Неожиданность.
Прошёл ещё месяц. Жизнь вошла в колею. Пэйтон вернулся в спальню, мы снова были вместе. Ссорились, мирились, любили друг друга — как обычно.
И вдруг — задержка.
Я не придала значения сначала. Ну, мало ли, стресс, переживания. Но когда вторая неделя пошла, я купила тест.
Две полоски.
Я смотрела на них и не верила глазам.
— Твою ж... — выдохнула я.
В дверь постучали.
— Т/и, ужин готов! — крикнул Пэйтон.
— Иду!
Я спрятала тест в карман и вышла на кухню.
Он накрывал на стол, напевая что-то под нос.
— Ты чего такая бледная? — спросил он, взглянув на меня.
— Надо поговорить.
Он замер.
— Что случилось?
Я вытащила тест и положила на стол.
Пэйтон уставился на две полоски. Молча. Долго.
— Это... — начал он.
— Да.
— Ты...
— Да.
— Мы...
— Да.
Он поднял на меня глаза. В них было всё: шок, радость, страх, счастье.
— Т/и... я...
— Если скажешь, что это проблема, я тебя убью.
Он рассмеялся и подхватил меня на руки.
— Это не проблема! Это... это лучшее, что могло случиться!
— Правда? — я не верила.
— Правда! — он закружил меня по кухне. — Мы будем родителями!
Я засмеялась, обнимая его за шею.
— Только не урони!
— Не уроню. Никогда не уроню.
Он поставил меня на пол и прижался лбом к моему лбу.
— Я люблю тебя, — сказал он. — И люблю этого малыша. Или малышку.
— Я тоже, — ответила я. — Хотя ещё не привыкла.
— Привыкнешь. У нас девять месяцев.
Я улыбнулась.
— Девять месяцев. Много времени.
— Мало, — он поцеловал меня. — Очень мало.
Мы стояли посреди кухни, обнявшись, и я думала: жизнь удивительная штука. Ещё полгода назад я была готова его убить. А теперь мы ждём ребёнка.
Сводные брат и сестра, которые стали друг для друга всем.
И теперь — родители.