2
Женя как не в чем не бывало зашла в 43 кабинет. Этот тупой класс... Эти крашенные девки... Тупые, не отлипающие от телефонов пацаны... И только два родных человека...
– Хей-хей, здорóво! – Женя слегка покачнулась от того, что кто врезался в неё, обняв за плечи.
– Саня! – Женя пихнула парня в бок локтем. – Задрал.
– Да ну тебя! – Саша потрепал Женю по темно-серым волосам. – Сядешь сегодня ко мне?
– Нуу... – Женя оглядела класс в поисках Каримы, но девушки не нашла. – Давай.
Саша, кажется, понял, что к чему, поэтому растроенно опустил голову и похлопал Женю по плечу.
– Она писала, что сегодня придёт. – парень растроенно блеснул карими глазами и поплелся на своё место.
Женю как будто ударили. Ей осточертело метаться от друга, который стал ей братом за девять лет их дружбы и до девушки, для которой она была готова отдать своё сердце. Да, они с Каримой всего два месяца вместе, но... Саша не заслужил такого. Женя была знакома с ним дольше, это был её единственный друг за почти семь с половиной лет в школе и немного детского сада.
– Я с тобой сегодня посижу. – Женя поравнялась с другом и похлопала по плечу.
– Хаха, так и думала! – Женя услышала противный визгливый голос и обернулась. На неё с ухмылкой смотрела блондинка маленького роста, насмешливо хлопая глазами. – Ты не можешь выбрать между двумя друзьями, пха! Какая ты жалкая, Евгения.
Снежана... Женя злобно нахмурилась, чувствуя, как её изнутри распирает от злости. Кареглазая блондиночка с насмешливым отвращением смотрела на Женю.
– Чего тебе опять от меня надо? – басом спросила Женя.
– Ой-ой-ой, сразу грубить начала. – Снежана закатила глаза.
– И это всё, что девушка с подохшей от передоза матерью и избаловавшим её отцом может сказать в свою защиту? – произнесла Женя с некой усмешкой в голосе, хотя ни одна мышца на её лице не дрогнула.
Горящие жаждой чужой боли глаза Снежаны в миг потухли. Блондинка, кажется, сжала зубы.
– Ещё раз такое скажешь... – начала Снежана, но Саша опередил её.
– А то что? – парень насмешливо хихикнул. – Папочке своему расскажешь?
– Саша, прекрати! – Снежану приобняла за плечи русая девушка с длинными волосами по имени Вероника. – Ей же неприятно!
– А, то есть, Жене приятно, что её называют жалкой только из-за того, что она хочет проводить время с обоими друзьями? – Саша злобно оглядел одноклассников и слегка приподнял руку, как бы загораживая Женю.
– А что такое, запал, что-ли? – одноклассник по имени Артём издевательски усмехнулся.
– А, то есть, защищать своего близкого человека – признак влюблённости? – скрипнула зубами Женя.
– Да они просто не знают, что такое настоящая дружба. – Саша усмехнулся и с вызовом уставился на Снежану. Из глаз той покатились слезы.
– Прекрати! – Вероника вскочила со своего места и с вызовом встала напротив Саши. – Знаешь, какого это, потерять близкого друга?!
– По крайней мере, я не брошу своего близкого человека в ночь-полночь, чтобы он слетел с обрыва в темноте. – сказал Саша. – Женя, пошли на место.
– Чтоб ты сдох! – крикнула Вероника вслед Саше, но тут же схватанула сильный удар кулака по лицу и повалилась на пол.
– Саша! – Женя схватила друга за занесённую от удара руку. – Это слишком уже! Хочешь опять у директора сидеть?!
– Да кому она нажалуется? – раздражённо фыркнул парень. – Жалобам этих потаскух уже директор не верит.
– Но тебе самому-то приятно фигачить всех без разбору? – вмешался Артём. – Бить девушек не по-мужски. В собенности слабых.
– Пф, ещё один. – Саша закатил глаза. – Бить можно всех. Я, вообще-то, за равноправие.
– Какое-то у тебя странное представление о равенстве полов... – произнёс Артём, но его заткнул резкий удар кулаком по его парте. Через класс шла Карима, сверля дуэт хулиганов очень недовольным взглядом.
– П-привет... – немного смутившись, улыбнулась Женя, но схватанула звонкую пощёчину.
– Потом поговорим. – Карима, швырнув рюкзак на своё место, села около другой одноклассницы, которая до этого сидела и молча наблюдала за конфликтом.
Жене как будто не пощёчину дали, а воткнули кинжал прямиком в сердце. "Какая же я дура... – голубоглазая скрипнула зубами и почувствовала, что вот-вот расплачется. – Почему я её подставляю?"