ГЛАВА 3
Saudade – с португальского, это слово переводится, как чувство ностальгического воспоминания о людях или вещах, отсутствующих или навсегда утерянных, сопровождающееся невыносимым желанием увидеть их и обладать ими вновь.
Моё saudade — это моя семья из прошлого, которая была безвозвратно утеряна после смерти мамы. Она будто являлась якорем держащем всё на своём месте или же клеем, не давала распасться на куски. Но рак оказался сильнее моей любви и даже любви папы, даже сильнее молитв.
Она верила в Бога и всегда молилась. Только под действием морфина, на последней стадии, перестала это делать. В тот период она почти не приходила в себя. Мне больно вспоминать о маме из того периода жизни, когда она меня даже обнять не могла.
Двадцать пятое мая — её день рождения, а я даже не смогла пойти к ней на кладбище, мой отец лишил меня этой возможности. За это я ненавижу его ещё больше.
Но я нашла выход, на всех кладбищах есть могилы безымянным солдатам, решила хоть так передать ей привет. Возможно, это глупо, но, если она действительно находится в том месте, в которое верила, надеюсь к ней дойдёт мой привет. Может быть, через солдата.
Мама никогда не любила букеты, ей было жалко цветы, срезанные ради прихоти, поэтому я купила ей розовую орхидею в горшке. Она их любила и даже парочку смогла сама вырастить, несмотря на всю капризность этого цветка.
Могилу пришлось искать довольно долго, но я её нашла. Немного прибралась, убрав сухую траву и свежей сорняк, посидела и попросила передать маме привет от меня, если вдруг встретятся.
Кладбища не созданы для мертвых, а для живых, чтобы у нас была возможность «увидеться» ещё с родными. Мертвым, я думаю, уже не важно, где будут похоронены их тела или как. Это всё для живых. Но мама верила, и я уважаю её видение мира.
На выходе я расплакалась, слёзы просто потекли из глаз, я даже не сразу поняла, что плачу.
Двадцать пятого мая мою внутреннюю плотину прорвало, я даже не пыталась сдерживать этот поток соленной воды. Этим я занималась на протяжении последних двух месяцев и дико устала. Мне нужна была разрядка иначе рисковала нервный срыв схлопотать, а мне только его и не хватало в копилке нереального везения!
Мне не хотелось бросаться на людей, убить отца или ещё кого-то, хотя вот про «кого-то», я слишком громко подумала. Назарова точно убила бы... Будь он где-то рядом и попади под горячую руку, а так, чисто от нечего делать, не думаю, что мне хватило бы смелости или чего там должно хватать в таких случаях.
Мне даже не хотелось рвать на себе волосы, лезть на стены. Вся боль она будто превратилась в тугой комок, осевший на душе. Как кофе или заварной чай, они остаются на дне чашки по ним ещё гадать можно. Лучшая метафора для бариста, я даже улыбнулась такой иронии. Моя злость улеглась, но она осталась на дне чашки, никуда не делась.
Существует закон сохранения энергий: ничто не исчезает бесследно и ничто не берется из ниоткуда. Вот и моя злость никуда не делась, так же как обида, непонимание, но я прошла все фазы «потери» и принятие тоже. Поэтому приняла как факт поступок отца, но его даже левой пяткой понять нельзя, что уж о мозгах говорить! Тут даже сердце сдалось.
Выбросить из головы плохие мысли, зачастую, намного сложнее, чем хорошие. Особенно, если ты привык думать и ожидать только плохое, а жизнь не спешит тебя баловать радугой на горизонте личных достижений. Мне стоило некоторых усилий выбросить из головы весь негативный настрой и постараться оставить только светлую грусть о маме.
У меня новая страница жизни, и я хочу её прожить достойно и счастливо. По возможности. На автобусной остановке в последний раз посмотрела в сторону кладбища и мысленно дала маме обещание, что постараюсь найти свое счастье и спокойствие. Будет сложно, но я дала маме обещание и буду пытаться его сдержать.
По пути домой купила белую краску для волос в достаточном количестве на мою длину. Нужно что-то и в себе поменять, решила не выходить за рамки привычных женских поступков: просто обрежу свои длинные волосы и перекрашусь в блондинку. Давно уже хотела это сделать, только была уйма причин: то работа и уставала как собака, то не хотелось лишние деньги тратить впустую, то отца надо была искать. На данном этапе жизни у меня нет всех этих заморочек, могу и о себе подумать и дать волю своим прихотям.
После пары часов работы над собой из зеркала на меня смотрела новая Я. Быть блондинкой мне однозначно шло. Милые черты лица будто ещё милее стали, да и цвет сочетался с голубыми глазами. Родители мне говорили, что я красивая, да и парни это подтверждали, не обделяя вниманием. Благо не для Назарова и его рынка.
Жаль только, что за всю свою жизнь я побывала только на паре свиданий, а отношений вообще не было. Пропустила тот момент, когда девочки бегают на свидания, возможно даже ничего не говоря родителям сбегая из дому прикрываясь ночевкой у подруг. Пропустила милые надписи на асфальте у дома, цветы и прочую романтику. Максимум к которому я дошла - пара поцелуев и точка.
Но стоит быть откровенной, с моими фантазиями мало какой парень мог посоперничать. Ведь не имея возможности жить я мечтала или о безмерной, сказочной любви или же о побеге.
Ведь у каждой девушки или женщины есть свой идеал. И я уж точно не была исключением из этой статистики. Только вряд ли я встречу его, моего принца.
Полюбовалась на себя ещё немного в зеркало и затянула волосы в тугой хвост, работу ещё никто не отменял.
С того момента, как я вчера ступила в этот город, впервые за два года жизни за пределами территории дома хозяина, меня охватило почти пьянящее чувство свободы, страх словно остался где-то позади, в проклятом доме, где я провела несколько лет своей жизни.
Остаток дня я провела за покупками новой одежды, более подходящей Милене, которой двадцать лет. Затем же меня ждал мой первый день на работе.