Сводные

На следующий день в школе всё пошло наперекосяк.

С самого утра Винни был странным. Он ждал тебя у входа, как обычно, с кофе, но улыбка казалась натянутой, а глаза бегали.

— Привет, — сказал он, протягивая стакан. — Ты какая-то задумчивая сегодня.

— Спасибо, — ты взяла кофе, но пить не хотелось. — Просто не выспалась.

— Слушай, т/и, — Винни понизил голос. — Я вчера видел тебя с Пэйтоном. Вы разговаривали в коридоре. Очень близко разговаривали.

Ты внутренне напряглась.

— Мы просто столкнулись. Он придержал меня, чтобы я не упала.

— Он тебя трогал, — голос Винни стал жестче. — Я видел. Он держал тебя за плечи. Смотрел в глаза. Это не просто "придержал".

— Винни, что ты несешь? — ты попыталась отстраниться. — Он мой... знакомый. Мы просто разговаривали.

— Знакомый? — Винни усмехнулся. — Тот самый знакомый, у которого Ferrari за три миллиона? Ты врешь мне, т/и. Я не люблю, когда мне врут.

— Отпусти меня, — ты попыталась вырвать руку, но он держал крепко.

— Я всего лишь хочу знать правду, — Винни наклонился ближе. — Кто он тебе? Почему вы вместе? Вы встречаетесь? Он твой парень?

— Это не твое дело!

— Мое, — его пальцы сжались сильнее, до боли. — Потому что ты моя девочка. Ты сама это выбрала, когда начала со мной общаться.

— Я ничья не девочка! — ты дернулась, но он не отпускал.

В этот момент за спиной раздался голос, от которого у тебя по коже побежали мурашки:

— Руки убрал от нее.

Пэйтон. Он стоял в трех метрах, с рюкзаком на одном плече, и смотрел на Винни так, будто тот был насекомым, которое он собирался раздавить.

— А, Мурмаер собственной персоной, — Винни скривился, но руку не убрал. — Подошел проведать свою подстилку?

— Я сказал, убери руки, — Пэйтон шагнул ближе. — Последний раз предупреждаю.

— Или что? — Винни отпустил твою руку и шагнул к Пэйтону. — Вызовешь папочку? Пожалуешься, что тебя обижают?

Между ними возникло напряжение, которое чувствовали все вокруг. Ученики начали останавливаться, шептаться, кто-то доставал телефоны.

— Пэйтон, не надо, — попросила ты тихо. — Пойдем отсюда.

— Молчи, — бросил Пэйтон, не глядя на тебя. Он смотрел только на Винни. — Я знаю про тебя всё, Винсент. Про твои долги, про коллекторов, про то, как ты ищешь богатую девочку, чтобы решить свои проблемы.

Винни побледнел. Краска схлынула с его лица моментально.

— Ты ничего не знаешь.

— Знаю, — Пэйтон усмехнулся. — Знаю, что ты должен ста десяти разным людям. Знаю, что они дали тебе неделю. И знаю, что ты решил, будто моя сестра — твой спасительный билет.

Толпа ахнула. "Сестра?!" — пронеслось по коридору.

— Сестра? — переспросил Винни, и его лицо исказилось. — Так вот оно что. Она твоя сестра? И поэтому ты так ее опекаешь? Или может, не поэтому?

— Заткнись, — рыкнул Пэйтон.

— А что такого? — Винни вдруг улыбнулся, но улыбка была злой. — Может, наш уважаемый Пэйтон Мурмаер просто хочет первым попробовать свеженькое? Сводные сестры, это же так удобно — всегда под рукой, да?

Это было ошибкой.

Пэйтон двигался молниеносно. Одно движение — и Винни уже лежал на полу, прижатый к холодному кафелю, а Пэйтон сидел сверху, занеся кулак для удара.

— Извинись, — процедил он сквозь зубы. — Немедленно.

— Пошел ты, — выплюнул Винни, пытаясь вырваться.

Кулак опустился. Раз. Два. Три. Винни пытался закрываться, но Пэйтон был быстрее, сильнее, злее. В его глазах горела такая ярость, что ты испугалась по-настоящему.

— Пэйтон! — закричала ты. — Хватит! Ты убьешь его!

Подбежали учителя, кто-то пытался растащить, но Пэйтон отбрасывал их, как щенков. Он был неуправляем. Он был машиной для убийства.

— Ты. Больше. Никогда. Не подойдешь. К ней, — каждый удар сопровождался словом. — Понял?

— Пэйтон! — ты подбежала и схватила его за плечо. — Пожалуйста! Остановись!

Он замер. Повернулся к тебе. В его глазах плескалось что-то дикое, незнакомое. Но когда он увидел твое лицо — испуганное, с мокрыми от слез глазами, — ярость начала уходить.

— Т/и... — выдохнул он.

— Встань, — попросила ты. — Пожалуйста. Идем отсюда.

Он медленно поднялся, отступая от Винни, который лежал на полу, свернувшись клубком, с разбитым лицом и кровью на губах. Подбежали учителя, директор, охранники. Кто-то вызывал скорую, кто-то пытался успокоить толпу, которая снимала всё на телефоны.

Пэйтон стоял посреди этого хаоса, тяжело дыша, и смотрел только на тебя.

— Ты в порядке? — спросил он тихо, будто никого вокруг не было.

— Я... да, — кивнула ты, вытирая слезы. — А ты?

Он не ответил. К нему уже подходил директор, что-то говорил про полицию, про отстранение, про серьезные последствия. Но Пэйтон, кажется, не слушал. Он смотрел на тебя.

А ты смотрела на него.

И в этом взгляде было всё.