Это не его вина Ч.3
— Что-то рассказать? Что именно? Ээ.. Ну.. — Илья замешкался. Его ладони запотели. Антон... Как бы странно то ни звучало, Илья чувствует некую связь с ним. Это трудно описать словами. Будто бы они уже давно знакомы и теперь переходят с этапа дружбы на что-то большее.
— Это с Антоном связано, да? Вы у нас, голубки? — Шепетом произнесла Лиза, слегка хихикая.
— Чего? Нет! Ты вообще ебанутая? Еще бы я встречался с человеком которого знаю всего ничего. Он сын друга моего отца! — Илья закрыл лицо руками. Это звучит как бред. Самый настоящий бред, который может привести к ужасным последствиям.
Кашин младший чувствовал, как горячие волны стыда накрывают его с головой. Он не знал, как объяснить Лизе, что между ним и Антоном возникло что-то большее, чем просто знакомство. Они неправильно поняли друг друга, и это ощущение обжигало его, словно огонь. Он снова представил себе их встречу, моменты смеха и нежных взглядов, когда их руки случайно касались друг друга и как после этого его сердце билось быстрее.
— Ты просто не понимаешь, — тихо ответил он, стараясь собраться с мыслями. — Это не то, что ты думаешь. Я… Я не знаю, что со мной происходит. Антон — это… Это другое.
Лиза прикусила губу, пытаясь сдержать улыбку. Ей было интересно смотреть на Илью, который вел себя как влюблённый подросток. Она уже давно заметила, как он реагирует на Антона. Так что теперь она занималась лишь попытками вывести его на чистую воду.
— Что именно "другое"? — с насмешкой спросила Лиза, наклонившись ближе, словно ждала откровения. Илья почувствовал, как у него закололись щеки. Он не знал, как объяснить ту невидимую связь, которая возникла между ним и Антоном, как будто их души нашли друг друга среди хаоса обыденности.
— Просто… — начал он, глядя в пол. — Когда я с ним, все выглядит по-другому. Мне хорошо, я чувствую, что могу быть собой. Это не похоже на дружбу, это куда-то глубже.
Слова вырывались из его уст, как будто он пытался распутать клубок собственных эмоций. Лиза, казалось, жадно ловила каждую деталь его признания, и это заставляло ее давить на брата ещё больше.
— Я боюсь, что это — ошибка, — прошептал он, осознавая, что открывается своей самой сокровенной тайне. Но внутри росло ощущение, что этот страх может быть началом чего-то прекрасного.
Лиза наклонилась ближе, её глаза сверкали от любопытства. Она могла понять то, что сам Илья не осознавал до конца.
— Ошибка? — переспросила она, её голос приобрел мягкий тон, словно она сама искала смыслы, о которых он говорил. — А что, если это просто новая глава в твоей жизни? Может, просто стоит позволить себе почувствовать?
Илья вздохнул, его сердце колотилось в бешеном темпе. Каждое слово девушки отзывались в его душе, как отголосок давно забытой музыки. Он понимал, что, возможно, страх — это лишь преграда, которую необходимо преодолеть.
— Может быть, ты права, — сказал он, поднимая взгляд на неё. — Иногда кажется, что надо рискнуть. Но как быть с этим риском? Как понять, куда он приведёт?
Лиза улыбнулась, как будто сама искала ответ на этот вопрос.
— Самый большой риск — это не рисковать вообще. Жизнь слишком коротка, чтобы оставаться в тени.
Илья задумался, переваривая её слова. В его голове возникали образы — те моменты, когда он избегал неизведанного, выбирая удобство знакомого. Он вспомнил, как часто сжимал кулаки, когда шанс на что-то новое касался его. Теперь, когда его сестра сидела напротив него, её доверительный взгляд словно подсвечивал скрытые уголки его сознания.
— Но как же сложно отпустить страх, — тихо прошептал он, ещё не осознавая, что это признание уже было шагом вперёд. Лиза сделала шаг ближе, их дыхания смешались в мелодии надежды и сомнений.
— Сложно, да, — согласилась она, — но ты должен понять, что страх — это не враг. Он тоже часть жизни. Единственное, что нужно сделать, — это научиться танцевать с ним, а не убегать.
Этот образ вызвал у Ильи трепет. Возможно, пришло время не просто слушать свои мысли, а начать действовать. Он кивнул, впервые чувствуя, как новая сила зарождается внутри. Может, самый большой риск на самом деле заключается в том, чтобы не попробовать хотя бы раз.
***
— Заходи! — Коля открыл дверь дома, проходя внутрь. Это новое место для Руслана. Пахнет краской, сыростью и чем-то... Чем-то неуловимым..
— А друг твой где? — Чуть тише сказал Руслан, проходя внутрь комнаты.
— Я не стал вести нас к другу, — Коля, закрывая за собой дверь. — Мы с тобой и так в зоне риска. А эта квартира моего дяди. Он уехал отсюда еще месяца назад. Тут ремонт идет, но думаю, это лучше укрытие на данный момент.
Тушенцов взглянул вокруг. Пространство было пустым, с легким налётом недавнего ремонта. На стенах тускло отражался свет, пробиваясь сквозь запотевшие окна. В углу стоял забытый инструмент — обрабатывающий станок, обвитый пылью. Руслан подошёл ближе, разглядывая детали и представляя, как здесь когда-то создавались разные вещи.
— Не бойся, — продолжил Лида, перебирая вещи на столе. — Тут мы неуловимы. Зуб даю. Вся надежда на твоего мента, может он поможет.
— Не мой мент он. Вообще из-за него я и влип в эту ситуацию. — Руслан горько усмехнулся. Он потянулся к старой книге, приоткрыв её. Страницы шуршали, как будто шептали о забытых историях. — Я за маму переживаю.
— Она в безопасности, — сказал юноша, пытаясь приободрить друга. — У нас сейчас другие проблемы. Мы нужно продумать план.
Руслан кивнул, но его мысли были далеки от решений. Он вспомнил, как мама всегда готовила суп, когда он возвращался домой. Тот знакомый запах, который согревал душу. Теперь всё это казалось таким недостижимым, словно разлуку с домом не перебороть.
— Коля, — продолжал он, глядя в пол. — Если мы не сможем выбраться отсюда, что я скажу ей? Как объяснить, почему я…
— Ты сделаешь всё, чтобы её защитить, — перебил его Лида. — Мы с тобой не одни. Надо просто держаться вместе.
Голос юноши звучал уверенно, но кареглазый чувствовал дрожь внутри. Он поднял взгляд на старую книгу, словно искал в ней вдохновение. Ему нужно было что-то, что вернёт ему уверенность. Но страницы продолжали шептать лишь о прошлом, не давая ни одного ответа на вопросы, которые одно за другим возникали в его голове.
— Пойми, моя мама тоже в зоне риска. Из-за того, что я словил этого Глеба и сдал его Даниле мне будет несладко. — Руслан поправил свои волосы, ощущая как его сердце сжимается. Обычно он всегда относится ко всему наплевательски, но когда дело касалось семьи...
— Ты сделал благое дело блять. Он сам виноват. Правда я пока не знаю в чем, но это не повод преследовать тебя и отправлять своих дружков. Так дела не делаются. — Коля положил руку на плечо Руслана.
Юноша стиснул зубы. Необходимость защищать свою семью становилась всё более отчаянной. Он вспомнил, как рассуждения о справедливости и долге порой казались лишь пустым сотрясением воздуха. Внутри него вспыхнуло раздражение, словно он был слишком неосторожен, приняв риск на себя. Но теперь уже было неважно.
— Ты знаешь, — начал он, пытаясь взять себя в руки, — я столько времени уходил от проблем, но они не исчезали. Теперь они на горизонте, и мне некуда бежать...
Коля прищурился. В его взгляде читалась поддержка, но также понимание того, что их выборы влияют на многих. Они оба знали, что за ними наблюдают глаза, доверие и предательство могут остаться в тени, готовые вынырнуть в любой момент.
— Мы справимся, — уверил светловолосый. — А пока нам нужно подготовиться. Всё, что произошло, это не просто случайность. И мы её пройдём, несмотря на все сложности.
Руслан глубоко вдохнул, стараясь не думать о том, что может случиться с его мамой. Каждое слово Коли казалось ему спасательной соломинкой в безбрежном море неопределенности. Он знал, что их действия имеют последствия, и, хотя он и выбрал риск, теперь его душу терзали сомнения.
— Да, подготовиться… — сказал юноша, подбирая слова. — Но как? Мы что, просто ожидаем удара? Эти ребята не оставят нас в покое, даже если мы не успеем разобраться в ситуации.
Коля сжал руку Руслана. Он чувствовал, как страх сжимает грудь друга, и это напоминало о том, что они оба были в той же лодке, унесенной в бурное море.
— Нужен план, — взрослым тоном произнес Коля, — Но для начала нам нужно отыскать твоего этого... Данилу. Он же по-любому знает больше. Звони ему.
***
— Как-то так. — Тихо отвечает Данила, допивая чай. Женщина ахает, ощущая ее сердцебиение учащается. Руками она впилась в куртку Данилы, чувствуя неладное.
— Боже мой. Так это не он виноват! Боже... Господи! — Она отстранилась от тела мужчины. — Он ведь как лучше хотел! С вами сотрудничал! А я на него накричала!
— Ничего. Есть над чем работать. Вам тут находиться не вариант, понимаете? — Кашин взглянул в окно. Внезапно его лицо переменилось. Снова те двое. Стоят у окон, что-то обсуждая. Внезапно вовремя. Голубоглазый закрыл окно и выдохнул.
— Что происходит? — тихо спросила она, сквозь панику оборачиваясь в его сторону. Лицо мужчины осунулось, и она почувствовала, как страх заполнил комнату, сжимая сердца обоих.
—Смотрите в окно. Это они? — коротко ответил он, стараясь сохранять спокойствие. Тушенцова
взглянула вниз.
— Они… — её голос стал почти бесшумным, словно сама мысль о них угнетала. За стеклом темнело, всё ближе подбираясь к уютному уму комнаты. Данила подошёл к ней, почти прикрывая своим телом, чтобы она не чувствовала себя такой уязвимой.
— Я должен знать, что ими движет, — сказал он, растягивая паузу, полную тревоги. У него был опыт с такими ситуациями, но каждый раз это было иначе. Он снова смотрел в окно, и его сердце забилось быстрее. Непонятная напряженность повисла в воздухе.
— Нам нужно уйти, — произнесла она, её глаза расширились от страха. — Выпустите меня! Я не хочу их видеть! Не дай бог им Руслан на глаза попадётся.
— Я не отпущу вас, пока не разберусь. Они не должны знать, что вы здесь, — медленно произнес Данила, чувствуя, как напряжение возрастает. Внутри него росло желание защитить её, но в то же время поднимались тени сомнений.
Снова взглянув на двоих, стоявших у окна, он сдержал дыхание. Одна из фигуры внезапно повернулась к нему, и благодаря этому взгляду Данила понял, что время исходит.
Вибрация телефона внезапно отвлекает Данилу.
Руслан...
— Алло, здравствуйте. Вы где? — Запыхавшимся тоном произносит Руслан. Данила хмурит брови. Обстановка напряжённая. Тушенцов звучит так будто бы пробежал кросс. Изредка он подкашливает.
— Ты сам где? — Голос Кашина дрогнул. Он подбежал к другому окну и сразу рявкнул, агрессивным тоном. — Стойте на месте. Никуда не двигайтесь.
— Почему? — Руслан упрямо продолжил идти дальше. Его лицо обомлело, когда подойдя к двору он увидел два силуэта. Он сделал шаг назад, Коля взялся за его плечо. Оба замерли. Шаг назад, другой. Коля споткнулся и резко упал на асфальт, потянув за собой Руслана. Гулкий шум привлёк внимание двоих амбалов.
Кашин не раздумывая погнался к выходу. Тушенцова ринулась за ним, но Кашин закричал на нее, от чего та отпрыгнула от двери. Он отвёл взгляд, но тень того, кто смотрел, осталась в его памяти. Он чувствовал, как что-то незримо тянулось между ними, обостряя инстинкты. «Надо действовать», — промелькнуло в голове, но отстранять Тушенцову от этой опасности было сложнее, чем он думал.
— Просто постойте здесь, — велел он, стараясь говорить спокойно. — Я схожу взгляну на них с другой стороны. Вы не сможете отвлечься, пока они будут тут, — добавил Данила, понимая, что каждое мгновение может быть решающим.
Он мягко толкнул её в сторону, хотя сердце его сжималось от страха за неё. Она протестовала, но он не слушал, его инстинкт самосохранения и желание защитить её превозмогали всё. Он вышел в коридор, надеясь, что Руслана, которого они обсуждали, не поймают врасплох.
На мгновение он замер у двери, прислонившись к углу. Глухие голоса доносились из-за окна, и он понимал, что время на исходе. «Что они хотят?», — думал он. Внезапно его охватило чувство, что всё это — лишь начало более страшной истории.
Времени на размышление нет. Рука Кашина прижалась к дулу пистолета. Подходя к выходу, он прислушивается к звукам на улице. Время кончилось. С глубоким вдохом Кашин вышел на улицу и перед ним предстала картина, вызывающая ужас.
Руслан стоял прижатый к телу высокого мужчины. У его виска приставлен пистолет. Парень, что стоял рядом с Русланом зажат вторым головорезом в таком же положении.
— Убери оружие, если хочешь, чтобы эта крыса в живых осталась. — Грубым тоном произносит тощий мужчина, сжимая рукой живот Руслана. Тот дрогнул, закрывая глаза, ожидая своей кончины.
Вся жизнь Руслана проносится перед его глазами, словно кинофильм, который он неожиданно оказался главным героем. Он закрывает глаза, пытаясь отгородиться от этой реальности, но она все равно проникает в его сознание. Сжимая руки в кулаки, он пытается собраться с мыслями и понять, как он оказался в такой ситуации.
Тошнота подступает к его горлу, словно предвещая неизбежное. Страх охватывает его всего тело, заставляя дрожать и потеть. Он не может поверить, что все это происходит с ним. Неужели это все, ради чего он жил? Чтобы закончить таким образом? Что его просто застрелят на месте?
Все его надежды и мечты, все его планы и цели, все это может исчезнуть в одно мгновение. Он понимает, что не может ничего изменить, что его судьба уже решена. И все же он не хочет смириться с этим. Он хочет жить, хочет дышать, хочет любить и быть любимым.
Но сейчас он бессилен перед судьбой, перед людьми, которые решили его судьбу. Он закрывает глаза и молится, молится о спасении, о чуде, о том, чтобы все это было просто кошмаром. Но когда он открывает глаза, он понимает, что это реальность.
Он открывает глаза и смотрит в лица людей, которые пришли за ним. Он видит их недоверие, страх и жестокость. Но он не боится. Он готов сражаться до последнего вздоха. Потому что он знает, что он не одинок. Его любят и поддерживают люди, которые верят в него и его силу.
И теперь он готов смотреть смерти в лицо, потому что он знает, что он жил достойно и не сдался перед трудностями. Он готов принять свою судьбу, но он не сдастся без борьбы. И пусть это будет его последним актом смелости и силы.
Неизбежность...
Тело содрогается. Руслан зашипел, начиная биться в конвульсиях. Глаза закатились. Мужчина пртдимавший его к себе отшатнулся, от чего пистолет с его рук упал на асфальт с громким стуком...
Пора...