Глава 15: «Ненавижу»
Максим.
- Ты?! - спрашиваем мы вместе.
Что она тут забыла?!
Поворачиваю голову к Алине с вопросительным взглядом.
- Тебе было дано двести резюме, и ты выбрала её?
Алина смотрит на меня с непонимающим лицом.
Перевожу свой взгляд на Настю, которая смотрит на Алину с каким-то чувством. Что это было? Ревность?
Я наскоро поднимаюсь в свою комнату и накидываю на себя чёрную оверсайз толстовку с серами зауженными джинсами и спускаюсь вниз, одевая ободок. Бесят уже эти пряди. Захожу в прихожую и накидываю на себя темно-серое пальто, одевая белые кеды Nike.
- Убегай от проблем. Ты только это и умеешь делать. - говорит мне Настя спокойным голосом, как когда-то я выгнал её с бойфрендом со склада универа.
- Правильно сказала. Единственная моя проблема - ты. - кидаю я раздраженно, сильно хлопая входной дверью.
Спускаюсь на лифте в подземку и сажусь в серый roadster. Открываю дверь машины и сажусь за руль, оглушительно закрыв дверь. Наклоняю голову к рулю и в мозгу начинают проплывать воспоминания, от которых становится тошно. Нет, это не интим, это счастливые воспоминания со смехом и радостью. Ненавижу её.
Беру свой разбитый вдребезги iPhone и печатаю сообщение Алине.
Я:
«Оповести, когда еда будет готова»
Чуть погоняв и посидев в ресторане, мне на телефон все таки приходит ответ.
Я не хочу встречаться глазами с этой, не извините за выражение, сукой - Настей.
***
- Что это? - спрашиваю я у девочек, которые сервируют стол.
- Еда. - отвечает Алина, подмигнув.
Чувствую, как Настя переводит взгляд на Алину, дающий понять о ревности, я уверен, что это именно ревность, а не простая неприязнь.
Темноволосая специально ставит передо мной тарелку со стейками и уходит, попрощавшись, естественно, только с Алиной.
Алина положила себе оливье и курицу, а про меня все и так понятно.
Смотря на стейк, не решаясь положить его в рот. Кидаю беглый взгляд на Алину, которая с набитым ртом пытается пожелать «приятного аппетита». Я киваю в ответ, все же положив стейк в рот.
Вкус. Это вкус. Вкус воспоминаний.
Продолжаю жевать и проваливаюсь в свою голову и мысли полностью.
3 года назад:
Девушка выплевывает остатки приготовленного мной раннее стейка, говоря:
- Из тебя не получится повар.
- Люби меня таким, какой я есть. - отвечаю я, обняв её и поцеловав в пухлые губы.
Она улыбается и предлагает научить меня готовить. Я соглашаюсь, о чем потом, скорее всего, пожалею.
Заходим на темную кухню, выполненную полностью в моих вкусах и достаём нужные приправы, ножи, тарелки и кастрюли.
Наблюдаю за Настей, невнимательно её слушая, пока она пытается объяснить мне что-то, переодически улыбаясь и смеясь.
Она была в обычной чёрной пижаме, потому что встала полтора часа назад. Волосы, спадающие на узкие плечи, были очень длинными и придавали владелице шика и блеска.
Настя берет сковородку и наливает в неё подсолнечное масло.
- Сначала маринуешь мясо, что мы и сделали раннее, а потом ставишь на сковороду и переворачиваешь, давая каждой стороне стать хрустящей.
Девушка взяла лопатку и перевернула куски, добавляя соль и приправу.
Она аккуратно выложила их на тарелке и положила передо мной, дав вилку и нож.
- Приятного.
Я киваю в ответ, разжевывая кусок мяса. Это очень вкусно!
- Круто! - говорю я, начиная поедать стейки без остановки.
Настя, смеявшаяся несколько минут назад и евшая яблоко, подавилась им и прикрыла рот рукой, моментально побежав в ванную комнату. Думаю и так понятно, что я побежал за ней.
Я подхватил её темно - коричневые длинные волосы, чтобы они не испачкались об блевотину и помогаю вытереть грязные остатки.
- У меня с собой одежды нет. - раздосадовано говорит девушка, на что я предлагаю свою майку и штаны.
- Для начала в душ. - замечаю я и выхожу из комнаты, давая Насте уединиться со своим эго.
Опускаю веки, замерев на секунду. Подставляю бледную руку под щеку, удерживая тяжелый череп. Прядки волос, с которых я снял ободок после входа в квартиру, спадали мне на лицо, оставаясь висеть в воздухе. Я не могу это есть.
Кто-то сейчас скажет, что я слабый дурак. Думайте как хотите, мне плевать. Я не буду пытаться нравиться всем, у людей разные вкусы и взгляды на жизнь. Для кого-то жизнь - тонкая ниточка, которая по их мнения должна порваться от их ножниц, решив все проблемы, а для остальных людей жизнь - самый ценный и драгоценный подарок. Они не будут рвать свою нить и подрывать ниточки близких, из-за каких-то долгов или ругательств. Они наслаждаются жизнью, каждой секундой и мгновением, оставляя в памяти навсегда.
Еле как встаю со стула, чуть не упав на пол от головной боли, но Алина подхватывает меня нежными смуглыми руками, спрашивая:
- Что с тобой?
- Голова болит. - отвечаю я, массируя висок.
Она наскоро находит аптечку с лекарствами и берет влажную салфетку.
- Найс. - говорит она себе, вытаскивая одну таблетку.
Я беру стакан с водой и белый, противный с виду, кружочек, проглатывая его.
Алина вытаскивает из упаковки влажную салфетку и потирает что-то под носом. Точно. Там была кровь. Я же не поставил вату, а наскоро убежал от «проблемы», как говорит Настя. В итоге вся жидкость засохла под носом, и я ходил с ней пол дня.
- Это из-за режима. - говорю я, вспоминая ночь сериалов. - мой организм не привык не спать всю ночь.
Мои руки ужасно трясутся, а тело сильно знобит.
- Таблетка помогает?
- По моему состоянию не видно?
- Значит, помогает.
Все верно сказано, малышка. Голова уже не болит, пилюля подействовала, но как уже сказал раннее по всему телу я покрываюсь мерзлой дрожью. Тело слабое, мне действительно плохо. Или же это так повлияли открытые окна в гостиной, кухне и комнате наверху.
Алина любит холод в квартире, а я нет. Могу заснуть с открытым окном, только в своей комнате, но не так, чтобы они были открыты во всех помещениях квартиры огромной площадью.
- Отмени встречу с Александром. - предлагает Алина, на что я отрицательно мотаю головой.
***
17:50
Склад контейнеров, РЖД,
Москва.
Достаю из бардачка пистолет чёрного цвета и выхожу из roadster-а.
Прохожу мимо сотни контейнеров разных цветов. Самое преступное место в Москве, и меня отправили именно сюда. Боже, зачем я согласился?
Оборачиваюсь каждые три секунды, чтобы не попасть в ловушку. Александр любитель посмотреть на то, как погибают его противники.
Красный контейнер, зеленый. Снова оборачиваюсь и спотыкаюсь спиной об какого-то мужчину. Поворачиваю голову и устремляю взгляд на позолоченного. Он был одет в коричневый костюм с чёрным пальто. На ногах красовались дорогущие классические ботинки, а на голове была салонная укладка.
- Здравствуй, племянничек. - приветствует меня дядя, вновь протягивая слова, чуть ухмыляясь.
- Здравствуй, НеТкалевский.
- Почему ты так считаешь? Папаша читал тебе нотации, о том, какой я ублюдок и конченый скот?
- Скорее я ему их читал. - отвечаю я, злорадно ухмыльнувшись.
- Ты же знаешь, что я не успокоюсь, пока ты не станешь главой моей фирмы.
- Знаю, поэтому и не становлюсь. - говорю я, чуть улыбаясь, а потом подхожу к позолоченному в плотную. - Напомни, сколько у тебя сыновей?
- Четыре.
- У тебя четыре сына, дядя, и знаешь, что ты мне говоришь? - кидаю я, остановившись, и наклоняю голову прямиком к его лицу. - Максим, ты мне нужен.
Пафосно ухожу, оставив мужчину со своей гордостью и честью, которые уже испарились в воздухе тринадцать лет назад.
- Максим! - кричит мне вслед разъярённый дядя, пытаясь добежать.
Тут же меня схватывают его шавки, удержав за бледные руки. Ухмыляюсь своим же мыслям. Этого стоило ожидать.
Запыхавшись, позолоченный все таки доходит до меня.
Мне надавили на колени так, чтобы я сидел на корточках перед стоящим во всей мощи дядей.
- Ты неисправим.
- Я вижу будущее. - говорю я, улыбаясь, и продолжительно протягивая гласную букву «у». - Там твоя могила. - смеюсь я, уже хриплым голосом, от того, что меня вновь избили. Как я и предполагал встреча будет шестеро на одного.
Удар. Сильной, но хрупкой старой рукой дяди проходится по моему лицу, оставляя розоватый след. Чувствую во рту металлический вкус крови и выплевываю его, прокашлявшись.
- Я тоже вижу будущее. - отвечает дядя. - Только с одним нюансом, я сам создаю его. У тебя и у твоей семьи будущего нет. - он делает небольшую паузу, а потом продолжает. - Я имею ввиду только твою семью.
Я усмехаюсь и начинаю истерично смеяться. Мой хриплый голос отдавался эхом, отскакивая от одного контейнера в другой.
- Своего родного брата ты убить не сможешь. И сына его тоже. - говорю я, все ещё не стерев презрительную улыбку с красивого лица. - Ну или закажешь убийство, не испачкав своих рук. Я прав?
Позолоченный стоит в оцепенении, чуть поглядывая на меня невинным овчинным взглядом, как будто его поймали над чем то непристойным.
- Я прав.
Хватка собачек ослабла, и я воспользовался этим, перекрутив им руки. На меня тут же набежали два высоких парня с татуировками на теле. Одному я дал прямым в челюсть, а другому коленом в пах. Самый худой из дядиных шавок быстро сел в свою бандитскую машину, невзирая на огнедышащий взгляд большого босса.
- Вот и все, дядечка. Я же сказал, что мы будем один на один.