Луч света в темноте

— Явилась?

Не дойдя до подъезда, вдали мы заметили фигуру, одиноко стоящую около берёзы, что росла рядом с домом. Силуэт был низковатым и слегка полноватым, что позволило мне тут же узнать человека, что скрывался в тени. Это была моя мама. Меня поразило то, что она ждала меня у подъезда, стоя в домашнем халате, ведь такого не было даже тогда, когда я приходила с тренировок по волейболу поздним вечером зимой. Что же случилось сегодня?

— Ты что здесь делаешь?

Оставив Ваню позади себя, словно львица, защищающая своего детеныша, я подошла ближе к матери, что с презрением смотрела на нас.

— Вообще-то, решила пораньше сегодня вернуться, провести время с дочерью, – начинает врать она, пытаясь казаться в глазах парня за моей спиной прилежной и хорошей матерью, – захожу в дом, а тебя нет, форма в стиралке, мяч в комнате. Пошла к соседям, а мне сказали, что ты упорхнула с каким-то парнем, – улыбается, но в этой, казалось бы, милой и дружелюбной улыбке кроется оскал, – вышла на улицу и вижу тебя, идущей рядышком с молодым человеком, – уже здесь я понимаю, к чему она клонит. Мама выглядела сейчас как бомба замедленного действия. Она начала сдалека, красиво описав ситуацию, а после она взорвëтся и из ее уст польются грубые выражения в мой адрес, ещë раз подтверждающие, что я плохая дочь. – Ну, парень, рассказывай, как  тебе моя дочь в постели? – вот оно, отсчёт пошел. Ваня слегка опешил, тут же переведя взгляд на меня. Конечно же, я понимала, что он ждал чего-то более приветливого от неë, нежели вопрос интимного характера.

— Простите? – отозвался мужской голос за моей спиной, выражающий полное смятение и недопонимание говорящего.

— Ой, да ладно, дурачком не прикидывайся!  Наверно, вдоволь насладился молодым женским телом.

— Мама! – отдергиваю еë я, всë ещë чувствуя взгляд Вани на своëм затылке. Признаться, не очень хотелось выяснять наши отношения при нем. — Что ты несешь?

— Нет, ну а что! Прыгнула к нему в койку, раздвинула ноги, удовольствие получила и идешь теперь такая вся радостная, да!? А ведь говорила мне Люська, что шалавой вырастишь!

— Выбирайте выражения, – отозвался Бессмертных. Прикрыв меня спиной, ограничив поле зрения моей матери, Ваня вырос предо мной, словно гора. Высокая фигура баскетболиста выглядела напряженной, готовой к борьбе: его мышцы лица напряглись, а глаза были устремлены прямо на женщину. Мама слегка опешила, не ожидая отпора с его стороны. Она не ожидала, что, наконец, у меня появится защитник, тот, кто сможет постоять за обоих и оградить меня от нее. Мама хлопнула ресницами и сжала руки у груди. Я продолжала глядеть на Ваню снизу вверх, наблюдая, как колышатся его русые волосы под действием едва ощутимого ветра. — Вы никакого права не имеете так гадко отзываться о своей дочери! – вырвалось у него.

— Хах, еще и защищает тебя! Во дает, – рассмеялась истерически та. — Мальчик, шëл бы отсюда домой, дальше я как-нибудь сама разберусь с дочерью.

— Не пойдет она с Вами никуда! – вовсе закрыв меня спиной, отчеканил парень.

— Вань, всë хорошо, – слегка коснувшись его руки, я пыталась развернуть его, чтобы заглянуть в глаза. Он едва дернул плечом, словно отмахиваясь от меня, как от надоедливой мухи. Его взгляд по прежнему следил за моей мамой. — Вань, спокойно, ты можешь идти домой, всë в порядке, – он сдался и развернулся полубоком, давая мне разглядеть его серьёзный профиль. Я едва улыбнулась, стараясь сохранять спокойствие и самообладание. Его ладони коснулись моих плеч, а изумрудные глаза бегали по лицу, что слабо освещал стоящий у подъезда фонарь.

Слегка наклонившись, он шепнул:
— Звони мне, я заберу тебя отсюда, – и, заключив в объятия, он отошëл. Сделал шаг назад, потом второй, третий и, развернув корпус, пошëл прочь, часто оборачиваясь и наблюдая за нами. Как только Бессмертных свернул за угол, мать тут же схватила меня за руку и грубо потащила домой.

— Дрянь! – выплюнула она, закрывая входную дверь нашей квартиры и разворачиваясь ко мне. Я села на стул, но мать, в два прыжка достигнув его, толкнула  меня в плечо. Пытаясь удержать равновесие, я всë же упала, успев сгруппироваться. Быстро поднявшись на ноги, я отскочила в угол, но даже это не отменяло того факта, что я сильно ударилась головой о стену. Голова слегка кружилась, но, не показывая вида, я продолжала стоять, внимательно следя за ее дальнейшими действиями.

— Мам, что происходит? — пытаюсь выйти на разговор, чтобы разобраться в ситуации. Но мама лишь закатывает глаза.

— Что происходит!? У меня дочь по койкам мужиков скачет! Я что, тебя била в детстве мало!? Дурь то твоя так и не ушла! – орала она.

— Мам, ты со своими претензиями даже не видишь и не хочешь видеть, какого человека ты вырастила! Я сижу дома, прилежно учусь, занимаюсь спортом, вечера провожу в квартире, а не пью, курю где-то за гаражами, как это делают мои одноклассники! Мам, я выросла замкнутым, тихим и спокойным ребенком, вообще не дающим поводы, чтобы на мне срываться и высказывать свою злость!

— Это кто ж тебя таким словам то научил? Отец!? - взревела та. Ее глаза яростно бегали по моему лицу в поисках того, вероятно, к чему бы можно зацепиться.

— Нет, мам, сама догадалась.

— Опять этот Валера на тебя плохое влияние оказывает! Я же тебе запретила с ним видеться, так ты что, вообще меня не уважаешь и не прислушиваешься!?

— Пф, чья б корова мычала, – буркнула я себе под нос. — Отец понимает меня, а вот ты всячески меня упрекаешь в том, чего я не делала!

— Что!? Что ты сейчас сказала!? – гримаса еë лица стала поистине устрашающей. Я испугалась, что она просто меня сейчас убьёт, не задумываясь о последствиях. Я впервые испугалась за свою жизнь, ведь впредь не ценила ее, даже задумывалась о суициде. — Да лучше б я тебя вообще не рожала! - заявила она. — Тебя зачали по ошибке, по пьяни, слышишь!? Когда твой отец себя не контролировал. Он изнасиловал меня, а потом заставил рожать. Я хотела сделать аборт и даже заплатила сумму в поликлинике, но твой отец обо всëм узнал и помешал процессу. Я даже пила таблетки, чтобы ребенок родился уродом, но ты родилась и все показатели здоровья была положительными, ни одного нарушения в организме. Тогда я возненавидела тебя всем сердцем. Ты мне жизнь сломала, гадина неблагодарная, загубила мою красоту и молодость. Посмотри теперь на меня, как морщины овладели лицом, а жир с живота так и валится, а грудь? Да ни один мужчина больше не захочет прикасаться ко мне, ведь беременность тобой меня так изуродовала. А ты то растёшь красавицей! Ты отобрала у меня всë! Из-за Валерки от меня отвернулся парень, которого я любила, а из-за тебя вся моя жизнь пошла под откос. Да лучше б ты сдохла еще в утробе, лучше б я отказалась от тебя в роддоме, а мужу сказала, что ты родилась мëртвой!

На миг всë замедлилось, словно в гребанном кинофильме монтажер решил изменить скорость видеоролика. Сознание вернулось, в то время как ноги слегка подкосились, а руки вновь бились в конвульсиях. Я слушала мать с едва открытым ртом, не понимая, говорит она правду или пытается меня вывести на эмоцию, вновь обвинив в еë проблемах.  Слëзы комом в горле застыли, не желая показываться наружу и представать пред ней. В душе образовалась пустота, черная дыра, которая росла с каждым её словом всë больше.

— Смерти моей хочешь? - успокоившись, спокойно спросила я, ожидая ответа. Конечно же, дрожь в голосе мне скрыть не удалось, но мать, вероятно, переживая только за себя, даже не обратила внимания на моë самочувствие.

— Всем сердцем! – выплюнула она.

Сердце пропустило удар, кажется, легкие перекрыли подачу воздуха в дыхательные трубки, а мозг отключился. Собрав себя в руки, я кивнула. Не мешкая, сорвалась с места в поисках необходимых для существования вещей: телефона, зарядника, паспорта, денег, наушников, которые я благополучно закинула в портфель. Забрав вещи баскетболиста, что хранились у меня, я оделась, заплела волосы, образуя на голове небрежный пучок, и попрощалась с мамой.

— Не хочу больше обременять тебя, мельтешить пред глазами и напоминать о прошлом. Пока.

— Спрыгни с моста, жить легче точно станет! – крикнула она вдогонку мне, даже не пытаясь меня остановить.

Я покинула квартиру, подъезд, дом, улицу, где жила всë это время. Свернув за угол, где некогда скрылся Бессмертных, я дала волю чувствам. Не помню, как дошла до ближайшего сквера. Решив передохнуть, я присела на ближайшую лавочку у памятника какого-то известного деятеля искусства. Взгляд взмыл в небо, что возвышалось над человеческими головами  веками. Серые тучи плыли в западном направлении, заслоняя белые облака. Накрапывал мелкий дождь где-то вдалеке, от чего люди спешно пробегали мимо меня в поисках укрытия, где было возможно переждать непогоду. Я не бежала никуда. Мне было просто некуда идти. В голове вновь всплыл разговор последний с матерью. В груди что-то больно сдавило, а слезы душили, не давая возможности полноценно сделать вдох.

Достав телефон, я решилась набрать знакомый номер, что значился избранным в телефонной книге. Гудки в трубке звучали не долго, ведь на звонок ответили сразу же.

— Привет, пап, – начала я, пытаясь скрыть свое душевное состояние. — Как у тебя дела?

— Привет, малышка. Ой, да всë у меня отлично, вот, только с работы вернулся, сел ужинать. Ты там как сама? Как учеба? Скоро ль к тебе на турнир то идти? Хотел бы наблюдать за тобой с первых рядов! – воскликнул оптимистично он, а на заднем плане послышался звон столовых предметов, видимо, отец случайно уронил вилку.

— С учебой вроде всë отлично, готовлюсь в экзаменам в конце мая, думаю, сдам на отлично всë. Турнир только через 2 месяца, подготовка с тренером идëт полным ходом, вот, дал пару дней выходных, а то трудимся в поте лица почти каждый день.

— Да, отдыхать тоже нужно, – слегка шепелявит он, вероятно, пережевывая пищу. — А мама там как? Обижает?

— Как знать, пап. Сегодня, например, повздорили слегка, она кучу ужасных вещей мне сказала, что я не выдержала и ушла из дома, – мне показалось, я пробурчала всë на одном дыхании, стараясь быстро выложить всю информацию и поскорее забыть детали сегодняшнего вечера.

— Не понял, – его голос стал серьёзным, с частичкой стали и грома. — В смысле ушла? Ты вообще где сейчас? На улице ливень, тебя где носит? – повышает голос, но не кричит, позволяя мне трезво и четко отвечать, не боясь, что меня отругают.

— Я в сквере в беседке, что около дома, – отвечаю лишь я, после чего телефон садится и выключается. В данный момент я  вспомнила весь словарный запас русского матерного языка. Выругавшись, бросила телефон в рюкзак, сильнее укутавшись в Ванину черную куртку.

« — Не зря всë же я еë взяла» – пронеслось у меня в голове и я вспомнила все события сегодняшнего с ним вечера: стрим, ужасы, объятия, игры, касания, взгляды, близость. Внутренне я ощущала, что тянусь к этому человеку не потому, что он мне симпатичен. По иной причине, что скрыта глубоко внутри: он спасает меня, выводит из апатичного состояния, сам, вероятно, того не осознавая. Чувствую, как рядом с ним я меняюсь, он оказывает огромное влияние на меня и мое мышление в целом. Я больше не думала о суициде, о том, насколько плохи моя жизнь и моё существование в целом. Мне тепло рядом с ним, будто Ваня солнышко, излучающее свет, любовь и доброту. То, чего мне так не хватает в повседневной жизни...

___________________________________________

P. S. — Меня очень давно не было, но я возвращаюсь сюда с новой главой. Ребята, я надеюсь, что никому из Вас не знакомы подобные события, что описывались в этой главе 💔 Будьте счастливы, невзирая ни на что! 🕊