Тьма
19 июня 2023 год ,Париж
Время: 11:57
Я должна быть на закрытой выставке современного искусства Марка Шагала уже через три минуты. Господи, какое еще современное искусство? Банан на скотче и один мазок благородно-синей краски. Вот почему меня начало раздражать искусство. Нет, не само искусство, а люди, которые восхищаются подобным. Серьезно, как "это" можно считать искусством? Я бы могла создать нечто подобное с завязанными глазами и одной рукой, но почему-то именно такие вещи продаются за тройную цену.
Сейчас я должна сделать то, что не делала никогда: украсть целую картину. Конечно, у меня есть план, но удастся ли он мне? "Соберись, Луиза, ты самая разыскиваемая преступница Америки, ты сможешь сделать это", — пронеслось у меня в голове. Я глубоко вдохнула, стараясь успокоить дрожь в руках. Надеваю красные бархатные перчатки, которые идеально контрастируют с моим черным платьем. Они придают мне уверенности, как будто я уже на шаг ближе к своей цели. Поправляю шарф на шее и отправляюсь в музей.
"23 ступеньки", — мысленно пересчитываю каждую из них. Нужно просчитать всё, даже ступеньки, если мне вдруг придется сбегать. Я подхожу к входной двери, где меня уже ждут два черных амбала. Их жесткие лица и мускулы явно намекают на то, что они не просто охранники — это настоящие телохранители.
— Документы и пропуск, мисс, — говорит мне лысый, похожий на Скалу Джонсона охранник.
Я снимаю очки и достаю из сумочки поддельный паспорт, который изготовила пару часов назад, и золотистый конверт с мраморной печатью. Внутри меня закрадывается легкое волнение — а вдруг он заметит подделку? Но тот мужик не долго разглядывал паспорт с пропуском; скорее, он дольше пялился на мои сиськи. Серьезно, прошло, наверное, секунд десять, а он все еще смотрел на глубокий вырез на моей груди.
Мне это надоело. Я выдавила тяжелый голос и сказала: "Я критик, меня уже ждут". В тот же миг его взгляд изменился: он как будто отрезвел и отдал мои документы. Открыв дверь в музей, он чуть ли не поклонился мне.
Внутри царила атмосфера ожидания и легкого возбуждения. Я прошла мимо выставленных работ, мимо людей с бокалами шампанского в руках и восторженными лицами. Каждый из них был погружен в свои мысли о том, как важно быть частью этого культурного события. Они не знали, что за этой маской критика скрывается кто-то совершенно другой — кто-то, кто готов рискнуть всем ради одной картины.
Я направилась к залу, где выставлена главная работа — огромная картина Шагала "Белое распятие". Она висела на стене как королева среди подданных, окруженная менее значительными произведениями искусства. Я остановилась и оценила ситуацию: охрана была рассеяна среди гостей, но я знала — мне нужно действовать быстро. В голове уже крутился план: отвлечь внимание и забрать картину.
Собравшись с мыслями, я сделала шаг вперед к толпе людей. В этот момент сердце колотилось как бешеное. "Все или ничего", — подумала я и шагнула в мир искусства с намерением стать его частью навсегда... или навсегда исчезнуть.
Я сделала шаг в толпу, стараясь выглядеть максимально непринужденно. Гости, погруженные в разговоры о цветах и формах, не обращали на меня внимания. Я знала, что у меня есть всего несколько минут, чтобы осуществить свой план.
Внезапно я заметила, как к картине подошла группа людей — они обсуждали её, восхищаясь яркими цветами и необычными формами. Это был мой шанс! Я сделала глубокий вдох и направилась к ним, стараясь вписаться в их разговор.
— О, вы только посмотрите на этот оттенок синего! — произнесла я с восторгом, присоединившись к их обсуждению. — Но, по-моему, здесь есть небольшой дефект. Угловая часть как-то не так освещена.
Люди обернулись ко мне, и я почувствовала, как напряжение немного спало. Они начали обсуждать моё замечание, и я поняла, что настало время действовать. Я быстро огляделась и заметила одного из организаторов выставки, который стоял неподалеку.
— Извините, — обратилась я к нему с легким волнением в голосе. — Я заметила небольшую проблему с картиной. Возможно, стоит проверить?
Он нахмурился и подошел ближе к картине. Я сделала шаг назад, позволяя ему рассмотреть её. В это время я уже думала о следующем шаге: как убедить его убрать картину в служебное помещение.
— Да, действительно, — сказал он, наклонившись ближе. — Это может быть проблемой. Мы должны проверить её состояние.
Я почувствовала прилив надежды. Он начал звонить по рации, чтобы вызвать кого-то из команды для проверки картины. Я сделала вид, что внимательно слушаю их разговор, но на самом деле уже прокладывала в голове маршрут к выходу.
Когда к нам подошел специалист по искусству, организатор указал на картину и объяснил ситуацию. Я решила подбросить дровишек в огонь.
— Если вы хотите, я могу помочь вам с её перемещением в служебное помещение. Она довольно большая и требует осторожности.
Организатор кивнул и согласился. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее: всё шло по плану! Мы втроем аккуратно сняли картину с креплений и начали двигаться к заднему выходу.
Я старалась вести себя спокойно и уверенно, хотя внутри меня бушевали эмоции. Мы дошли до служебного помещения — небольшого склада с низкими потолками и стеллажами для хранения произведений искусства.
— Здесь будет безопаснее, — сказал организатор, ставя картину на пол.
Я сделала вид, что помогаю ему, но на самом деле уже искала момент для следующего шага.
— Мне нужно будет проверить состояние картины поближе, — произнесла я с улыбкой. — Могу я остаться здесь на минуту?
Они переглянулись и кивнули. Я знала, что у меня есть всего несколько минут. Как только они вышли из комнаты, я быстро закрыла дверь на засов и повернулась к картине.
Теперь мне нужно было действовать быстро. Я схватила картину и прижала её к себе. Она была тяжелой и громоздкой, но я знала, что не могу терять ни минуты.
Скоро они вернутся! Я открыла окно и выглянула наружу — увидела свою машину припаркованную неподалеку. Быстро сняв картину с кронштейнов, я попыталась аккуратно вытащить её через окно.
С трудом мне удалось протиснуть нижнюю часть картины наружу, и я потянула её за собой. В этот момент я услышала шаги за дверью — они возвращались!
Я резко выскочила в окно и приземлилась на землю. Сердце колотилось от адреналина. Я схватила картину и побежала к машине. Открыв заднюю дверь, я быстро запихнула её внутрь. В этот момент двери служебного помещения распахнулись, и организатор с помощником выбежали наружу. Они заметили меня! — Эй! Стойте! — закричал организатор. Но я уже запрыгнула в машину и завела двигатель.
Сигнал тревоги раздался в моем сознании: надо валить! Я выехала с парковки на полной скорости и вскоре исчезла за углом здания. Внутри меня бушевали эмоции: я сделала это! А я думала, что это будет так трудно сделать с такой охраной!
Я мчалась по извивающимся улицам Парижа, сердце колотилось в унисон с ритмом двигателя моего Мерседеса. На заднем сиденье лежала самая обсуждаемая картина этого месяца, а я, в свою очередь, была самой обсуждаемой преступницей этого года. Вокруг меня витала атмосфера тайны и опасности, и каждый поворот дороги мог стать последним.
Мне оставалось всего несколько миль до встречи с моим хорошим знакомым Итаном. Он знал толк в искусстве гораздо больше, чем я сама, и именно поэтому я доверяла ему. Мой план был прост: передать ему картину, а через пару дней получить свои заветные сотни тысяч долларов. Итан — парень неплохой, хотя и на год младше меня. Мы познакомились ровно год назад, когда я решилась на масштабное ограбление банка в Провене. Он оказался там в тот момент, когда я выскальзывала с добычей, и его острое чутье сразу дало понять, что я не просто случайный прохожий.
Он заметил специальную перчатку на моей руке — ту самую, что предназначена для подделки отпечатков пальцев. Я мгновенно поняла, что он не простой парень. Только истинные профессионалы могут отличить обычную перчатку от такой. С тех пор между нами завязалась своеобразная дружба: мы не были напарниками в преступлениях, но иногда подкидывали друг другу немного награбленного, меняя его на деньги. У меня были покупатели среди ювелиров, а у него — среди ценителей искусства. И да, иногда наши отношения выходили за рамки делового сотрудничества — он всегда трахает меня, как в последний раз.
Сегодня, в годовщину нашей "дружбы", я везла ему «Белое распятие». Конечно, он заплатит за неё, но чуть меньше, чем мог бы. Я не обижусь — это же своего рода подарок. В конце концов, мы оба знали, что играем в опасную игру, и каждый раз, когда я передавала ему очередной шедевр, это было как обмен частичкой себя.
По мере того как я приближалась к месту встречи, мысли о том, что может пойти не так, начали тревожить мой разум. Я старалась сосредоточиться на дороге и не думать о возможных последствиях. В Париже всегда было много глаз и ушей — особенно среди тех, кто интересуется искусством. Но я знала одно: если кто-то и сможет помочь мне продать эту картину без лишнего шума, так это Итан.
Наконец я остановилась у его квартиры — старого здания с характерным парижским шармом. Я вышла из машины и на мгновение задержалась, чтобы вдохнуть свежий воздух. Волнение переполняло меня: это была не просто сделка; это была часть моей жизни, часть того мира, в который я погрузилась с головой.
Поднявшись по лестнице к его двери, я постучала. Через мгновение она открылась, и передо мной предстал Итан с широкой улыбкой на лице.
— Привет! — произнес он, пропуская меня внутрь.
Я вошла и закрыла за собой дверь. Внутри было уютно и тепло, стены украшали картины и фотографии — отражение его страсти к искусству. Я чувствовала себя здесь как дома.
— Ты сегодня сексуальней обычного. Как ты? — спросил он, рассматривая меня с любопытством.
— Да так... Всё по-старому. Привезла тебе кое-что интересное, — ответила я с легкой улыбкой.
Я подошла к дивану и осторожно раскрыла простыню. Его глаза расширились от удивления, когда он увидел картину.
— Ух ты, детка, это действительно сделало мой день! — произнес он с восхищением.
— Да, это «Белое распятие». Думаю, ты сможешь найти для неё достойного покупателя.
Итан кивнул и начал изучать картину более внимательно. Я знала, что он оценит её по достоинству и сможет продать за хорошую цену.
— Ты знаешь, что ты можешь рассчитывать на меня? — сказал он наконец. — Я сделаю всё возможное.
Я почувствовала облегчение. Этот год был полон рисков и неопределенности, но сейчас всё складывалось удачно. Мы начали обсуждать детали сделки, и я понимала: несмотря на все сложности нашей жизни, в этом мире всё же есть место для настоящей дружбы.
Итан, закончив обсуждение деталей сделки, посмотрел на меня с легкой улыбкой. В его глазах читалось желание отблагодарить меня за такой щедрый подарок.
— Знаешь, я не могу просто так принять это. Давай отметим сделку, — сказал он, подходя ближе. Его голос стал чуть более интимным.
Я подняла брови, понимая, к чему он клонит. Мы никогда не были в серьезных отношениях, но между нами всегда существовала определенная химия. Это было как игра — без обязательств и привязанностей.
— Ты прав, — ответила я с легким смехом. — Как насчет того, чтобы отпраздновать это по-нашему?
Он кивнул, и я почувствовала, как между нами возникло напряжение. Я подошла ближе, и он обнял меня, притягивая к себе. Я ответила на его объятия, и вскоре наши губы встретились в поцелуе. Это был знакомый и привычный жест — страсть без обязательств.
Мы переместились на диван, где Итан прижал меня к себе. Я чувствовала его тепло и силу, и это возбуждало меня. Вскоре наши губы снова встретились, а руки начали исследовать тела друг друга. Это был момент, когда дружба обретала новую грань.
Несмотря на то что мы не испытывали чувств друг к другу, физическое влечение всегда было частью нашей связи. Мы знали, что это просто игра, и оба были согласны на такие отношения.
Вскоре я оказалась на диване, а Итан наклонился надо мной, его дыхание стало горячим и тяжелым. Мы наслаждались моментом, забывая обо всех заботах и рисках внешнего мира. Это была наша маленькая тайна — мгновение близости между двумя друзьями, которые знали, что завтра всё вернётся на круги своя.
Я смотрела ему в глаза, его дыхание становилось все быстрее. Яркий свет солнца заливал комнату, создавая интимную атмосферу. Он прикоснулся к моей коже, его пальцы плавно скользили по моим плечам, вызывая мурашки. Крепкие руки Итана опустились с моих плеч к пояснице, сжали бедра и придвинули ближе. Итан прижался ко мне, на столько, что я ощутила силу его возбуждения. Стянув с себя рубашку, он принялся раздевать и меня. Платье так легко снялось, будто оно было подвластно только ему. Сейчас его тело хотело только одного. Итан медленно начал расстегивать свои штаны, я не смогла сдержать своих эмоций и буквально сорвала с него остатки одежды. Я была не в силах терпеть, спустя считанные секунды я уже сидела на своём "друге". Тёмные, почти черные волосы Итана были взъерошены, а зеленые глаза смотри на меня то - ли с мольбой, то - ли со страстью. Я облизнула свои пальцы и, помогая его упругому члену найти мое влагалище, прошлась ими по всей его окружности. Каким бы Итан не был мудаком, и как бы он не обманывал своих девушек, а иногда и невест, член у него был то что надо. Я запрокинула голову назад и начала двигать бёдрами в так с сердцебиением Итана.
Не знаю, сколько прошло времени, но уже начало темнеть, а мы все ещё трахались, но теперь уже на кухне. Я кончаю уже третий раз и решаю, что это последний на сегодня. Я слегка вперед выставляю свою руку. Итан все понимает и уходит в зал, чтобы надеть на себя хоть что-то. Я приняла душ, и выйдя из ванны увидела его с двумя кружками кофе.
— Спасибо за всё, Луиза, — произнес он тихо. — Это было то, что нам обоим нужно.
Я улыбнулась в ответ. Мы оба понимали, что это была просто часть нашей динамики — дружба с привкусом страсти. И хотя завтра нас ждут новые дела и приключения, в этот момент мы были просто двумя людьми, которые наслаждаются жизнью и друг другом.