Ты под защитой.
***
Лунная ночь на старом кладбище была пропитана сыростью и запахом увядших роз. Туман стелился по земле, словно призрачная вуаль, скрывая надгробия и полуразрушенные склепы. Ветви старых деревьев, будто костлявые руки, тянулись к небу, царапая его тёмными силуэтами. Где-то вдалеке ухала сова, а ветер шелестел в листве, будто перешёптывался с мёртвыми.
В центре заброшенной части кладбища, у полуразрушенного мавзолея, стояли двое: юная ведьма и тысячелетний вампир. Девушка, одетая в длинное белоснежное платье, напоминала ангела, скользящего между темными могилами.
Её глаза светились внутренним огнём — смесью страха и решимости. Майклсон же, выглядел невозмутимым, но в его взгляде читалась тяжесть веков. На земле перед ними был начертан мелом магический круг, испещрённый рунами и символами древних заклинаний. Внутри круга лежали ритуальные предметы: серебряный кинжал, чаша из чёрного обсидиана, пучок сушёных трав и кристалл аметиста, пульсирующий тусклым светом. Вокруг круга горели три свечи из пчелиного воска, их пламя дрожало от холодного ветра, отбрасывая причудливые тени на каменные плиты. Кол держал в руках небольшой ларец, инкрустированный рубинами. Его пальцы, длинные и изящные, слегка дрожали — не от страха, а от осознания важности момента. Он открыл ларец, и внутри блеснул предмет, окутанный мистической энергией: древний амулет, пропитанный кровью многих поколений. Этот амулет был жертвой, которую вампир принёс, чтобы помочь ведьме пробудить её дар. Девушка опустилась на колени перед кругом, её голос дрожал, когда она начала читать заклинание на забытом языке. Слова эхом разносились по кладбищу, пробуждая духов, спящих в земле. Кол шагнул вперёд и передал ей ларец. Ведьма осторожно взяла амулет, ощущая, как от него исходит древняя сила. Её пальцы, покрытые серебряными кольцами, дрожали, когда она поместила амулет в центр круга.
— Кровью и магией, жизнью и смертью, — прошептала она, поднимая кинжал. — Пусть сила прошлого станет моей силой. Пусть дар предков проснётся во мне.
Она провела кинжалом по своей ладони, и несколько капель крови упали на амулет. В тот же миг кристалл аметиста вспыхнул ярким светом, а руны на земле засияли, словно ожили. Свечи затрепетали, их пламя взметнулось вверх, образуя огненные символы. Воздух наполнился запахом озона и чего-то металлического. Земля задрожала, будто пробуждаясь от векового сна. Могильные плиты заскрипели, тени зашевелились, принимая очертания призрачных фигур. Майклсон отступил на шаг, наблюдая за происходящим с холодным спокойствием, но в его глазах мелькнуло уважение перед силой, которую пробуждала девушка. Свет становился всё ярче, почти ослепительным. Ведьма закрыла глаза, ощущая, как энергия вливается в неё, заполняя каждую клеточку тела. Её кожа начала светиться, а волосы поднялись, словно подхваченные невидимым ветром. Она чувствовала, как древние знания и сила предков вливаются в её сознание, как пробуждаются скрытые возможности.
Наконец свет угас, оставив после себя лишь мерцание рун. Ведьма открыла глаза — они теперь светились неземным золотым огнём. Она поднялась, ощущая себя иной, преображённой. Дар был принят.
Майклсон склонил голову: — Как ощущения, ведьмочка?
Ева улыбнулась, её голос звучал теперь глубже, насыщеннее: — Чувствую себя.. Свежо.
Туман начал рассеиваться, кладбище вновь погружалось в тишину. Но теперь это была тишина силы и новой жизни.
***
Прошло несколько дней, и почти все эти дни я просто напросто спала. Незнаю с чем это было связано, возможно с тем, что я приняла столь огромную силу, и это вызвало во мне некую слабость.
Вибрирующий телефон заставил меня проснуться. Одним взмахом руки, я ответила на звонок, не размыкая глаз.
— Алло?.., — сонно хрипела Ева.
— Ты что еще спишь?, — голос Ребекки был полон сил, и энергии. — Сегодня, мы празднуем воссоединение семьи, ииии, я приглашаю тебя на наш вечерний бал.
— Нет, ваша семья то воссоединяется, то вновь распадается, причём от ваших же рук. Мне это не интересно и не нужно, — холодно ответила я, стремясь отклонить звонок.
— Ева, стой!, — моя рука замерла в воздухе.
— У тебя минута что бы переубедить меня, — смирившись, я принялась слушать.
— Мы давно не виделись с тобой, точнее с того момента как ты свернула мне и Колу шеи, ладно, об этом стоит забыть, — тараторила Бекка. — 53.. 52.. 51.., — шёпотом отсчитывая секунды, и раздражая этим блондинку, я тяжко выдохнула.
— Развеешься, проведем время вместе, разве это плохо? Ты уже какой день с дивана не встаешь, скоро бока отлежишь себе, а мои братья любят хорошие фигурки, — Ребекка!, — резко возразила я, услышав после этого, ее смешок.
— Да я что, тебе еще уговаривать должна? Жду в восемь, у нас, будь наряжена, и готова ко всему, мало ли что произойдёт в нашей семейке..
***
Юная ведьма стояла перед зеркалом, задумчиво перебирая пальцами край кружевной накидки. Бал у тысячилетних вампиров — событие не из рядовых, и хотя её практически подруга, которая являлась отчасти организатором настаивала. Ева хотела соблюсти тонкий баланс между загадочностью и простотой.
Она выбрала длинное платье из матового чёрного шёлка — без вычурных деталей, но с едва заметной вышивкой по лифу: серебристые нити складывались в узоры, напоминающие лунные дорожки. Ткань мягко облегала фигуру и струилась при каждом движении, словно тень, следующая за хозяйкой. Волосы она оставила распущенными, лишь заплела тонкую косу у виска и вплела в неё несколько сухих веточек полыни — не для красоты, а для защиты. Ведь на балу будут те, кто чутко улавливает запахи и эмоции, а горьковатый аромат травы скроет её волнение.
Из украшений — только старинная подвеска с дымчатым кварцем на тонкой цепочке. Камень ловил свет и мерцал, будто затаённый взгляд. На запястьях — ни браслетов, ни колец: она знала, что лишние звенящие детали могут нарушить концентрацию. Перед выходом Ева на мгновение остановилась у окна, вдохнула прохладный ночной воздух и прошептала короткое заклинание — не для эффекта, а чтобы успокоить сердце. Затем накинула на плечи кружевную накидку, чья тень на стене напомнила очертаниями расправленные крылья, и шагнула в ночь.
Когда юная ведьма переступила порог вампирского особняка, время словно замедлило ход. Тяжёлая резная дверь бесшумно закрылась за ней, отрезав приглушённые звуки ночной улицы.
В просторном холле царил полумрак, рассекаемый лишь дрожащим светом сотен свечей в старинных бронзовых канделябрах. Пламя не колыхалось — будто застыло в вечном танце, отбрасывая причудливые тени на стены, увешанные портретами в позолоченных рамах. Воздух был насыщен тонкими ароматами: сандал, ладан и едва уловимая нотка свежей крови.
Девушка сделала несколько шагов, и её туфли беззвучно коснулись мраморного пола, выложенного замысловатым узором — чёрно‑белые спирали, уходящие вдаль, словно лабиринт. Она почувствовала лёгкое покалывание на коже: это срабатывали охранные чары, сканируя её сущность. Из глубин дома доносилась музыка — негромкая, тягучая, будто плетущая сеть из звуков скрипки и виолончели. Мелодия то поднималась до пронзительной высоты, то опускалась в глухие басы, напоминая биение невидимого сердца. Чуть поодаль, у массивной лестницы с витиеватыми перилами, стояла группа вампиров. Они обернулись на звук шагов, и девушка ощутила на себе десятки взглядов — холодных, изучающих, но не враждебных, пока не враждебных. Кто‑то едва заметно кивнул, кто‑то скользнул взглядом по её кружевной накидке, а один из них, с бледным лицом и глазами, похожими на два осколка обсидиана, чуть приподнял бокал с тёмно‑красной жидкостью, словно приветствуя. Вдруг из‑за колонны вынырнула Ребекка, одетая в серебристое платье, переливающееся как рыбья чешуя, она казалась воплощением лунного света.
— Ты пришла! — её голос прозвучал тихо, но отчётливо, перекрывая музыку. — Я боялась, что ты снова проявишь свою упрямость.
Она взяла меня за руку, и тепло её ладони стало неожиданным контрастом к ледяному воздуху зала.
— Пойдём, я покажу тебе дом. Здесь есть.. довольно интересные места.
И, не дожидаясь ответа, Бекка повела Еву вглубь особняка, мимо дверей, за которыми слышались приглушённые разговоры, смех и порой — странный, почти звериный рык. Свечи мерцали, тени удлинялись, а где‑то наверху, в недоступных взгляду покоях, медленно тикали старинные часы, отсчитывая секунды бала, где реальность и магия сливались воедино.
***
Атмосфера бала, ещё недавно наполненная смехом и музыкой, в одно мгновение изменилась. Пока первородная семья Майклсонов наслаждалась моментом, в зале начали происходить странные вещи: тени у стен зашевелились, но казалось, что это вижу только я. Ребекка заботливо предложила принести мне бокал укрепляющего настоя, а я благодарно кивнула и, стараясь не показывать слабость и усталось, направилась в боковую часть особняка. Малая гостиная оказалась уютной: мягкий свет ламп, тяжёлые бархатные портьеры, резная мебель из тёмного дерева.
Я присела в глубокое кресло, пытаясь унять бешеный стук сердца. Закрыла глаза, пытаясь хоть чу-чуть дать себе расслабиться, но внезапно я почувствовала чьё-то присутствие.
Тяжко вздохнув, я грубо произнесла, — Если вы хотите напасть, то у вас не получится. В дверях стояли трое вампиров, которых я раньше не видела в зале. Их лица не выражали ничего, кроме холодного расчёта. Один из них медленно закрыл дверь, щёлкнув замком. Я вскочила, инстинктивно вскидывая руки для защитного заклинания. Но они оказались быстрее: один вампир перехватил мои запястья, другой заломил руку за спину, а третий приблизился с хищной улыбкой.
Комната закружилась перед глазами. Я попыталась вырваться, но хватка вампиров была железной. Паника сковала горло, мешая сосредоточиться на заклинании. Время будто замедлилось. Я видела, как третий вампир обнажил клыки, приближаясь к моей шее…
И в этот момент дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Кол, небрежно опершись о косяк. Его лицо не выражало ни страха, ни гнева — только привычную насмешливую полуулыбку.
— Ну надо же, какая сцена! — протянул он, будто наблюдая театральное представление.
— Ребята, вы правда думаете, что можете трогать то, что принадлежит мне?, — Вампиры замерли, словно наткнувшись на невидимую стену. Кол медленно вошёл в комнату, не сводя с них ледяного взгляда. Его поза была расслабленной, но в этом спокойствии таилась смертельная угроза.
— Отпустите её. Сейчас же, — его голос прозвучал как приказ, от которого кровь стыла в жилах. Один из вампиров попытался возразить, но Кол молниеносно бросился вперёд. В долю секунды он отбросил нападавшего к стене, а второго схватил за горло, приподняв над полом. Третий, осознав безнадёжность сопротивления, попятился к двери.
— Беги, — милостиво разрешил Кол, не отрывая взгляда от своего пленника. — И передай остальным: кто тронет её — встретит меня.
Вампир испарился в мгновение ока. Кол небрежно швырнул второго о стену, а затем обернулся ко мне. Его лицо вновь стало насмешливым:
— Ну что, ведьмочка, ты в порядке? Как тебе моё шоу? — он театрально поклонился, будто ожидая аплодисментов.
Я стояла, прислонившись к стене, всё ещё не веря, что это не сон. Сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Кол подошёл ближе, внимательно осматривая мои царапины.
— Царапины? Серьёзно? Это всё, что они успели? — он покачал головой с притворным разочарованием. — Я ожидал большего от этих клоунов.
Я слабо улыбнулась, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Кол укусил своё запястье, и подставил стакан, в который стекала его густая, алая кровь. Наполнив, он протянул его мне.
— Спасибо, — прошептала я, всё ещё не находя слов. — Ты… ты спас меня.
— Ну конечно, — он подмигнул. — Не забывай: ты теперь под моей защитой. Даже если тебе это не всегда нравится.
Он протянул мне руку, помогая встать, и мы вместе вышли из гостиной. За нашими спинами всё ещё царила напряжённая тишина, но для меня этот бал внезапно стал совсем другим — наполненным не только опасностью, но и неожиданным ощущением защищённости.