начало 7 курса
Поезд Хогвартс-экспресс всё так же гремел по рельсам, а разговор в купе становился только громче.
— Нет, я всё ещё не понимаю, — сказал Сириус Блэк, разглядывая Джеймса так, будто тот внезапно превратился в гиппогрифа. — Пять лет ты бегал за ней, писал стихи…
— Я не писал стихи, — возмутился Джеймс Поттер.
— Хорошо, не стихи. Романтические угрозы судьбе.
— Я просто приглашал её на свидания.
— Семьдесят четыре раза, — вставил Римус Люпин, не поднимая глаз от книги.
Питер поперхнулся.
— Ты считал?!
— Я веду записи.
— Лунатик, ты пугаешь, — пробормотал Сириус.
Регулус тихо усмехнулся.
Регулус Блэк сидел у окна, наблюдая за пролетающими пейзажами.
— Значит, всё действительно кончено?
Джеймс пожал плечами.
— Да.
Сириус наклонился ближе.
— И ты ничего к ней не чувствуешь?
— Нет.
— Ни капельки?
— Ни капельки.
Сириус переглянулся с Регулусом.
— Запомни этот момент, — сказал он.
— Это историческое событие.
Регулус спокойно ответил:
— Я запомню, когда Поттер начнёт встречаться с половиной школы.
— Эй! — возмутился Джеймс.
Сириус расхохотался.
— Видишь? Мой брат уже понял, как всё будет.
Когда поезд прибыл в Хогвартс, ночь уже опустилась на озеро.
Ученики шумной толпой вошли в Большой зал.
С потолка сверкали звёзды.
— Каждый год забываю, какой он огромный, — пробормотал Питер.
— Ты забываешь всё, Хвост, — сказал Сириус.
За преподавательским столом сидели профессора.
Когда поднялся Альбус Дамблдор, весь зал мгновенно притих.
— Добро пожаловать!
Он говорил спокойно, но глаза его весело блестели.
— В этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников.
Зал буквально взорвался.
— ЧТО?! — закричал кто-то.
Сириус повернулся к Джеймсу.
— Капитан, ты обязан участвовать.
— Я ловец, а не самоубийца.
Дамблдор поднял руку.
— Но в этом году будет одно изменение. Вместо школы Шармбатон к нам прибудет другая школа.
— Какая? — шепнул Питер.
— Не знаю, — сказал Римус.
— Может, Дурмстранг? — предположил Сириус.
— Нет, они всегда участвуют, — ответил Регулус.
— Узнаете в октябре, — закончил Дамблдор.
И столы мгновенно наполнились едой.
— НАКОНЕЦ-ТО! — радостно сказал Сириус.
После ужина старосты повели первокурсников.
Лили Эванс уверенно сказала:
— Гриффиндор, за мной.
Рядом с ней стоял Римус.
Сириус тихо прошептал Джеймсу:
— Ты уверен, что не хочешь сказать ей что-нибудь драматичное?
— Нет.
— Хотя бы "привет"?
— Нет.
— Хотя бы "Эй"?
Джеймс спокойно ответил:
— Сириус.
— Что?
— Замолчи.
Через несколько дней вся школа уже знала.
Джеймс Поттер и Лили Эванс больше не вместе.
И началось.
— Поттер, может, посидим в библиотеке?
— Поттер, ты так хорошо играешь в квиддич…
— Джеймс, а ты свободен сегодня вечером?
Сириус был в восторге.
— Сохатый, ты словно конфета для пчёл.
— Это звучит ужасно.
— Но правда.
Каждое утро Римус будил их.
— Подъём.
Ноль реакции.
— Подъём.
Тишина.
Он вздыхал.
— Инсендио.
Одеяло Сириуса начинало дымиться.
— ЛУНИК!
— Ты проснулся.
Шалости мародёров начались уже на первой неделе.
Однажды они заколдовали доспехи у лестницы.
Теперь каждый, кто проходил мимо, слышал:
— ПАРОЛЬ!
— Какой пароль? — кричали ученики.
— НЕПРАВИЛЬНЫЙ!
Филч бегал по коридорам с криками.
— Я НАЙДУ ВАС!
— Он никогда не догадается, — сказал Сириус.
— Потому что он думает, что это Пивз, — добавил Питер.
Квиддич тоже начался быстро.
На поле стоял Джеймс.
Капитан.
Ловец.
— Ладно, слушаем! — крикнул он. — Сириус, ты охотник, но если ещё раз попытаешься забить сам со своей половины поля, я тебя привяжу к метле.
— Но это было красиво!
— Это было безумно.
— Но красиво.
Регулус стоял на другом конце поля со слизеринской командой.
Он был их ловцом.
Сириус подлетел к нему.
— Готов проиграть, брат?
Регулус спокойно ответил:
— Готов наблюдать, как ты промахнёшься.
— Наглец.
— Реалист.
Матчи между Гриффиндором и Слизерином всегда были легендарными.
Когда братья Блэк встречались в воздухе, трибуны буквально сходили с ума.
— СМОТРИТЕ! — кричали ученики.
Сириус резко нырнул за квоффлом.
Регулус пронёсся мимо, высматривая снитч.
— Я быстрее! — крикнул Сириус.
— Ты громче, — спокойно ответил Регулус.
Тем временем уроки шли своим чередом.
У Филиуса Флитвика:
— Мистер Блэк, пожалуйста, перестаньте заставлять перо танцевать.
— Но оно делает это с душой!
У Минервы Макгонагалл:
— Поттер, если вы ещё раз превратите парту мистера Петтигрю в ламу…
— Это была альпака.
— Ещё хуже.
У Помоны Стебель:
— Осторожно с мандрагорами!
— ААААА! — закричал Питер.
— Я предупреждала.
А у Горация Слизнорта:
— Поттер, блестяще! Десять баллов Гриффиндору.
Сириус прошептал:
— Он просто любит твоего отца.
— Я знаю.
Прошёл сентябрь.
Шалости.
Уроки.
Квиддич.
Смех.
И разговоры о том, почему Поттер больше не с Лили.
Но никто ещё не знал, что в октябре в Хогвартс прибудет ученица из далёкой школы Махоутокоро.
Девушка с тёмными глазами.
С фамилией, которую здесь знали все.