1
В коридорах академии, наполненных детским смехом и разговорами, Ли Феликс старался оставаться незамеченным. Он был полу человек-полу нэко с белым хвостом и ушками, которые выделялись на фоне его темных волос. Чувствительность этих ушек всегда беспокоила его — он ненавидел, когда кто-то пытался их трогать.
В этот день, как обычно, Феликс направился в туалет, чтобы сбежать от внимания. Однако он не знал, что его тихий мир снова будет нарушен.
Из-за угла появился Хван Хёнджин, его злейший враг, с черными ушами и такой же черной, как смоль, шевелюрой. Хван всегда умел привлекать всеобщее внимание одним своим присутствием. Его игривый характер и задорные шутки вызывали как восхищение, так и ненависть среди учеников.
— Хей, беленький! — закричал Хван, заметив Феликса. — Куда спешишь? Наверное, прячешься от меня?
Феликс вздохнул, почувствовав, как по затылку пробежал холодок. Он не хотел ни с кем говорить, тем более с Хваном.
— Мне не нужна твоя компания, — ответил Феликс, пытаясь пройти мимо, но Хван ловко перехватил его запястье.
— Да ладно, — Хван наклонился ближе, его дыхание стало ощутимым. — Почему ты всегда такой серьезный?
Страх и озлобленность Феликса смешались с чем-то, что он не мог назвать. — Отпусти, Хван!
Но Хван не собирался отпускать так легко. Он притянул Феликса ближе и прошептал: — Знаешь, у тебя такая сладкая реакция. Как шоколад.
Феликс дернулся. Запах шоколадного мятного аромата окутал его, поднимая волну нежных чувств. Он резко вырывался из захвата Хвана, но тот снова ухватил его, толкая в туалет.
— О, не бойся! Мы всего лишь поиграем немного, — с улыбкой проговорил Хван, закрывая дверь.
Феликс был в замешательстве. Хран не оставил ему шансов.
— Слушай, отпусти меня! Я не хочу твоих игрищ!
— Спокойно, пушистик! — сказал Хван, его голос стал мягче. Он впечатляюще приближался. — Напряжение только добавляет перчинки.
Феликс ощутил, как его батареи напряжения начали разряжаться. Это не должно происходить так быстро, и он этого не хотел.
— Если ты не уберешь руки, я закричу! — выпалил Феликс, чувствуя, как страх меняется в нечто большее.
Хван закатил глаза и с усмешкой ответил: — И будут думать, что я тебя похитил? Мне нужно это?
Феликс заключил, что это действительно печально, но Хван продолжал его дразнить. Он прижал его к стене, позволяя их лицам оказаться в нескольких сантиметрах друг от друга.
— Ты всегда удивлял меня, знаешь? — произнес Хван, чуть наклонившись. Запах шоколада окутал Феликса, и он не мог игнорировать его. — Все стремишься держаться на расстоянии, а я так близко.
В конце концов, Феликс потерял волю и ответил, не веря своим чувствам. — Ты просто дерзкий и грубый!
— Может быть, но мне это нравится, — произнес Хван, закусив нижнюю губу. — Каково это, когда твои ушки становятся такими чувствительными?
Феликс снова дернулся, но противоречие чувств внутри него нарастало. — Не трогай их!
— Почему? Они такие милые, — Хван наклонился и нежно укусил Феликса за ушко. Тот вздрогнул, выбрасывая высокую волну ощущений; сжимая челюсти, он испытал этот холодный страх и волнение.
— Боже, Хван! — закричал он, вырываясь назад.
Перед ним открылась поразительная картина: Хван наблюдал за ним с игривой усмешкой, наслаждаясь реакцией. Каждый его жест выглядел сносимым.
— Ты такой милый, когда злишься, — подхватил Хван, не обращая внимания на протесты Феликса. — Убежал бы, если бы я не остановил тебя.
— Да кто ты такой, чтобы меня останавливать?
Но Хван не желал сдаваться. Он снова приблизился, его черные глаза таили в себе тайну. Феликс готов был взорваться от внутренних противоречий.
— Я просто хочу знать, почему ты такой замкнутый. Почему ты не позволяешь никому этого видеть?
Феликс замер. Он сам не знал, что ответить. Противоречия имели слишком много границ.
— Я не хочу этого! — воскликнул он. — Я не хочу, чтобы кто-то видел меня!
— Не бойся меня, — тихо произнес Хван, его голос стал более нежным. — Я здесь, чтобы понять тебя.
Феликс не знал, как ему реагировать. Он вздохнул, понимая, что Хван, вероятно, не отступит. Внезапно он почувствовал, как его сердце забилось быстрее, и эта привычная ненависть начала терять свою силу.
— Ты не должен был делать это! — произнес он, не веря своим словам.
— А ты не должен был быть таким привлекательным, — прошептал Хван, наклоняясь ближе и на этот раз нежно целуя Феликса в губы.
Тот закрыл глаза, поддаваясь этому ощущению. Он не мог себя контролировать. Этот поцелуй был мучительным искушением, потому что в нем проснулось что-то давно забытое.
– Хван… – выдохнул Феликс, когда поцелуй завершился. — Почему ты это делаешь?
Хван взглянул в его глаза. — Я просто хочу знать тебя, Феликс. Я вижу что-то особенное в тебе.
Феликс почувствовал, как его сердце растаяло. Он не знал, что сказать. Времена ненависти и конфликтов внезапно сливались во что-то иное.
— Это… это неправильно, — произнес он дрожащим голосом.
— Нет, это правильно. Ты боишься, потому что не знаешь, что можно испытать, когда открываешься, — ответил Хван.
Судя по тону Хвана, Феликс почувствовал, что время битвы прошло, и может начаться что-то новое. Он смягчил взгляд и почувствовал, как напряжение в мышцах ослабло.
— Я не знал, что могу чувствовать так сильно... Или что это возможно даже с тобой, — произнес Феликс искренне.
На его лице появилась искренная улыбка, появившаяся из-за неожиданного понимания.
— Иногда просто нужно изменить взгляд на вещи, — сказал Хван, обнимая Феликса. — Ты не так уж и одиночный, когда оставляешь свою стену.
Феликс слабо усмехнулся, понимая, что Хван — это еще не враг, которого он так долго считал. Наоборот, возможно, он был его спасением.
Таким образом, их враг под трансформацией стал другом. Отношения начали меняться, и осознание приходило к ним с усиливающейся температурой.
Хван выжал Феликса из своих объятий, и, по-прежнему чувствуя волнение, они медленно направились к выходу. Они знали, что им предстоит сложный путь, но теперь они не боялись его проходить вместе.
*****
С каждым днем, проведенным в академии, Феликс все больше уставал от настойчивых поддразниваний Хвана. Его игривый характер и постоянные провокации ставили Феликса перед дилеммой: разъяриться или отреагировать на их ненависть по-новому.
Однажды, проходя мимо школьной столовой, Хван заметил Феликса, который старался как можно меньше выделяться. Хан подбежал к нему с веселой ухмылкой на лице.
— Эй, беленький! — воскликнул Хван, ловко перехватив его запястье. — Снова прячешься от моих обаяшек?
Феликс бросил на него недовольный взгляд, но его сердце уже предвкушало теплоту Хвана.
— Я не прячусь. Просто не хочу, чтобы ты меня трогал, — проворчал он, пытаясь вырваться из захвата.
— О, но мне так хочется прикоснуться к тебе, — с улыбкой произнес Хван, наклонившись еще ближе. Запах шоколада и карамели окутал Феликса, и тот едва сдерживал дрожь. — Ты такой милый, как котенок.
Феликс почувствовал, как его уши покраснели. — Так ты просто издеваешься, — пытался он выглядеть безразличным, но его голос дрожал.
— Нет-нет, я вовсе не издеваюсь! — Хван подмигнул, указывая на Феликса, как будто он был конфетой, которую хотелось незамедлительно попробовать.
Феликс решил сменить тему и, отчаянно пытаясь уйти от этого напряжения, спросил: — Так что, у тебя нет других дел?
— Как ты можешь быть таким категоричным? — с притворным удивлением в голосе произнес Хван. — Ты ведь не думаешь, что я просто пойду, когда у меня есть такая сладкая цель перед глазами?
Феликс почувствовал, как его сердце забилось быстрее. — Тебе действительно не хватает занятости, если ты проводишь время, дразня меня.
— Тебе нравится мое внимание, — тихо произнес Хван, не отрывая от него взгляда. — Ты просто не хочешь в этом признаться.
Феликс внял этому и поспешил отвернуться, чтобы скрыть свои смущенные чувства. — Я… я не знаю, о чем ты говоришь!
— Как насчет того, чтобы мы немного пофлиртовали? — предложил Хван, его голос стал более убаюкивающим, как если бы он пытался завоевать доверие своего "пушистика".
Феликс не мог задуматься о том, как бы ему избежать встречи с Хваном. Он вспомнил о том, как доброе слово или легкое прикосновение пробуждает что-то внутри него, заставляя его сердце биться чаще.
Хван, заметив, как Феликс запутался в своих мыслях, приблизился еще ближе, его дыхание стало жарким и горячим. — Я не могу устоять перед тобой, — прошептал он, наклонившись, чтобы коснуться губами шеи Феликса.
Тот в удивлении охнул, почувствовав, как по его спине пробежала волна тепла. Он попытался отстраниться, но Хван всего лишь притянул его ближе. — Не убегай, Феликс. Я ведь не причиню тебе вреда.
Феликс был в смятении. Он не знал, как реагировать на это. Ему не следовало быть столь уязвимым, но в тот момент он остался беззащитным под взглядом Хвана.
— Х-хватит! — произнес он, в его голосе слышалась неуверенность.
— Признайся, тебе это нравится. Я вижу, как ты заливаешься краской, — Хван подмигнул, а его щеки украсила игривая улыбка.
Феликс почувствовал, как уши снова накалялись, а в груди закипала смесь неловкости и страсти. — Я… не знаю, о чем ты говоришь, — произнес он, пытаясь игнорировать обжигающий взгляд Хвана.
Но Хван продолжал свою игру, наклоняясь ближе, словно искал возможности еще раз коснуться его губ. — Ты ведь не против, если я буду немного настойчивым?
Феликс снова затаил дыхание. — Не делай этого, — прошептал он, но сам не верил своим словам.
— Ты не хотел бы стать немного ближе? — с поразительной настойчивостью спросил Хван, его голос стал более низким и притягательным.
Наконец, поддаваясь своим чувствам, Феликс сделал шаг вперед и, не ожидая этого, почувствовал волнение и страсть. Хван взглянул на него с искрящимися глазами, полными ожидания.
— Позволь мне показать тебе, что это значит быть рядом, — прошептал Хван и наклонился, оставив легкий поцелуй на губах Феликса, прежде чем перейти к поцелую в шею.
Тот вскрикнул от неожиданности, его тело осталось парализованным от жгучего ощущения. Он не знал, как правильно реагировать. Сердце колотилось в груди, его мысли размывались. В этот момент он осознал, что уже не может игнорировать то, что между ними происходит.
Феликс застыл, осознавая, как сильно его к этому тянет. Он пропустил поцелуй в шею, и в нем зажглось новое ощущение, которое он не мог игнорировать. Оно накрывало его волной, обжигая, вызывая теплые мурашки по всему телу. Внезапно в нем проснулось острое желание, окутывающее его стеснительностью.
— У-угом, Хван… — пробормотал он, чувствуя, как усиливается его волнение, когда Хван продолжал оставлять поцелуи на его шее.
— Ты не должен бояться, — прошептал Хван, его дыхание коснулось кожи. — Я здесь, чтобы быть с тобой.
Даже если Феликс пытался бороться с собой, он не мог уйти от того, что это желание с каждым моментом росло в нем. Он обратил внимание на собственное сердце, которое стучало с учащенной частотой, когда Хван не отступал и не оставлял прочной дюбельке между ними.
— Я не знаю, что делать, — хрипло произнес Феликс, закрывая глаза и позволяя себе предаться чувству.
— Просто позволь мне быть с тобой, — сказал Хван, целуя его еще раз, теперь на губы, и Феликс не отстранился, мир стал для него таким волшебным.
С каждым новым прикосновением Феликс чувствовал, как его сердце наполняется теплом, и он осознавал, что даёт себя поддаваться этому искушению, постепенно оставляя все свои страхи и сомнения позади. Смятение и желание в нем смешивались, открывая новые горизонты их непростой дружбы.