем-то больше и даже пытался, но... Больше не буду, обещаю.

В полном молчании они убирают дом, Серафим ещё немного возиться с малышкой, пока она не засыпает у него на руках и после чего уходит. Неловко прощаясь с девушкой, он ещё раз просит ее не думать о его словах, и просто постараться сделать вид, что ничего не изменилось... Хоть и сам в это не верил. Все же обнял ее, крепко прижимая к себе, как обычно, и ушёл тихо закрыв за собой дверь.

__________________________________________________