Глава 8. Привет, птичка (часть 2)

Следующим утром Морган подал голос несколько раз. Когда поблагодарил меня за то, что ему удалось выспаться. Когда настоял, что Луиза поедет с нами и больше он её не упустит. И когда сказал сестре то, из-за чего она за секунды превратилась в другого человека:

— Я рад, что ты вернулась.

Она подскочила и зажала его в объятьях. Походка стала легче, осанка прямее, как будто она скинула тяжелый груз. Вряд ли Луиза так быстро избавилась от чувства вины, но теперь у неё был шанс.

По виду Моргана нельзя было сказать, что он и правда рад. Я пыталась разговорить его единственным известным мне способом — глупыми шуточками. Но, когда птица в полёте выбрала его в качестве мишени, а я пошутила, что это, должно быть, месть голубя за безответную любовь к нему, хмурый доктор не отреагировал, а я сдалась.

Он пригнал Генри с мастерской, и мы, наконец, могли уехать из этого несчастного города. Мои попытки рассказать Луизе, куда и зачем мы собираемся, Морган прерывал мрачным взглядом. Кажется, его раздражало даже то, что мы дышим, но с этим я ничего поделать не могла. Как и с короткими разговорами, которые стихийно возникали между мной и его сестрой.

Когда мы остановились в нескольких метрах от заправки, чтобы Луиза вышла в туалет, Морган достал кинжал.

— Если всё настолько плохо, ладно, я буду молчать. Клянусь, — я подняла руки, но ни один мускул на лице лже-доктора не дрогнул.

— Надо проверить, где Зефф. Сестре не нужно знать.

— Считаешь, сейчас лучшее время?

— Марла, это заправка на трассе. Мы тут единственные посетители.

Я оглянулась, вокруг и правда никого не было. Вздохнула и подала лже-доктору руку. Он молча уколол палец и, когда несколько капель упало на карту, залечил рану.

— Морган, ты же понимаешь, что не сможешь вечно вести себя, как пень?

— Зефф движется.

— Что?

— Посмотри, он уже в другом городе, — Морган ткнул в карту и показал расстояние, на которое успел переместиться Зефф за день. — Возможно, куда-то едет.

— Возможно? И ты так спокойно об этом говоришь?

— А что мне нужно делать?

— Возможно, если бы ты не вёл себя как задница и разговаривал, мы бы узнали о том, что Зефф решил переехать, раньше!

— Зефф? Зефф из твоей стоматологии? — за препирательствами мы не заметили, как в машину села Луиза. Видимо, она и правда умела скрываться и быть тихой, когда ей было выгодно.

Я подняла бровь и вызывающе посмотрела на Моргана. Он нахмурил брови.

— Да. Знаешь его?

Всего ночь — столько нужно Моргану, чтобы измениться до неузнаваемости. Превратиться из моего друга в хмурое подобие, которое снова говорит рваными фразами и уходит из моего дома, заявляя, что союзники ему не нужны. Меня не столько волновало, что мы поздно увидели перемещения Зеффа, сколько метаморфозы Моргана. Я попробовала быть чуткой вчера и сегодня. Да, возможно, надо просто дать ему время, но терпение — не моя сильная сторона. Бессилие рождало агрессию.

— Вообще-то, знаю, — Луиза покраснела.

— И откуда же?

— Это не важно, — она повторила любимую фразу Моргана, а я ухмыльнулась и покосилась на него. Его лицо оставалось непроницаемым, но что-то мне подсказывало, что он злился. — Зачем он вам?

— Это не важно, — прищурился Морган.

Я вздохнула. Детский сад.

— Предлагаю обмен информацией, — проговорила я. Луиза благодарно улыбнулась и протянула мне пакетик фисташек. Морган прожигал меня взглядом. — Что? Это ради дела. Ради моей безопасности и безопасности других пациентов. Можете потом хоть неделю не разговаривать.

Морган скривился, но сдался. По крайней мере, на время. И рассказал сестре, зачем нам Зефф. Та выглядела потрясённой.

— Это всё на него так не похоже...

— И когда ты успела так хорошо его узнать? — Морган сложил руки на груди, но Луиза проигнорировала вопрос.

— Он скорее глуповатый, чем злой. Да, без высоких моральных принципов, но воровать силы таким способом не стал бы. Не в обмен на чью-то жизнь, — она покачала головой. — Он — сосуд. Ему нужны чужие силы, чтобы колдовать. Зефф никогда не учился этому, даже о своих способностях он узнал случайно, когда нечаянно поглотил чужие силы, — на последней фразе она покраснела, но встряхнула головой. — У него не хватило бы сообразительности найти или создать какое-то сложное заклинание и привязать к себе столько людей.

— Он сосуд, поэтому создал связь. Хоть что-то сходится, — я часто заморгала из-за того, что соврала. Ведь в голове у меня сошлось ещё кое-что. Визитка, Зефф, знакомство с Луизой. Сложился ещё один пазл. Но касался он не меня, а Луизы, так что я постаралась выкинуть навязчивую картинку из головы.

— Я напишу ему и договорюсь о встрече. Про вас ничего говорить не стану. Мы снимем связь, — голос Луизы звучал уверенно, взрослее обычного, и я невольно восхитилась её решительностью.

— Лучше позвони, это быстрее. Можешь даже выйти из машины, — Морган усмехнулся, явно не веря ни единому слову сестры.

— Чтобы ты подслушал каждое моё слово, братец? Нет, спасибо.

Я доела свои фисташки и выехала на дорогу, не обращая внимания на их перебранку. Возможно, Зефф и правда дождётся Луизу и гнаться за ним не обязательно, но ночевать на трассе я не собиралась.

— Он едет в Матто по делам. Будет ждать меня там, — объявила Луиза через полчаса. Я вздрогнула. Почему из всех городов именно тот, куда я не собиралась возвращаться ни за какие деньги?

Морган покосился на меня, но вслух ничего не сказал. Как и я. До Матто ещё несколько дней езды, есть время придумать вескую причину для переноса встречи в другое место.

— Я попросила его не колдовать, он пообещал. Не то чтобы ему можно было верить на 100%, но, думаю, ты более-менее в безопасности, — мы с Луизой встретились взглядом в зеркале заднего вида, и я кивнула. Морган хмыкнул.

Я взглянула на часы, когда мы подъезжали к более крупному городу, и вздохнула. Уже 9, большинство организаций закрыто. Придётся заканчивать с делами завтра. Морган подал голос:

— Проезжай съезд к городу. Мы не будем ночевать в отеле.

— Снова красивый домик с панорамными окнами? — воодушевилась я и бросила взгляд на Луизу — она хитро подмигнула мне.

— Палатка, — фыркнул он.

— Боги, дайте мне сил не убить его, — пробормотала я, на что Луиза захихикала. А Морган сделал вид, что не слышит меня.

Мы закупились в магазинчике на трассе и подъехали к дому, который совсем не был похож на палатку. Скорее на пряничный домик. 

На заднем дворе располагалась беседка с мангалом, и я поблагодарила интуицию за то, что мы прихватили с собой овощи и стейк лосося. Морган помог приготовить еду и мрачно сел подальше от нас с Луизой, предпочитая нашей компании книгу. Ужинать он не собирался, не изменяя своей традиции не поглощать сегодня пищу — и завтрак, и обед он пропустил.

— Может, разожжём костёр? У нас есть всё, чтобы приготовить идеальные сэндвичи с маршмэллоу! — Глаза Луизы заблестели, и не только от светлячков, которые окружили её, как только она расслабилась, а на улицу спустилась ночь.

— Я за, — сказала я, жуя овощи, которые, кстати, получились превосходно. — Только тебе придётся самой зажечь костёр. Я не ведьма.

Брови Луизы поднялись вверх, но она сразу вернула себе невозмутимое выражение лица.

— У меня проблемы с огнём, — она немного покраснела и понизила голос. — Придётся просить Моргана.

Боковым зрением я заметила, как он двинулся в нашу сторону. Подошёл к беседке и без единого слова и движения создал костёр. Пламя доходило ему до пояса, и в его глазах отражались оранжевые блики. Они плясали и играли, превращая лицо Моргана в произведение искусства. Холод внутри и огонь снаружи. Любой поэт позавидовал бы такому контрасту.

Мне даже показалось, что лёд растаял, когда он выхватил у меня палочку с поджаренным маршмеллоу, который я уже собиралась подносить ко рту.

— Ты всё неправильно делаешь, — он улыбнулся уголками губ, а я осознала, что уже соскучилась по его смеху, но тут же одёрнула себя.

Под обещание, что он знает вариант вкуснее, Морган начал колдовать. Взял два плоских печенья и положил на них несколько кусочков тёмного шоколада. Отдав мне палку с маршмеллоу, он ловко снял его с помощью выпечки так, что получился сэндвич.

— Ничего вкуснее я не ела, — простонала я с набитым ртом. Шоколад растаял из-за горячего маршмеллоу, а печенье с кусочками орехов не давало сладкому бутерброду стать приторным.

Луиза жевала такой же сэндвич, совершенно не заботясь о том, как выглядит — всё её лицо оказалось в белом плавленном зефире. Как и моё, скорее всего. Даже Морган, прежде чем уйти в спальню, съел кусочек.

— У нас в доме был огромный сад. Мама и обед, и завтрак, и ужин подавала на заднем дворе. Почти каждый вечер мы разжигали там костёр, даже зимой. А такие маршмеллоу нам готовил папа. Когда родители умерли, мы с Морганом тоже разжигали костёр несколько раз, в память о них. Но всё было по-другому. Прежним оставался только вкус сладких сэндвичей, — Луиза грустно улыбнулась и протянула мне один из них.

Сердце сжалось. Я замолчала, перестав гадать, что хуже — осознать, что родители тебя бросили, или знать, что они хотели бы быть с тобой, но умерли. Тишина была уютной и лёгкой, в ней мы провели несколько часов, наблюдая за огнём.

— Скажи, — вдруг вспомнила я о вчерашнем разговоре с Луизой, — если ты следила за Морганом, ты случайно не видела, кто изуродовал мою машину?

— Нет, — она округлила глаза. — Её кто-то изуродовал специально?

— Похоже на то. Наверное, хулиганы.

Но я не верила в это.

— Не часто встречала их в этом городе, — она пожала плечами, и мы замолчали, всматриваясь в костёр.

— Луиза, почему тебе не даётся огонь?

Она вздохнула.

— Учитель говорил, что это из-за того, что я не умею злиться и стараюсь быть для всех хорошей. Каждая стихия отвечает за определённые качества характера, огонь — в том числе — за агрессию. А я... я почти не злюсь. Мне проще убежать из дома, чем поговорить и отстоять свои права. Я делаю всё, чтобы сгладить углы, не злить и не злиться. Не помню даже, когда делала это в последний раз.

— Оо, это самая лёгкая эмоция для меня, — я грустно ухмыльнулась, вспомнив, что первым я освоила огонь. Ярость всегда горела внутри меня и облечь её в материальную форму оказалось проще, чем научиться ходить. — Чувствовать злость вместо грусти, боли, любви — мой талант.

— Значит, у тебя хорошо получился бы огонь.

— И он получался, — неожиданно для самой себя призналась я. И это признание далось легко, как будто моя тайна больше не управляла мной. Как будто. — Я была ведьмой, но потеряла силы. Из-за одного глупого решения, которое приняла, не подумав.

Луиза повернулась, в её глазах сверкали слёзы.

— Никто не должен так долго расплачиваться за одно неправильное решение, — прошептала она мои вчерашние слова.

Я обняла её.

— Мы и не будем... Не будем.

***

Прежде чем вернуться в постель из душа, я укуталась в махровый халат и закрыла глаза, пытаясь отговорить себя от принятого решения. Мои волосы вились и свободно падали на плечи, а я пыталась сфокусировать внимание на них, чтобы не думать о том, что снова собираюсь показать свою уязвимость.

Из-под двери Моргана горел свет, и я тихонько поскребрась в неё. Знала, что его вороньему слуху этого хватит, чтобы заметить меня. И что при желании он может сделать вид, что не услышал, а я подыграю ему.

Дверь распахнулась. На нём тоже был белый халат. Мокрые волосы растрепались и падали на глаза.

— Всё в порядке?

— Да, — выдавила я. Морган молча отошел от двери, пропуская меня внутрь.

Его комната выглядела также, как и моя — два кресла по разные стороны от кровати, мини-холодильник и стол. Верхний свет не горел, доктор включил настольную лампу и направил её на толстый фотоальбом. Он был раскрыт на середине, делясь чужими воспоминаниями.

Четыре человека. Морган, его сестрёнка и их родители.

Я тяжело сглотнула. Он проследил за моим взглядом, но убирать альбом не стал.

— Морган, — длинная, мучительная пауза. Собственно, а чего я хотела? — Ты как?

— Всё нормально, Марла.

— Ты же говорил, что не лжёшь, — я усмехнулась.

— Я правда уверен, что всё нормально.

Я плюхнулась в кресло, чувствуя себя громкой, назойливой мухой, которая нагло ворвалась через дыру в форточке и мешает спать хозяину дома. Морган сел в кресло на другом конце комнаты.

— Ты можешь со мной поговорить обо всём. Возможно, так тебе будет легче, — я посмотрела на лже-доктора, но он уставился в пол, как будто меня здесь не было. — Морган, ты можешь мне верить.

Он промолчал. Но, клянусь, я знаю, о чём он подумал.

Меня 4 года водила за нос родная сестра, а ты хочешь, чтобы я доверял тебе?

— Или, как минимум, ты можешь со мной говорить. Мы же партнёры? По крайней мере, до конца дела с Зеффом. За эти дни ты узнал обо мне больше, чем кто-либо. Не отталкивай меня, Морган. Я не буду лезть тебе в душу — никогда не лезла. Но хватит делать вид, что мы не знакомы!

— Прости. Я не хотел делать тебе больно.

Но продолжаешь это делать.

У меня защипало в носу, я поднялась с кресла и бросилась к двери, чтобы не раскрывать свою слабость. Я и так показала её достаточно.

— Перестань врать хотя бы себе, — бросила я в него перед тем, как хлопнуть дверью.

Полились слёзы. Непрошенные, обжигающие. Мне было стыдно за них, стыдно за себя. За свои непонятные чувства. За то, что единственный человек, которому я раскрылась за долгое время, спрятался от меня. Бабушка наверняка сказала бы, что это мелочь и ему нужно пережить свой урок самостоятельно. Но мне казалось, что это конец. Такой же, как когда родители уехали и не вернулись.

Я вытерла лицо рукавом и напомнила себе, что Моргана не интересуют девушки, не важно в каком именно смысле. Да что там девушки, его не интересуют люди. Его не интересую я. Ни как друг, ни как кто-то ещё. И уже через три дня мы разойдёмся в разные стороны и меня перестанет это волновать.

Когда я уже легла в кровать и выключила свет, кто-то поскрёбся в дверь также тихо и нерешительно, как и я двадцать минут назад.

— Заходи.

— Можно мне лечь с тобой? Пожалуйста, я не могу уснуть.

Я молча освободила половину кровати и похлопала по подушке, приглашая Луизу. Она быстро юркнула под одеяло, будто боялась, что я передумаю.

— Спасибо. И прости, это из-за меня Морган такой.

— Он такой из-за самого себя.

— Может казаться, что, чтобы быть сильнее, нужно пережить всё в одиночку, не доверяя никому. Но настоящая сила как раз в том, чтобы раскрыться и стать уязвимым перед другим. Дать человеку нож и повернуться к нему спиной — это настоящая отвага.

— Или глупость

— Или глупость. Это слова мамы. Не про глупость, конечно, всё, что до неё. Кажется, только недавно я поняла, что они значат.

Я вздохнула. Хотя Луиза была младше меня всего на несколько лет, мне постоянно казалось, что я намного старше. Возможно, это из-за сочувствия к ней. Возможно, Морган был прав, когда назвал меня на крыше спасателем. Но девочка за два дня стала мне как младшая сестра.

Ещё один человек, которого будет больно терять.

— Луиза... Мне жаль, что тебе пришлось столько пережить. Потеря любящих родителей — это... это... — мне перестало хватать воздуха, и девушка прикоснулась к моей ладони. Тёплая волна спокойствия пошла по телу. Мне стало легче. — Не представляю, как смогла бы это пережить, — закончила я. — Что ты со мной сделала?

— Один из даров земли, — в голосе Луизы слышалась улыбка. — Возвращать человека к себе, к спокойствию. Я просто вернула тебе тебя.

— Оо, я тоже так умею. Могу разозлить человека так, что он вернётся к своему первобытному «я». Да к такому, что захочется взять булаву и размозжить кому-нибудь голову...

Мы ещё долго болтали, пока я не начала проваливаться в сон.

***

— Да... Угу, угу. Нет, — я вошла на кухню с телефоном, прижатым к уху плечом, и, плюхнувшись на кресло с ногами, поздоровалась с Луизой, не прикрывая микрофон рукой: — Доброе утро.

Она уже стояла у плиты и улыбнулась мне. Кухню заполнял аромат яичницы с беконом.

— Угу, нет, не интересно.

Морган зашёл в дом и вопросительно поднял бровь, наблюдая за мной. Судя по надетым на нём спортивным штанам и майке, он только вернулся с пробежки.

— Не звоните больше сюда, — я бросила трубку и накинулась на него, ещё злясь из-за своей вчерашней уязвимости. — Что?

Он ухмыльнулся, ведь слышал каждое слово из моего разговора.

— Берёшь трубку с незнакомых номеров?

Луиза непонимающе смотрела то на меня, то на Моргана, но не задавала вопросов.

— С твоей подачи. Подумала, вдруг это Леда.

— У тебя до сих пор нет номера бабушки? — Морган снова ухмыльнулся. Его настроение улучшилось со вчерашней ночи, чего нельзя сказать о моём.

— Так кто тебе звонил? — не выдержала Луиза.

— Предлагали ипотеку, — теперь уже усмехнулась я.

— Видели бы они твой рендж, — захихикала Луиза. В её глазах загорелся огонёк любопытства, но она не стала поощрять его расспросами.

— Есть какой-нибудь амулет, который может защитить от назойливых звонков? — обратилась я к ней и вздохнула.

— Если бы. От порчи защититься проще, чем от спама.

— Возьми, запиши номер Леды, — Морган положил телефон на стол и ушёл в ванну.

— Ну, это на двадцать слов больше, чем вчера, — протянула я и налила нам с Луизой кофе.

Через час мы уже подъезжали к городу. До этого я успела раскинуть карты и сейчас собиралась сделать кое-что, благодаря чему мне никогда не понадобится ипотека или кредит на машину.

Ребята вышли около торгового центра. Вчера Морган не отпустил Луизу даже собрать вещи, и у неё не было одежды на смену. Сегодня он следовал той же схеме — решил не выпускать сестру из виду, так что ходить по магазинам они собирались вместе. Пусть так. Возможно, хоть отношения наладят.

Я быстро закончила с делами и, когда подъехала к торговому центру, меня уже ждали сияющая Луиза и мрачный Морган. Подозреваю, своей возможностью походить по магазинам с братом она воспользовалась по полной.

Луиза оделась в новую толстовку — подобие той, что была на ней в нашу первую встречу, только более приметного синего цвета. Джинсы клёш делали её визуально выше и старше, и только сияющий вид и рюкзак с вышитыми котиками намекали, что девушка — неважно по чьей вине — лишилась детства. Это был её первый поход по магазинам с братом, по крайней мере, за последние 4 года.

— Вижу, у вас всё удачно, — я улыбнулась Луизе, надеясь, что в голосе не звучит сочувствие или жалость.

Морган в ответ только молча занял переднее сиденье и пристегнулся. Луиза кивнула и покружилась, демонстрируя мне обновки. Когда мы выехали из города, она подала голос:

— А ты чем занималась? — в её тоне чувствовалось плохо маскируемое любопытство. Боковым зрением я заметила, как Морган отложил очередной фолиант и покосился в мою сторону.

— Зарабатывала на жизнь, — я усмехнулась, и сзади послышался смешок, но, когда я посмотрела на Луизу, она не улыбалась и, кажется, вообще затаила дыхание, чтобы не спугнуть меня.

Ну, здравствуйте, галлюцинации. Я повернулась вправо и встретилась взглядом с Морганом.

— Что? А ты как зарабатываешь?

— Ты видела мою работу.

— Да, но вряд ли на зарплату второго врача ты можешь снимать дома с панорамными окнами и мангалом.

— Нам досталось наследство от родителей, — пояснила Луиза.

— У меня всё проще. Я делаю ставки и всегда выигрываю, — кажется, такое разъяснение не удовлетворило Луизу, её брови поползли вверх. — Выясняю с помощью таро, кто выиграет, и ставлю на эту команду. Иногда покупаю и перепродаю акции. Но ставки проще. 

— Мне никогда не давались расклады, — она проговорила это почти шёпотом, в её голосе слышалось... восхищение?

— Да? Странно. Думала, они даются всем

— Нет. Далеко не всем, — повторил Морган слова бабушки. — Есть о чём задуматься, правда?

И я задумалась. Да так, что отвлеклась и, не заметив яму на трассе, въехала в неё на скорости. Сзади послышались смачные ругательства.

Мы с Морганом переглянулись. Луиза на заднем сиденье побледнела. Как бы она ни испугалась, её тоненький голос даже при желании не смог бы превратиться в мужской. Я притормозила и, раскрыв дверь, наперегонки с Морганом помчалась к багажнику. Наверно не так нужно реагировать на то, что к тебе в багажник кто-то пробрался, но, как я и говорила, временами у меня отсутствует инстинкт самосохранения.

Дверь багажника открылась, и там нас уже ожидал мужчина с таким уверенным видом, будто он каждый день забирается в чужой багажник, чтобы отдохнуть. Незванный гость надел на себя чёрную кожанку и джинсы. На руке красовался знакомый мне перстень, а на лице — самая обворожительная улыбка из тех, что ему доводилось носить. И правильно, ведь объяснить сегодня ему придётся многое.

— Привет, птичка.

— Привет, Дэн.