Глава 17: Забота вместо слов
Клэр спала. Или, точнее, пыталась заснуть. Лоб её был горячим, кожа красная от жара, дыхание поверхностное и часто прерывающееся. Грейс сидела рядом на стуле, следя за каждым её движением, каждым малейшим вздохом. Её руки не могли перестать двигаться — одна накрывала холодный компресс на лоб, другая осторожно подкладывала подушку, чтобы Клэр было удобнее.
Грейс смотрела, как уголки губ Клэр дергаются в напряжении, даже во сне, и, казалось, что мир вокруг исчезает. Всё было неважно. Только Клэр и этот жар, который не давал спокойно дышать.
Она меняла компрессы по мере того, как они нагревались, тихо поднимала чашку с водой, чтобы помочь Клэр сделать глоток.
Грейс кормила её с ложки, следя за тем, чтобы каждая порция жидкости не вызвала у неё неприятных ощущений.
Молча. Без слов. Все вопросы оставались за пределами этой комнаты. Всё, что было важным, — это сейчас.
Клэр, казалось, даже не замечала, как Грейс заботится о ней.
Но через несколько минут, когда горячка немного спала, а Клэр, слабо открыв глаза, посмотрела на неё, её голос был едва слышным, но полным отчаяния и неуверенности:
— Почему ты так нежно со мной?
Грейс не сразу ответила. Её взгляд задержался на Клэр, на её усталых глазах, которые по-прежнему искали ответы даже во сне.
Забота была важнее слов. И Грейс, чувствуя, как её сердце сжимается от этой тишины, прошептала:
— Потому что я не хочу мира, где тебя нет.
В комнате стало тише. Лишь слабое дыхание Клэр и тихий стук сердца Грейс разрывали эту тишину.
Клэр, лежащая под одеялом, не могла сдержать слёзы. Это были не слёзы от боли, а слёзы, которые она не могла объяснить. Её сердце вдруг наполнилось чем-то большим, чем жар и слабость. Это было чувство, которое она не ожидала, которое пришло, несмотря на всё. Чувство, которое держало её крепче, чем болезнь. Крепче, чем любая физическая боль. Оно было новым. Оно было бесконечно уязвимым.
Клэр не могла говорить. Она просто смотрела на Леру, пытаясь осознать всё, что происходило в её сердце. И, наконец, из её глаз потекли слёзы. Не от болезни. А от того, что в этом мире оказалось место для такого сильного чувства — чувства, которое она не могла понять, но которое так сильно охватывало её.
Грейс наклонилась, аккуратно протирая её лицо, и тихо сказала:
— Ты не одна. Мы — не одни.
И это было достаточно.