Глава 9. Долг
— Твоя готовность не означает, что мы тебя примем, — продолжала стоять на своём Полина.
— Могу я присесть? — спросил Марк, параллельно пододвигая ещё один стул к круглому столику. — Я тут немного поинтересовался похожими делами, залез в Интернет. Не знаю, связано ли это, но увеличение численности пропавших без вести людей сильно возросла за последний год всего лишь в нескольких крупных городах. Это Москва, Нью-Йорк, Нью-Дели, Токио и Шанхай. Ни одного из пропавших ещё не нашли.
— Говорю же, он принят, — приподнял руку вверх Деррик.
— Хм... Интересно... Вы думаете, это может быть связано? — задумалась Савельева. — Сегодня мы с Дерриком изучим базу дел МАПАСа. Может, кто-то из этих городов взялся за расследование. А в Интернете не были указаны области? Или пропажа людей происходила по всему городу?
— Нет, были определённые районы, — ответил Наумов.
—Хорошо. Мы займёмся этим вопросом.
— Могу прям сейчас перенести вас к Фукуджу, ведь мы на территории петли, — предложил Филипп.
— Что? Перенести? — не понял Марк.
— Эрика, посвяти друга во все детали. Он принят, — указала Савельева.
На протяжении следующих двадцати минут парень с девушкой обсуждали ход расследования и уже имеющуюся информацию за отдельным столиком. Каан периодически исподлобья поглядывал на друзей детства, но старался не уделять им так много внимания, погружаясь в обсуждения агентов.
— Вы закончили? — обернулась Полина.
— Да. Я не думал, что паранормальные вещи действительно существуют, — ответил Наумов, пододвигая Хавек стул.
— А ты думал, мы тут в детективов играем?
— Мы идём к Юи, — заявил Деррик.
— Когда ты успел стать таким смелым? — посмотрела на напарника Савельева.
— Я всегда таким был!
Группа вышла из кофейни и завернула за арку, которая вела в роковой двор.
— Видимо, переносить вас уже никуда не надо, — сказал Филипп, сосредоточившись.
— Что ты здесь делаешь? — неожиданно появился Фукуджу и сурово посмотрел на бывшего приспешника.
— Я и сам не знаю.
— Ты расторг договор души. Это карается смертью. Ты понимаешь, что если вернёшься, Госпожа тебя убьёт?
— Для этого мне нужно будет пролететь тысячи километров и приземлиться в австрийских горах. Да, пожалуй, я всё понимаю.
— Вы меня не слышали? Зачем вы привели его?! — начал возмущаться Киоши, что было очень не похоже на него. — Убирайтесь!
— Ты поможешь нам? — спросила Полина.
— Уходите. Иначе я засуну вас в игру.
Деррик незаметно дал знак Эрике и Каану, которые заранее обошли приспешника и были у него за спиной наготове. В эту же секунду Олмез схватил Фукуджу и прислонил пистолет к его виску.
— Извини, у нас не осталось выбора. Ты всё нам расскажешь, иначе умрёшь, — пригрозил Деррик.
— Хорошо. Будь по-вашему, — согласился Юи. — Госпожа постепенно расширяет зоны своего влияния. Она хочет превратить весь мир в игровую арену.
— Но зачем?! Зачем ей это нужно?! — повысила голос Савельева.
— Она всего лишь воплощает людской грех. Всё человечество само себя губит.
— Как понять, расширяет территорию? Почему ты оказался в России? Похищение людей в других городах тоже связано с этой тварью? — продолжала расспрос Полина.
— С Госпожой. Предпочитаю называть её так. В скольких городах пропадают люди? В пяти? Какое совпадение... Нас ведь шестеро, — почему-то улыбнулся Юи.
— Что ты хочешь сказать этим?! — нервничал Деррик, проявляя агрессию.
— И один из вас на базе, — додумал Каан.
— Я бы не назвал это базой, но, в целом, ты прав, — кивнул Фукуджу.
Каан убрал пистолет от виска приспешника и толкнул его вперёд.
— Зачем ты его отпускаешь?! — Полине не понравилось действие напарника.
— Вы, агенты, не поняли очевидного? Вы действительно считаете, что он дал бы себя схватить? — развел руками Олмез. — Он играл с нами.
— Я просто хочу помочь, — суровым голосом поправил парня Юи.
— Как нам остановить эту тварь? — продолжала стоять на своём Савельева.
Фукуджу сделал глубокие вдох и выдох. Он поднял дрожащие от попытки себя успокоить веки и посмотрел на бывших напарников:
— Я требую уважения к моей Госпоже. Вы думаете, я настолько глуп, что расскажу вам, как расправиться с тем, кто кормит меня? Вы забываете, что я не просто так стал приспешником.
Деррик пылал от ярости. Прошло уже столько времени, но он всё ещё не мог простить Киоши предательство. Внутри смешались несколько чувств. Вроде, спустя столько времени, Брукс, наконец, повзрослел, но скрывать эмоции он всё ещё не умел, точно так же, как и контролировать их. Ему было тяжело скрывать то, что он чувствует, именно поэтому он всегда говорил то, что было у него на уме. Честно, без увиливаний.
Брукс сильно сжал губы и начал двигаться к Юи. Он подошёл и ударил приспешника кулаком в лицо. Фукуджу отшатнулся, но не более.
— Бесчувственные твари! — начал кричать американец. — Зачем вы это делаете?! Почему бы просто не покинуть наши жизни?! Уйти из этого мира! Уничтожиться! Я ненавижу вас! Хотя бы за ТО, что забрали мою жену!
— Он не желает нам зла, — наконец, заговорил Филипп. — Он помог. Больше он ничего не скажет. Уходим.
Почему-то никто не стал перечить. Кроуфорд звучал строго и убедительно. Наверняка, он знал, что говорил, ведь сам когда-то был приспешником. Марк выглядел явно удивлённо. Эрика подошла к нему, узнать, всё ли в порядке. Каан заметил это и пошёл следом за ней. Деррик медленно опустил руки и потёр косточки на правой руке. Полина опустила глаза, а затем снова посмотрела на Киоши. Юи без слов и каких-либо знаков превратился в пыль, больше не желая продолжать разговор.
Время близилось к десяти вечера. Эрика шла вдоль своей улицы с Марком.
— Удивительно, что твой ухажёр уехал на такси, даже не предложив нас подбросить.
— Марк, хватит. Мне совсем не до этого.
— А о чём ты думаешь?
— Просто пытаюсь понять, с чем мы имеем дело. Полина с Дерриком рассказали нам всё, что знали сами, но этого недостаточно. У меня совершенно нет представления, что это за «Госпожа» такая, как работает перемещение в пространствах, почему, чёрт возьми, это всё вообще реально! Может, я всё ещё сплю...?
— Эрика, посмотри на меня, — Наумов повернул девушку, схватив за плечи, к себе. — Раз я тоже в этом участвую, значит не спишь.
— А если мой мозг тебя придумал? — продолжила шагать вперёд Хавек.
— Что? — Марк остановился. — Прекрати уже!
— Да, ты прав, извини, — будто очнулась Эрика. — Я не знаю, что со мной. Я не знаю, что делать, а вся эта ситуация кажется нереальной.
— Мы работаем с профессионалами своего дела.
— Ты понимаешь, что это дело опасно для жизни? У меня есть, как минимум, мама. Я не могу её оставить.
— Эрика, не преувеличивай.
— Это ты преуменьшаешь! Ты не понимаешь?
— Я мыслю рационально.
— Марк, мы имеем дело с тем, с чем, возможно, ещё не сталкивалось человечество!
— Ага, как школьники-супергерои.
— Во-первых, мы уже не школьники, во-вторых, прекрати так говорить. Зачем ты на это подписался?
— Чтобы ты никуда не вляпалась! Я обещал твоей маме за тобой присматривать.
— Всё! Хватит! До завтра! — грубо обняла друга Хавек и завернула к своему дому.
***
— Ты чего тут..., — Деррик подошёл к Полине, сидевшей на диване в гостиной штаб-квартиры, и поднял со стеклянного столика стакан с виски, — делаешь?
— Я задаю себе этот же вопрос парочку последних суток, — Савельева подняла пустой взгляд на мужчину.
— Полина, ты чего? — присел к девушке агент.
— Зачем мы это делаем?
— Что это? — Брукс знал, о чём говорит русская, но хотел услышать это из её уст.
— Зачем мы ввязались в эту миссию? Ведь мы столько потеряли. В том замке я оставила часть себя! А ты? А тебе не больно об этом вспоминать? За эти пять лет я кое-как смогла забыть и выкинуть из головы всё, что произошло, но какой в этом был толк? Я прошла курс психотерапии, я винила себя в смерти Фреда! А теперь что?! А теперь его убийца спокойно ходит подле нас! Зачем мне снова возвращаться в этот ад?
— Ты всегда была сильной...
— То место сломало меня! — перебила американца Полина.
— А ведь мы так и не выполнили миссию. Мы должны были спасти людей, но мы сами их убивали! От этого тебе не больно? Наш долг — спасать жизни, но даже с этим мы не справились. Мы еле унесли ноги оттуда, да, это правда, но тогда к чему были все жертвы?
— Вот именно! К чему были жертвы наших товарищей?! Чтобы мы вновь вернулись туда и сдохли?!
На какое-то время оба замолчали. Глаза Савельевой медленно наполнялись слезами, тело начало трясти, что было заметно по стакану, который она держала в руке.
— Если ты продолжила жить дальше, то я не смог, — прервал тишину спокойным голосом Деррик.
Полина посмотрела на него глазами, ожидающими продолжения речи. Она хотела его выслушать. Ведь, действительно, все эти пять лет, они совсем не общались.
— В том месте. Я потерял самое дорогое. Когда я вернулся домой, я понял, что мне не нужно ничего. Я потерял смысл жизни. Да, я заработал повышение. И знаешь, какое? Я занял должность Эммы. Приятно ли мне было? Хотелось просто вывернуть себя наизнанку, хотелось бросить все и упасть лицом в грязь, хотелось вернуться. Каждый день я приходил домой с мыслью о том, что меня должна была встречать она. Я сделал ей предложение! Мы должны были пожениться вновь! Я обещал! Я не отпустил. Ничего. Я не могу. Я пытаюсь. Но не могу.
— Ты хочешь погибнуть, но героем, верно?
— Я просто хочу, чтобы судьба была жестока и ко мне. Ведь она забрала её. Почему? Почему не я? Уверен, без меня ей было бы легче, чем мне без неё. Я ненавижу то место! Ненавижу! — Брукс плавным движением забрал стакан у Полины и сделал глоток.
— Если ты не ценишь свою жизнь, это не значит, что я не ценю свою!
— Ты можешь уйти. Что тебе мешает? — поднял глаза, прикрытые недлинными шторками, на Савельеву. Та замолчала. Она опустила голову в пол и долго-долго думала.
Снова повисла тишина. На этот раз долгая, угнетающая. Каждый думал о точке зрения другого, но не хотел её принимать.
Спустя какое-то время подошёл Филипп. Он поставил бутылку виски и два стакана на стеклянный журнальный столик и сел в кресло напротив, закинув ногу на ногу:
— Смотрю, у вас тут веселье.
— Ты хочешь о чём-то поговорить? — посмотрел на бывшего противника Брукс.
— Да. Я бы хотел присоединиться к разговору.
— Ты знаешь, о чём мы говорили? — продолжал грубым голосом разговаривать Деррик.
— Что с тобой?
— Я думаю о прошлом.
— И о чём же?
— О том, как ты выстрелил слишком поздно. Почему нельзя было убить ту тварь раньше?! Эмма не пострадала бы!
— Лучше бы поблагодарил, что я вообще появился, вы все подохли бы в том лесу, — казалось, Кроуфорд улыбался, но эту улыбку, или даже ухмылку, не было видно на лице.
Брукс замолк. Он знал, что не прав, просто хотелось перестать винить себя и найти крайнего.
— Я тоже не могу отпустить всё это, — неожиданно начал делиться откровениями Филипп. — Вы думаете, если я был приспешником, то всё так просто? По другую сторону тоже довольно несовершенств. Я не считаю себя хорошим человеком, и даже не что-то "по-серединке". Я плохой человек. Ужасный. Я причинял боль людям, я делал это осознанно. Тем не менее, я рад, что выбрался. Я рад, что могу просто так беседовать с вами и попивать виски. Мне нравится жизнь обычного смертного. С момента побега я не нашёл ни одного товарища. Кажется, я перестал понимать людей. Но повторюсь, я очень счастлив, что могу говорить сейчас с вами, даже если я причинил вам боль. То место навсегда останется в наших сердцах. Как минимум, это шрам. Шрам на всю жизнь. Я могу не соваться в то проклятое место, но я никогда не забуду его. Каждый день я думаю о том, что пережил, и, уверен, вы тоже.
— Да, это так. Жизнь уже не будет прежней, но я должен был знать, на что иду, поступая в Академию, — согласился Брукс.
— Верно, — наконец, заговорила Савельева. — Я бы хотела всё забыть, но не смогу. Ведь я так поменялась, то место меня поменяло. Прошло пять лет, но ты, Киаркон, здесь. Почему? Неужели, мне суждено разобраться с этой дрянью раз и навсегда?
— Честно признаться, я хотел бы вернуться. Сам не знаю, но чувствую себя неполноценно после возвращения, — заявил Деррик.
— Что? — Полина посмотрела на напарника испуганными глазами.
— Эмма не выполнила миссию и отдала за это свою жизнь, я хочу закончить начатое.
— Идиот! Она пожертвовала собой, чтобы спасти нас!
— Давай начнём с того, что она не жертвовала! Она хотела выбраться с нами! Со мной!
Савельева задумалась. Ведь это правда. Эббот не отдала свою жизни за них, она тоже планировала покинуть тот ад.
— Так бы сразу и сказал, что просто хочешь сдохнуть, — раздраженным голосом ответила Полина.
— Лучше я попытаюсь и умру, чем потом будут гибнуть ещё тысячи людей.
— То место разрушило мою жизнь, — вклинился в диалог Филипп. — А теперь я хочу разрушить его.
— Ха-ха-ха, — истерически засмеялась русская. — Вы издеваетесь?! Чёртовы смертники!
— Задумайся, милая, зачем ты тогда всё это начала?
— Зачем позвала меня из Вашингтона? — добавил Деррик.
— Ты хочешь закончить начатое. Ты тоже этого хочешь, но в глубине души.
— Да, мне трудно бросить дело, так как я считаю это своим долгом. Но мне не дают покоя смерти товарищей, например, Фреда. Ради чего он погиб? — сказала Савельева.
— Он погиб из-за своей слабости, — хладнокровно ответил Кроуфорд.
Полина смотрела в пол. Казалось, что в её голове сейчас мелькает тысяча мыслей. Она пыталась принять решение.
— Возможно вы правы, и то место никогда не покинет нас. То, через что мы прошли, будет преследовать нас всю жизнь, — определилась девушка.
— Это наш долг, — подвёл итог разговора Брукс.