1 глава "Кандидатка"
Психушка-тюрьма.
Одного человека ведут пупкари(надзиратели) по мрачным коридорам тюрьмы, передают коридорным дежурным. Звякают засовы, скрипят замки, открывается тяжелая дверь, покрытая стальным листом, — он протискивается в камеру; пупкарь подталкивает, энергично запирает дверь — через непробиваемое стекло парень с карими устрашающими глазами проводит по быстро удаляющемуся силуэту и довольно хмыкает, отмечая про себя, что даже здесь, в психушке для маньяков, его боятся все.
Ему нравится наблюдать, как беспомощные людишки с испуганными лицами смотрят на него, поджав руки к коленям, а ноги самовольно дрожат под столом, и даже не утихомиренное сердечко колотится с такой силой, что к его слуху становится доступно. Прекрасные чувства удовольствия вдоволь наполняют ненасытного психа. Хочется все больше и больше, пускай хоть просто понаблюдать, главное — ощутить несокрушимую власть над ними.
Он присел на скрипящий стул посередине белого помещения и пошевеливал руками, вслушиваясь в одиозное бряцание надоедливых наручников, сжимающие его запястья, лишая вольности. Дальше он поднял голову и огляделся. Его нынешнее место обитания куда хуже, чем предыдущее. Вокруг только белый внушительный цвет, абсолютно все облизано белизной: койка, что стоит возле маленького окошка с прибитой древесиной, стены без лишних предметов и даже туалет за углом. Благо, стул не был настолько скверным: коричнево-темный тон вполне устраивал задницу парня. И самое неудобное для него это то, что его закрыли в камеру, где входная часть вся была изолирована в непробиваемое стекло, и все кто находился на той стороне, могли видеть, то что делает он, также как и он сам. Хотя, это его шибко то не волновало, ведь все равно по сторону стороны стекла лишь железная огромная дверь и каменные стены.
И никто не осмелится прийти сюда. Конечно, ведь это камера самого опасного маньяка-преступника.
Где-то сверху издаётся приглушённый звук, а затем следует громкий кашель.
Преступник поднимает голову и ухмыляется, обнаружив прикрепленную железную коробочку на потолке.
— Я слушаю. — Подаёт голос в пустоту и слышит замешкавшиеся мельтеши и сбившиеся дыхания. Однозначно, им страшно говорить даже через микрофон с этим маньяком.
— Кхм, Ким Тэхен. — Послышался сиплый бас на той стороне диктофона.
— А знаки приличия уже отменили? Не знал, что здороваться здесь не учили. — Он играется с ними, дабы испугать ещё больше — ему так нравится доводить людей до онемения.
— Перейдём сразу к делу, я — Рид Картер, начальник.
— Ого, сочту за честь. — Сарказм шалит в голоске.
— В общем, завтра начнётся твоё лечение. У нас появилась кандидатка. Очень хороший психиатр, и, к твоему сведению, она кореянка.
— Меня не надо лечить. Я и так здоров. А насчёт девушки — я не против. — Огненные бесы заплясали в глазах, радости не была предела.
Наконец-то, он увидит женскую особь. Давно он не ощущал присутствие противоположного пола, особенно, кореянку. Ведь в Вашингтоне только шлюшки, тупые блондинки и расфуфыренные бабы. И наверняка эта кандидатка будет невинной и чистой, как белый снег. К тому же, все психиатры были старыми, дряхлыми чудиками. Но все до единого увольнялись, либо подыхали от инфаркта...
Естественно, кто выдержит «интересы» маньяка-убийцы?
— Надеюсь твоё поведение будет более подобающее. — С этими словами диктофон отключился.
— Ага, конечно, найду более подходящую манеру. — Любопытство зашкаливает, и он не сдерживаясь, язвит.
"Значит, веселья никто не отменял."
***
Стрелка на настенных часах, наконец, пробила 10:00. Девушка встала с дивана и направилась в сторону "хаты"(камера), попутно подправив подол помятой юбки.
Охранник искренне удивился к невероятной стойкости девушки. Как никак, это заведение не для слабонервных.
Ни одна черта не дрогнула при хождении по темным коридорам. Хладнокровность она держала без каких-либо затруднений.
— Проходите. — Охранник, повернув ключи в скважине, приоткрыл те самые железные двери.
Девушка пригладила за ухо мешавший локон и с опущенным лицом молча зашла в хату. Охранник лишь крепче сцепился за ствол держащий в руках и последовал за ней.
Она медленно подняла своё личико и увидела на той стороне стекла молодого парня. Какого было её удивление? Она ещё не встречала маньяков столь раннего возраста. Может, красота обманчива...
Его стройное тело вальяжно восседало на стуле. Даже через рваную футболку цвета хаки был виден идеально подчёркнутый рельефный пресс, а, начиная с плеч до рук, рисовались старые шрамы от порезов и выпуклые вены. Ни один мускул не вздрогнул от пронзительного взгляда девушки. Необычный цвет хамелеона глаз завораживал её. Этот парень ещё и оказался корейцем. Какое совпадение.
Пухлые губы растянулись в хитрой улыбке. Он смотрел на неё искоса, брякая наручниками.
"Ах, как же ручки чешутся."
Он встал на ноги с некой неохотой, и с ленивой походкой приблизился к ней, разглядывая довольно изящную фигуру кандидатки через стекло.
"Эх, если бы не это хреновое стекло, то давно бы уже прихапал её к себе."
Через тёмную блузку прекрасно выделены шарообразные груди, точно размера D, отмечает себе маньяк, так откровенно рассматривая безэмоциональную особу напротив.
Первые две пуговицы расстегнуты и открывали взору парня вызывающие части тела. Он представил, насколько её кожа гладка и чиста, будто причинённые раны будут заживать очень долго.
Его взгляд не торопливо остановился на лице кандидатки.
"Бледная, как зима."
Маньяк прикусил губы, только заметив насыщенные черным оттенком волосы, роскошно распущенные и не достающие до хрупких плеч. После игриво усмехнулся, довольствуясь новым психиатром.
"Как же повезло."
Девушка добродушно улыбнулась и наклонила голову в бок.
— Привет! Как тебя зовут? — Услышав безобидный голосок девушки, на миг он влился в эти мелодичные нотки. Этот подарок долгое время вынудил его ждать.
— Ну, здравствуй, красотка. Не стоит спрашивать, когда уже знаешь моё имя. — Ухмыльнулся рыжеволосый.
— Думаю, во время знакомства это приятно и вежливо, Тэхен. Давай дружить, я — Мин Кёнри. — Беззаботно улыбнулась она.
— Дружить говоришь... Хах, со мной? Сначала с головой своей подружись. — Смеётся тот, почесав затылок и ехидно глядя на неё.
"Забавная."
— Позвольте? — Девушка, повернувшись к охраннику, спрашивает, показывая на запертую дверь в камеру маньяка.
— Вы что серьёзно? — С расширенными зрачками изумляется охранник, приблизившись к девушке.
— Угу, я хочу стать другом Тэхена. И это стекло мешает нам поболтать и по-человечески познакомиться. Тем более, на это нет запрета. — Настаивает психолог.
Глаза охранника нервно бегают по углам комнаты, и он в ушко шепчет ей:
— Вы же понимаете — он не человек.
Преступник прекрасно расслышал эти ядовитые слова, но они предоставляли ему блаженство и довольство.
— Хватит! Открывайте.
— Хорошо. — Покорно соглашается охранник, с подавленным видом отваривая дверцу к камере и освобождая проход психиатру.
"Нарываешься, значит? Я только за! Что-то новенькое."
Когда ее нога переступила порог камеры, парень застыл, всматриваясь в совершенно спокойные черты характера Кёнри. И он был польщен. Никто не осмеливался по своей воле видеться с ним, и он всегда замечал лишь неизбежный страх в глазах людей. Но она, что с ней не так?
Девушка ближе подошла к нему и мило растянула улыбку, пока тот застыл на месте, изучая эти глаза напротив.
— Ты первая, кто сюда смог добровольно войти. Я поражён. Приятно познакомиться, Мин Кёнри. — Уже на корейском проговорил рыжеволосый и натянуто улыбнулся. Он взял её руку в свою, звякая наручниками, так мешавшими ему, и преподнес к своим пухлым губам, жаждущим попробовать вкус давно забытых ощущении.
Мин не шелохнулась, а молча наблюдала за его действиями. Парень смотрел на неё исподлобья. Его мягкие губы коснулись светлой кожи на тыльной стороне руки Кёнри и как можно нежнее чмокнули, так, чтобы она не забыла этот мокренький след. Последний раз впитав в себя запах свежего апельсина, преступник нехотя отпустил её руку.
— Мне тоже, Ким Тэхен...