2 глава

Утро в тихом квартале забурлило жизнью. Солнце еще не успело как следует подняться, а на соседнем участке уже кипела работа. Грузчики, словно муравьи, перетаскивали громоздкую мебель, а рабочие, ловко орудуя кистями, обновляли стены свежей краской. Кто-то переезжал. Любопытство, неумолимое, словно гравитация, потянуло Зеррин вниз.

Она наблюдала, как к дому, словно к маяку, подплыла огромная черная машина. Из неё, словно тщательно выверенные фигуры на шахматной доске, вышли четверо. Впереди – высокий мужчина, чья осанка излучала властность, а взгляд был пронзительным, словно отточенное лезвие. Рядом с ним – юноша, его полная противоположность: с лицом, озарённым лучезарной улыбкой, и глазами, полными искр. Следом вышла пожилая женщина, чьё лицо, испещрённое морщинами, выражало неприступность и мудрость. Завершала эту процессию молодая девушка, в чьей грации и утонченности чувствовалась некая отстраненность.

Новые соседи, словно яркий акцент на блеклом полотне, мгновенно приковали к себе внимание всего квартала. Женщины, прикрываясь кухонными полотенцами, перешептывались, оценивая их внешний вид. Мужчины, скрестив руки на груди, изучали их машины, как эксперты – редкие экспонаты. Дети, забыв про игры, столпились у калитки, восхищенно глядя на огромного алабая, привезенного Алборами.

Зеррин, ощущая странное беспокойство, решила обратиться к Шахину, своему брату. Он всегда был в курсе всех событий, происходящих на этой небольшой улочке.

З-шахин, что случилось?

Ш-ничего

З-не притворяйся, будто ничего не происходит,кто эти люди, которые поселились в соседнем доме?

Шахин вздохнул, понимая, что от сестры ничего не скроешь.

Ш-это... наши родственники.

З-какие родственники? Я что-то не припомню никаких родственников. Расскажи о них подробнее, пожалуйста.

Шахин на мгновение замялся, словно подбирая слова.

Ш-такие родственники, с которыми мы не общаемся уже двенадцать лет. Просто так получилось.

В этот момент в комнату вошла Фидан, их мать. Её лицо было напряженным, а взгляд – холодным, как зимний ветер.

Ф-шахин, что они тут делают? 

Ш-Джихану предложили новый контракт по работе надолго, вот они и переехали сюда.

Ф-как интересно, ладно, жизнь здесь им покажется не раем, это я им гарантирую.

С этими словами Фидан, словно грозовая туча, удалилась в спальню. Шахин и Зеррин продолжали молча смотреть в окно. Напряжение в комнате было почти осязаемым.

З-Шахин, ты обещал рассказать про них, почему мама так ненавидит их?

Шахин вздохнул и устало потер переносицу.

Ш-хорошо, пойдем присядем на диван.

Они устроились на стареньком диване, обитом выцветшей тканью. Шахин, словно готовясь к долгому и сложному рассказу, глубоко вдохнул.

Ш-это семейство тоже Албора,нас и их связывает то, что наш отец, Эсмель, и их отец, Азем, который умер четырнадцать лет назад, были родными братьями. Раньше мы жили с ними хорошо, очень даже хорошо. Но потом случилось... нашего отца посадили. И, по его словам, это сделала Садакат, жена дяди Азема. Вот так мы и стали заклятыми врагами и не общались с ними двенадцать лет.

Зеррин внимательно слушала, пытаясь сопоставить обрывки воспоминаний из детства с рассказом Шахина.

З-поняла,  а как зовут этих людей, которые вышли из машины? Я правильно поняла, что пожилая женщина – это Садакат, а молодые люди – её дети?

Шахин кивнул.

Ш-да, правильно. Садакат и её дети... ты их, наверное, не помнишь. Когда всё это случилось, ты была в Антепе у сестры мамы. Детей зовут Джикхан – самый старший. Также был Баран... он погиб,Кайя – самый младший в семье и сестра их – Наре. Мы когда-то были в отношениях с Наре, но нам запретили.

Шахин закончил свой рассказ, и в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых часов на стене. Зеррин чувствовала, как внутри нее поднимается буря эмоций. Семейная вражда, любовь, запреты, трагедии – все это казалось ей декорациями к драматическому фильму, но, увы, это была их реальность.

З-Наре... – Ты был влюблен в Наре?

Шахин отвел взгляд, и Зеррин заметила легкий румянец на его щеках.

Ш-это было давно, мы были молоды и глупы.

З-и мама запретила вам быть вместе?

Ш-да, она считала, что нельзя связываться с семьей, которая предала нашего отца.

Зеррин задумалась. Она всегда считала свою мать сильной и справедливой женщиной, но сейчас в ее сердце поселились сомнения. Неужели ненависть может затмить разум и лишить человека способности видеть хорошее?

Вдруг их размышления были прерваны звонком в дверь. Шахин недовольно поморщился и пошел открывать. На пороге стояла Садакат, пожилая женщина с проницательными глазами.

С-добрый день, Шахин,  я хотела бы поговорить с твоей матерью.

Шахин нахмурился.

З-мамы нет дома, - соврал он.

Садакат внимательно посмотрела на него, словно видела его насквозь.

С- я знаю, что она дома, просто передай ей, что я хочу мира.

С этими словами Садакат развернулась и ушла. Шахин закрыл дверь и вернулся в гостиную.

З-что она хотела? 

Ш-ничего важного,  просто хотела поговорить с мамой.

Зеррин не поверила ему, но решила не настаивать. Она чувствовала, что между Шахином и Садакат есть какая-то недосказанность.

Вечером, когда стемнело, Зеррин вышла на балкон. Она смотрела на соседский дом, из окон которого лился теплый свет. Она видела силуэты людей, двигающихся внутри. Кто они? Какие они? Что они думают о нас?

Вдруг ее взгляд остановился на фигуре, стоящей у окна второго этажа. Это был он – Кайя, молодой мужчина с пронзительным взглядом. Он смотрел прямо на нее. Зеррин почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь. Она не могла отвести глаз от его взгляда. В нем была какая-то сила, какая-то загадка.

Наконец, Кайя медленно поднял руку и кивнул ей. Зеррин растерялась и не знала, как реагировать. Она просто кивнула в ответ. Затем Кайя отвернулся от окна и исчез в темноте.

Зеррин осталась стоять на балконе, словно пригвожденная к месту. Что это было? Что означает этот взгляд? Что означает этот кивок? Она не знала, но чувствовала, что ее жизнь больше никогда не будет прежней.