3. Забирай.
– Кость, Честно? Мне все это надоело! – истерила я, бегая из стороны в сторону и скидывая свои вещи в чемодан.
– Ну, Алис, – в то же время он спокойно сидел на нашей кровати. – Ты должна понимать, что это моя работа.
– Обжиматься с другими девушками твоя работа?
– Нет, это приятное дополнение, – смеялся он.
– Не смешно, Кость, – я села рядом. – Я устала.
– Алис..– Смоляр замолк, оглядывая меня. – Ну ты чего? Мы же столько вместе прошли, – заулыбался он, смотря на меня. – И нам столько еще предстоит вместе пройти!Малышка, у нас дела в гору пошли, я начал зарабатывать хорошие деньги, а всё благодаря тебе и твоей поддержке. – пытался переубедить меня тот.
– Кость, нас не должно держать то, что мы прошли вместе или то, чего еще не прошли, если отношения рушатся, а восстановить мы их не можем. Ты любишь меня?
– Люблю, Алис, я безумно люблю тебя, – Костя смотрел на меня безумно поникшим взглядом.
– Тогда отпусти, – прошептала я, а он взял меня за руку. – Мне так больно от всего этого, но ты видимо не готов ничего делать, чтобы исправить ситуацию. – я опустила голову.
– Хорошо. – будто отрезал он и вскочил с постели. – Держи, – произнес он, протягивая мне свою цепочку, которую носит с рождения.
– Кость.. – хотела сказать я, что не стоит но он перебил меня.
– Я говорю: забирай. – его глаза наполнялись слезами.
– Хорошо, – я забрала цепочку и тут же надела на себя.
Через какое-то время я собрала все вещи и вызывала себе такси до мамы. После аварии мы с Костей успели перебраться ближе к центру.
– Пока, Костя. – говорила я, собираясь выходить.
– Можно я обниму тебя? – спросил он, а я раскрыла руки для объятий. – Я буду очень скучать, – он прижался ко мне, – я буду всегда тебя ждать, Алиса.
– Кость, мне пора.
– Я буду ждать тебя. – повторял он.
– Держи, – из большой сумки, которая стояла на чемодане, я вытащила черную шапку с заячьими ушами.
– Спасибо.
– Прощай, Кость, – улыбалась ему я, отдавая ключи от этой квартиры.
– Ты узнаешь меня по этой шапке, малышка.
В ответ я лишь улыбнулась и вышла из квартиры.
– Мам, – я начала рыдать и кинулась маме в объятия, как только она открыла дверь.
Кажется, я потеряла что-то важное. Что-то, что так отчаянно спасало меня в эти зимние дни. Наверное только любовь могла меня согреть. Только его любовь.
Так тяжело, наверное, еще никогда не было.
Несколько месяцев я лежала неподвижно. Ладно, вру, я ходила в туалет.
Я не залезала в социальные сети, я не отвечала маме, друзьям, знакомым.
Я ждала только его звонка, но он не звонил.
Я знаю, что он тоже сейчас где-то там скучает. Возможно, в той же квартире, а возможно уже далеко от Москвы. Но скучает.
Разве мне так лучше? Очень часто я ругаю себя за сделанное. Тогда я сказала ему, что мне больно продолжать, но разве сейчас мне не больно жить?
Отношения длиною в несколько лет испарились за пару минут. И все благодаря мне. Я до сих пор люблю его. Помимо его цепочки, у меня в комнате осталось еще несколько его вещей.Они лежат на моей кровати и иногда я прижимаю их к себе, вдыхая Костин запах, который с каждым новым днем становится все неразборчивее и отдаленнее. Он испаряется.
Наступило лето и я пошла на собеседование по работе .
Не зря же я пять лет на врача училась. Все детство я мечтала быть врачом скорой помощи и сейчас я исполняю хотелки маленькой меня.
Собеседование и практика прошли успешно, меня приняли и я с хорошим настроением направлялась домой.
Зайдя в свою комнату, на кровати я не увидела Костиных вещей. Вылетев из комнаты, я увидела, что мама постирала их.
В тот вечер я еще долго захлебывалась в слезах, пытаясь успокоить выход моих надолго сдержанных в себе эмоций.
С того момента прошло пару лет. Я все еще работаю на скорой. Спасает меня только моя любимая работа.
– Алиса, вызов! – крикнул мне Макс - старший бригады, то есть врач.
Запрыгнув в машину, поехали на вызов. Разговоры в машине между мной, врачом и водителем не прекращались, пока мы были в дороге. Об этом я и говорю. Вот почему на работе мне так легко. Наш коллектив очень хороший, готовый поддержать тебя в любую минуту.
– На что мы едем то, Алис? – посмеиваясь с прошлых наших фраз, спросил Максим.
– Предположительный разрыв селезенки*. Клиника вызвала.
– Приехали, – подал голос Миша - водитель.
– Здравствуйте, – поздоровались мы, зайдя в кабинет и сразу же направляясь к кушетке, на которой лежит пациент. Пока мой врач разговаривал со врачом этой клиники, я заполняла карту на пациента.
Краем глаза я увидела, что сзади сидят три парня. Один с кудрями и бородой,второй довольно миленький, правда вот одет в одежду а-ля аниме-girl и третий почему-то сидит в шапке и больших черных солнцезащитных очках.
– Как вас зовут? – спросил Макс.
– Леша.
– Так вот, Леша, сейчас я тебя осмотрю, может быть неприятно.
Пока Макс осматривал пациента, я проверяла ему давление и сатурацию.
Проверив показатели и переговорив со старшем смены, мы приняли решение, что госпитализировать его нужно.
– Я бы не сказал, что у вас разрыв, но съездить и проверить будет не лишним, верно?– Объяснял врач.
– А с ним может кто-то поехать? – спросил кудрявый.
– Нет, вы только следом, – сказала я, оборачиваясь.
Костя? Шапка до ужаса похожа.
– Парни, поможете с носилками? – спросил Макс, пока я зависала.
– Ну вот и всё, – сказала я, передавая парня в руки врачей больницы. – Удачи тебе, Леша. – улыбалась ему я.
– Вам спасибо! – ответила он.
Макс пошел расписываться за пациента, а я забрала каталку, чтобы довезти её до машины.
Выйдя из приемного отделения, я опять увидела тех парней, но все равно направилась к своей машине, где меня ждал Миша, чтобы помочь убрать носилки.
На меня опять взглянул парень в шапке, а я быстро запрыгнула в скорую.
Да мало ли сколько этих шапок на планете в сочетании с человеком такого роста?
Как только я пришла домой, я залезла в интернет, чтобы узнать информацию об этом Леше Деревяшкине, который, как я поняла, довольно популярная личность. Через него я смогу выйти на Костю.
А вдруг это не Костя?
Уже через какое-то время я сидела на стриме Косте.
– Ты когда-нибудь любил? – зачитал он донат. – Любил, – он почесал затылок, думая, что сказать еще. Всегда так делал. Я смотрела на это, давя лыбу. – Я очень сильно любил и, видимо, совершал непоправимые ошибки, – он опустил голову, – знаете, а так и есть. Мы расстались пару лет назад, но я до сих пор помню, как она пахнет, помню каждую её привычку. Вина вообще самое ужасное чувство. А вину за наше расставание я чувствую по сей день. У меня было много шансов все исправить и есть до сих пор, но я не решаюсь и, наверное, никогда не решусь. – он надел те самые солнечные очки, пожимая плечами и переключился на другие вопросы.
Так это все-таки был он!
– Мам, открой! – кричала я спросонья, не желая осознавать, что этой женщины снова нет дома. – Кто решил помешать мне в мой заслуженный выходной? – распахивая входную дверь, ворчала я.
– Не ждала что-ли? – спрашивал Костя, улыбаясь.
* не помню, какой именно орган мог быть разорван, поэтому пусть будет так